Орден Звездного Зверя (СИ)

— Заткнись! Ответь на простой вопрос, гребаный ты мудак, чем была плоха Маэ? Чем это заслужила Рин? Проклятие бездушному богу, это самое светлое существо из всех, кого я встречал в этом поганом мире! И она выбрала тебя!
Волчий посланник схватил меня за ворот инквизиторской мантии.
— Лиин… тари не могут идти против своей природы…
— Засунь себе в задницу свои сраные оправдания! Где те разумные, которых ты поклялся защищать, Син? Где твой Орден Звездного Зверя? Кому ты принёс всё это в жертву⁈ Назови хотя бы одну причину, по которой я не должен тебя убить прямо сейчас, ублюдок!
— Ты… ты прав во всём, я заслужил смерть. Наверное, ты в своём праве.
Волчий посланник перехватил оружие в виде диска с зазубринами лезвий и прижал его к моей шее. Одинокая капелька крови сползла на оружие и быстро понеслась к сиинтри.
— А знаешь, что, Син? Ты так легко не отделаешься, — отводя оружие и брезгливо стряхивая кровь, выплюнул посланник. — Твоя Ласка, делящая тело с бездушным богом, ведь тоже от тебя отреклась, верно? Так живи с этим всю оставшуюся жизнь, пусть тебя сожрёт чувство вины и ненависть к самому себе!
Я почувствовал слабый укол эмпатии. Повеяло растерянностью и непониманием.
Переведя взгляд вниз, я увидел с трудом приходящую в сознание Илию. И не только ей так повезло — магия сама нашла себе место в других телах и все, кто мог, откликнулись на зов, возвращаясь в регенерирующие тела. Им будет больно, очень больно, но по другому никак.
К тому же, многие похоже были обращены в пепел, были сожраны или упали с острова Стержня вниз.
Волчий посланник молчал.
Я медленно стронулся с места и побрёл в сторону башни.
Препятствовать мне он не стал. И больше не сказал ничего.
Эх… я должен был просто согласиться с Харо Пустынным. Быстрая и безболезненная…
Сверху спикировала тень и рядом со мной приземлилась пещерная мантикора. Я удивлённо посмотрел на зверя, а тот упрямо шагнул ко мне и ткнулся большим мокрым носом в лицо, едва не сбивая с ног.
Самое преданное существо, ставшее важной частью моей семьи, привстало на задних лапах и принялось вылизывать меня шершавым языком.
Будто очень грубой наждачкой отшлифовали.
— Остынь, Искра, я пока не собираюсь помирать. Пустота меня всё равно не отпустит.
Зверь снова уткнулся в меня мокрым носом, прошёл рядом и мелко задрожал выгнувшимся трубой хвостом.
У самого входа в башню сидел Сайрис, прижимая руку к болезненной ране в боку.
— Син, ты жив? Надо же! Выходит, мы с тобой теперь своего рода коллеги, хехе.
В нос ударила смесь алкоголя и химический запах чёрного дыма.
— Цианея… чёрт бы её побрал, как она могла? Представляешь, она всё это время водила нас за нос. На самом деле она… а впрочем, не важно. Кажется, меня бросили, представляешь?
Я бросил на него затуманенный взгляд принца безумия. Статусы пустоты медленно расцветали в инфо один за другим. Наверное, у меня осталось совсем мало времени, прежде чем я окончательно перестану соображать.
— Хочешь умереть? — спросил я у него. На его месте я хотел бы сейчас именно этого, но эмпатия молчала. Эмоции друга были странным образом перемешаны, что я не мог сказать точно, что с ним. Лишь то, что до безумия паршиво.
— Хах! Ну-да ну-да. Хочу, конечно, Но не буду. Я ж не ты. Не тари.
Он сделал несколько глотков чего-то алкогольного и после — затянулся самокруткой с частицами замершего фрактала.
— Я не ты, — повторил он. — В море полно рыбы. Это не последняя баба на этой планете. Как-нибудь переживу.
Продолжать диалог я не стал и вошёл в башню.
Эманации магии доносились откуда-то снизу, с нижних этажей башни. И я даже знаю, откуда именно. Тайная комната Ректора.
Он был перед сложной узорной пентаграммой в просторном помещении, где раньше был кто-то из пленных админов, разум которого промыл владыка города. Сейчас его не наблюдалось, что вызвало нехорошие предчувствия.
