S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)

Алина задёргалась на стуле, уже обделавшись всерьёз, заорала, глухо и хрипло, точно, голос сорвала. Медоед же, отложил рацию, из которой Шалый что-то кричал, вроде как просил пощадить девушку, намотал на предплечье верёвку, рассчитывая, что до петли на шее девушки останется метра три-четыре. Затем отошёл на шаг и рванув вперёд, мощным ударом ноги выпнул Алину наружу. Сам же, второй рукой ухватился за верёвку и упёрся ногой в подоконник, ожидая рывка.
Из рации заорал Шалый. Предсмертный ужас девушки окатил Медоеда. Через мгновение руки резко рвануло, Дима от натуги зарычал, удержался и сам уже, с силой дёрнул на себя пару раз, чтобы уж наверняка подохла. Необходимости в этом не было, девушка умерла почти мгновенно, чуть не лишившись головы от резкого рывка.
Дима, удерживая второй рукой верёвку, освободил другую и отпустил. Через пару мгновений снизу донёсся глухой удар.
Из «Тигра» так и «плескало» злобой, ненавистью, горечью потери и жаждой убийства. Медоед усмехнулся и взял рацию:
— Ну что, Шалый, готов?
В этот момент боец за пулемётом вздрогнул и направил оружие на окно, где маячила фигурка Медоеда. А парень рухнул на пол прежде, чем боёк стукнул по капсюлю первого патрона.
Теперь заговорило оружие. Как же хорошо, что это здание сложено из советского кирпича в четыре ряда! Дима откатился от окна в сторону, чуть не телом ощущая, как тяжёлые пули бьются в стену, скалывая куски, залетают в окно и рикошетят. Парень окружил себя щитом, на всякий случай. К пулемёту присоединились и автоматы. Все бойцы высыпали из машин и открыли огонь. Толку, правда, никакого.
Двое побежали к зданию. Нет, ребят, подумал парень, неправильное решение. Один из них «погас», рухнув с пробитой Сдвигом головой на асфальт, а второй резко затормозил и рванул обратно к машинам, под непрекращающимся огнём из пулемёта и автоматов.
Через секунду в помещении ухнуло, это кто-то из бойцов метко запустил гранату из подствольника. Диму оглушило, но щит спас от осколков и взрывной волны, разметавшей кучу наваленных останков и голов Лоскута с Немцем. Парень зарычал, в голове звенело, в глазах двоилось, да и щит слетел, сорвался Дар. Нет, пора кончать этот цирк, забросают гранатами и всё, недолго выёживался.
Шалый. Вот он, эмоциональная точка горит гневом так ярко, что ночью, наверное, светиться фонарём будет. Умри, падла! Стоп. В сфере эмпатии Медоеда появились ещё люди. И много! Приближаются быстро. Явно на машинах едут. Десятка два, не меньше. И через несколько секунд загрохотало ещё сразу два пулемёта, а «Корд» на «Тигре» тут же затих. «Погасли» и бойцы отряда, один Шалый всё ещё был жив. Что-то вдруг ухнуло, похоже, какая-то из машин загорелась. Это кто ж ещё нарисовался здесь?! Эмоции прибывших людей излучали задорную злость, любопытство и азарт.
Шалого Дима всё же грохнул. После неожиданного нападения, его, похоже, ранило, но в момент, когда Медоед использовал на нём Сдвиг, он ещё был жив.
Грохот пулемётов стих, сквозь треск разгорающейся машины послышались голоса.
Дима, держась за голову рукой и морщась от утихающего понемногу звона в ушах, осторожно выглянул в окно. Мда, плакал, похоже, мой жемчуг, подумал парень, видя, что горит «Тигр». Несколько человек, направив оружие на здание и в другие стороны, медленно расходились. В горящей машине вдруг что-то затрескало и люди кинулись кто куда. Боеприпасы, по-ходу, рвутся, усмехнулся Дима. Да уж, на такой шум с округи все твари сбегутся и по боку им Крюки будут. Валить отсюда, валить и подальше. И от людей этих тоже, подальше. Хрен поймёшь, кто они.
Трескотня взрывающихся патронов утихла неожиданно быстро и люди вновь начали приближаться. Кто-то из них заорал:
— Эй там, в доме! Выходи!! Мы знаем, что ты там один! Ничего не сделаем тебе, не волнуйся!! Оружие только стволом вниз держи!
Дима смачно выругался. Вот же ж, а! И что делать? Верить? Нет уж! Держи карман шире! И сенс, похоже, у них неплохой, далеко берёт. Что же делать-то?! Оглядев комнату, Медоед заметил под соседним окном рацию, притянул Даром и выкрикнул в окно:
 
