S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)

— Факир! Губа на связи. Тут в здании… тут пи…дец, короче! — голос говорившего чуть подрагивал. Дима усмехнулся.
— Чётче говори, Губа! Приём! — он бросил взгляд на Диму.
— Да как тут чётче… этот Мясник… он реально мясник! Народу тут… частями… я хрен знаю, скольких он тут положил… кровищи, как на скотобойне… приём.
— В смысле? Трупы сосчитать не можешь?! Губа, ты чё?
— Да как тут посчитаешь, если они все кусками, б…ть, нарезаны?! — пара секунд паузы. — Ох, е…ть! Тут и Лоскут и Немец… головы только и мяса куча… нахер, Факир, мы выходим! Отбой!
Факир изумлённо посмотрел на Медоеда.
— Это что там за херня? Давай-ка колись, Мясник.
Историю Дима уже продумал, в принципе, даже придумывать ничего не надо, только момент с жемчугом опустить. Парень достал свой устрашающего вида нож, показал бородатому.
— Оружия нормального не было. Пришлось немного покромсать. А убить меня из-за денег хотели, ублюдки. Ну, не только, конечно, из-за денег. В отряде раскол наметился. Часть людей ко мне тянулась, часть за Шалым…
— Опа! Так тут этот гандон был что ли?! — перебил бородатый.
— Был. В машине сгорел. И Клоп здесь и вся их кодла дегенератов.
— И ты их всех того? Чёт я не совсем всё понимаю, Мясник, — с сомнением спросил Факир.
— Медоед меня зовут, — поправил Дима. — Не всех. Только тех, что в доме были, шестеро. В общем, мы в рейд собирались, якобы. Меня химией какой-то усыпили и сюда привезли. Ну и давай качать на тему, мол, денег у тебя много, а ты не делишься. А в отряд-то я вкладывал оч-чень много.
— И они тебя решили грабануть по беспределу?
— Да. Ну и проблема власти решалась заодно. Говорю же, раскол наметился.
— А Лоскут с Немцем тут каким боком?
— С Лоскутом Шалый договорился, чтобы тот свою завесу держал. А Немец, чтобы враньё исключить. Часть моих денег им отошла бы. Но просчитались они. То ли с дозой напутали, то ли я такой здоровый, но очнулся я гораздо раньше, полежал, послушал. Эти дебилы меня не связали даже. Ну и когда понял, что меня кончить решили, начал действовать. Лоскута первым завалил. Ну и понеслась… а Шалый с остальными чуть позже подъехали, то ли грузовик заглох у них, то ли что, не знаю. Отстали они, короче, — Дима сделал паузу, хлопнул по поясу, где обычно висела фляга. Факир понял сразу, дал свою. Живчик, а что ещё может быть во фляге иммунного, у бородатого оказался довольно приятным на вкус. Со Вжикиным и рядом не стоял, конечно, но и не та бурда на водке и «Юппи», которую мешал сам Дима. Поблагодарив, отдал обратно.
— Ну а там и вы появились, эти пидоры меня, как раз, выкуривали подствольниками из здания. Спасибо, в общем. Поделом, с…кам, друзья, б…ть…
— Нда-а… — протянул Факир. По рации в это время доложили, что хабара не так много, но машины, кроме сгоревшей, целые и в принципе, можно уезжать. Дима вдруг встрепенулся, посмотрел в сторону. Про заражённых-то он и позабыл!
— Твари на подходе! С трёх сторон. Минуты через две тут будут, прут напрямую, на дым, по-ходу, навелись.
Факир вскочил, поверил он сразу и тут же скомандовал «к бою».
— Откуда идут?!
Медоед указал направления.
— Штук пятьдесят, примерно. Точнее не скажу. И пара топтунов там. В разных стаях. Там и там! — чётко ответил парень, уже схватив автомат и тоже готовясь дать отпор заражённым. Сто метров. Люди забегали вокруг, занимая позиции. Один пикап переехал в другое, более удобное место, чтобы перекрыть одно из направлений. Как же всё-таки чётко работают, изумился снова Медоед.
Место для обороны неплохое. Всё вокруг просматривается метров на семьдесят, не меньше. Местами, конечно, кусты и деревья, но это не мешало. Единственное направление и откуда тварей не ожидалось, перекрывало то самое здание, где порезвился скреббер. Дима, к слову, поймал себя на мысли, что присваивать чужие заслуги, всё же, не очень приятно и хорошо, но в данном случае, не рассказывать же, что тут появлялся Неназываемый и покрошил всех на салат.
Чёткие команды выполнялись сразу, и Медоед с удовольствием наблюдал, как слаженно работают люди Факира. Твари появились через минуту. У сенсов бородатого, радиус был метров по пятьдесят, наверное, и их окрики уже не понадобились, заражённых видно стало и так.
 
Рассправились с тварями быстро и чётко и даже никого не потеряли. В чём-то помогли Крюки. Бегуны, а их было больше всего, метров за сорок до приготовившихся обороняться людей, резко затупили, остановившись и заскулили, хотя вот оно, вроде, мясо. Шесть лотерейщиков тоже тормознули на пару секунд, троих Сдвигом снял Дима, а остальных убили уже из пулемётов. Топтуны оказались не глупыми и видя, как быстро редеют их стаи, решили убраться, хотя Медоед их и ощущал поблизости.
Когда последний бегун лёг мёртвым, Факир скомандовал:
— По машинам! Валим отсюда! Гриня! Ты со своими во второй грузовик! И ходу, ходу! Мясник, ты со мной! В дороге договорим.
Кто-то заикнулся про потроха, но его грубо осадили. Через пару минут колонна, уже из четырёх машин, забрали грузовик, в который побросали собранные из пикапов боеприпасы, остатки еды и снятые со станков пулемёты, покинула ставшее опасным место. Пока выезжали через лесополосу на дорогу, пришлось ещё раз пострелять, но вырвались, успели набрать хорошую скорость.
Дима ехал с Факиром в одном из пикапов. Выбравшись, наконец, на нормальную дорогу, люди подуспокоились, напряжение начало спадать. Ну и бородатый снова взялся за неоконченный разговор.
— Опозорил, ты прям, моих сенсов, Мясник. Но спасибо, могли потерять кого-то, если бы не ты, — он упорно продолжал называть Диму Мясником. Парень лишь пожал плечами, мол, фигня делов. Факир, между тем, продолжил:
— Итак… что мы имеем… в Камелот, тебе, получается, уже нельзя? Грохнуть стабного ментата и «гасилу»… это сильно…
— Нельзя, — согласился Дима.
— Ну и хер с ними. Сами нарвались. Я и так их не любил, понторезы, мать их, — хохотнул бородатый. Боец на переднем сиденье и водила тоже издали что-то вроде смешков.
— Денег-то много оставил?
После некоторых раздумий, Дима решил всё же ответить не прямо.
— Немало. Но они же, сам знаешь, воздушные, не жалко.
— Ты, Мясник, не напрягайся так. Понимаю прекрасно тебя. Друзья предали, мир дал трещину, я ещё тут с расспросами. И вроде как, даже, чуть не насильно с собой забрал. Муры мы или кто, тоже не ясно, продадим или распотрошим тебя, так ведь думаешь?
Факир был прав. Примерно так, Медоед и думал. Кивнул.
— Давай по-честноку. Правда за правду. Историю твою я услышал, не трындишь, это главное. Я такое на раз определяю. Мне самому, прям, веришь-нет, ублюдков этих поубивать ещё раз захотелось. Честные, мать их, рейдеры! А знаешь почему? — бородатый хлебнул воды из бутылки в кармашке сидения. — Потому, что такая же херня и со мной и с половиной моих ребят произошла в своё время. Веришь? Я ведь стронг бывший, муров ненавидел люто. Веня, вон, водила, тоже, — рейдер за рулём быстро обернулся и кивнул. — Из моего же отряда. И ещё трое во втором пикапе. Кинули нас свои же, подставили. У других похожие истории. Так что… не враги мы тебе, пусть и… по другую сторону от… честных рейдеров, — последние слова Факир передразнил. — Но и мурами нас, с натяжкой назвать можно, пусть мы под Мотыгой и ходим. Слышал же за него?
Дима кивнул. Он внимательно слушал и прокачивал каждый оттенок эмоций троих людей в машине. Четвёртый за пулемётом в кузове, не в счёт, разговора не слышит. И Медоед не ощущал и тени лжи. Да, эти люди злые и руки у них по горло в крови. Но не враги. Не сейчас, по крайней мере. В эмоциях их даже читались былые переживания, тяжесть горечи и злость от предательства.
 
— Слышал мельком. Шалый рассказывал.
— Вот. Мы, у него, как бы это сказать… наёмники, типа того. Нам платят, мы делаем. В тухляк говённый не лезем, на это другие люди есть. А так, убить неугодного или борзого, с долгами порешать вопросы, сопроводить товар или людей, куда нужно, стрелу грамотно организовать, это к нам. В общем, такое всё. Свой вес имеем, нас уважают. И, я тебе скажу, жизнь не отличается почти. В понятиях, разве что. Но это и среди… честных… так же, только в меньшей мере. Так что, не враги мы тебе, повторяю. Но… — вот тут Дима напрягся. Всегда есть это самое «но».