Здесь же находились ученики, специально отобранные для этой миссии. Я отметил, что все они — физических классов. Воры и воины, крайне редко — стрелки. Все маги были заняты самим ритуалом.
 
— Тан! Ты решил всё сделать сам после гибели Ректора?
— Кто-то должен, — ответил он, не оборачиваясь. — Здесь моя дочь, Син. Я должен обезопасить Мельхиор от мира-темницы.
— Значит, портал в мир-темницу всё таки будет?
— Хочешь поучаствовать лично? — спросил он с насмешкой.
— Не рад видеть своего ученика?
— Ректор говорил, что с вероятностью в три четверти ты должен сейчас в суицидальном порыве крушить своих и чужих под проклятием тари. Знаешь, Ректор даже в такой момент оставался прежним. Предвидя свою смерть, он дал указания и на такой случай.
— Погоди, он знал, что умрёт?
— Такая вероятность была весьма высока, но мы не знали, как именно это случится. В противостоянии с Фантомусом или Харо Пустынным, или даже ими двумя вместе, он должен был победить по его словам. Убить мага в его собственной башне сложно. Его нельзя истощить и трудно взять чистой силой. Считай, что здесь у него было на пару тысяч уровней больше.
— А что с оставшейся четвертью шансов? — спросил я.
— В оставшейся ты повстречаешь свою подружку среди игроков, и она ткнёт тебя пальцем в очевидное, — криво усмехнулся Танатос.
— То есть…
— Хочешь спасти свою подружку, готовься прыгать в портал. Посмотрим, стал ли ты настоящим тари-мантикором и жрецом, или вся эта эзотерика про силу мысли и волю людей — чушь собачья. Теперь у нас остались только Его наработки…
— Кстати, а что конкретно значит это имя? Почему тари называли таких, как я, этим именем?
— Тебе правда интересно зверянская легенда из далёкого прошлого этого мира?
— Вообще-то весь творящийся бардак создала как раз такая легенда.
— Тут ты прав, — усмехнулся Танатос. — Если так, то слушай. У нас осталось минут десять до того, как переход будет готов.
От пола стали отделяться маленькие белые кубики стихии фрактала. Неведомый ритуал плавил реальность, но понемногу.
Я кивнул, обходя странные руны… нет, не руны, а какой-то извращённый программный код, превратившийся в сросшиеся в нечитаемые сгустки цифр, символов и геометрических фигур.
— Что такое на самом деле фрактал?
— Овеществлённый программный код, что же ещё? — хмыкнул, Тан. — Так вот, твоя легенда… Первым мантикором был Мельхиор. Историю о влюблённом в бога смерти спятившем некроманте ты уже слышал. Раньше мир Смерти в подлунных мирах, кстати, носил совсем другое имя. Какое-то стандартное, типа Тартар или другой аллегории загробного мира из мифологии. Мельхиором он стал потом.
— Об этой слышал. Почему именно мантикоры?
— Кя? — удивлённо посмотрела на меня Искролапа.
— У этого хищника очень схожее с тари поведение в отношениях. Мантикоры находят себе пару единожды и на всю жизнь, а смерть одного в паре чаще всего приводит к смерти другого. Прямо как какие-то голуби.
Танатос вздохнул и продолжил.
— На самом деле, первые тари очень сильно отличались от нынешних. Схожая история была с сорамин, которые в начале своей истории были задуманы, как японские тенгу, с которых и были отчасти списаны разработчиками. Были такие себе владыки неба с японским антуражем. А затем, после первого катаклизма с возвращением древнего зла, тысячелетняя культура полностью сменилась на военизированные кланы инженеров. Кардинальная смена курса, в которой от изначальной задумки не осталось почти ничего.
— Так же и с тари, — я знаю, — поторопил я магистра Смерти.
— Первые тари были как раз скорее мантикорами, чем котами. Кажется, они и звали себя по другому, лекисы или как-то так. И до истории с некромантом была у зверян легенда о последнем из народа летающих котов, который пустил человека в мир, тогда ещё не носивший имя Мельхиор. Похитил игрока с другого сервера, если говорить реальными фактами. То-то шумихи было в корпорации! В общем, знание о происхождении этого термина тебе ничего не даст.