— Пятый канал!! — должны понять, если совсем не отморозки. А не поймут, ноги в руки и ходу отсюда, решил парень.
Секунд через десять из рации донеслось:
— Факир на связи. Отзовись. Приём.
Никаких Факиров, Медоед, конечно же, не знал. С пару секунд подумал и ответил:
— Медоед здесь. Вы кто такие? Приём.
— Медоед?! Мясник?! Ты чтоль, серьёзно?! — удивлённо-радостно проговорил собеседник. Послышались и другие голоса. — Вылазь давай! Никто, ничё тебе не сделает! Я на твоих боях бабла поднял столько! Отвечаю, никто не тронет!
— Выхожу. Отбой, — Медоед в этот момент следил и за эмоциями людей. Доброго там было мало, но по отношению к нему самому никакого негатива. Сквозило больше опасением и желанием побыстрее двинуться в путь. Ну и любопытство било через край. Особенно у этого Факира, похоже, старший у них.
Дима снова огляделся, в течение минуты побросал в рюкзак магазины, взял в руки автомат и пошёл на выход.
В холле, осторожно обходя останки, Дима на секунду остановился, снова «качнув» эмоции людей. Нет, убивать его никто, вроде, не собирается. Ладно, вперёд.
Выйдя на улицу, огляделся. Метрах в семи впереди, валяется тело убитого им бойца отряда, крови натекло уже порядочно. Вон и Алина у здания. Голова повёрнута, как раз, на него, и на лице застыла маска ужаса и боли. Туда и дорога, тварь, подумал Медоед. Взглянул на людей, те тоже смотрели на него. Три машины. Два переделанных пикапа и грузовик. Разукрашены неаккуратными пятнами в камуфляж. Люди одеты, кто во что горазд, но преобладают всё же «Горки» лесного окраса. Все с оружием. И рожи у всех самого бандитского вида. Муры? Вот попал же! Но вроде Факир поручился не трогать. Хотя, какая вера словам сейчас? Ладно, Контузией если что, грохнуть, сил хватит, думал парень, неспеша подходя к разглядывающим его рейдерам. Один из них, широкоплечий, на голову выше Димы, заросший бородой по самые глаза, лысый, осклабился и развел руки в стороны, словно приветствовал старого друга.
— Ну точно! Мясник! Ты чего здесь?! Чё за канитель?
— Да вот… убить меня немножко хотели.
— И смотрю, не вышло? Вовремя мы, а? — хохотнул бородатый.
— Можно и так сказать, — ответил Дима и посмотрел на всё ещё горящий «Тигр», ну точно, сгорел жемчуг… ладно, плевать, одни проблемы от него только.
— Поживиться есть чем? — спросил Факир, кивнув на грузовик.
Медоед пожал плечами, ответил:
— Что найдёте, забирайте. Своё с собой у меня, — тряхнул рюкзаком парень. Факир снова осклабился.
— Это хорошо! Парни, пять минут на всё про всё! Лем, Подошва! За округой секите! И валим отсюда, не дай Улей, припрётся тварь какая. Мы пока сюда ехали, десяток укокошили уже, — это Медоеду. — Идём, присядем, расскажешь, во что это мы вписались тут.
— Нет ещё никого вокруг, но да, поспешить бы не помешало, — сказал Дима, направившись за Факиром к одному из пикапов.
— А ты сенс что ли?
— Есть такое. Метров сто двадцать беру спокойно, — опередил вопрос Факира парень. Тот удивлённо на него глянул и присвистнул. Дима огляделся снова. Двое залезли в кузов грузовика, рядом стояли ещё двое. Пара человек уже копошились в пикапах и уже эмпатией ощутил четверых в здании. Их эмоции полыхали испугом и крайней степенью удивления. Ну да, подумал Дима, там есть, на что поглядеть. Остальные рейдеры довольно грамотно рассредоточились, образовав круговую оборону. Чётко работают, пришла мысль, каждый знает своё место, необычные какие-то муры. Если это муры, конечно.
 
— Запрыгивай, перетрём, — сказал Факир, указывая на кузов пикапа и первым забрался туда. Дима забросил рюкзак, поставил автомат и ловко запрыгнул через откинутый борт. За пулемётом сейчас никого не было.
В кузове, по бокам, были сделаны два металлических ящика во всю длину. На один из них и уселся бородатый. Медоед сел напротив. Что ожидать от разговора, Дима пока не знал, так что молчал. Заговорила рация Факира: