Квест "Охота на маньяка" (СИ)
— Нет.
И тишина. Люся, сидевшая на переднем сидении, не отсвечивала. Молчала бы и дальше.
К чёрту всё! Я хочу поговорить! В следующее мгновение я выдернул Дашу из машины, как морковку с грядки, чудом не ударив головой о кузов над дверцей. От неожиданности она не успела ни крикнуть, ни оказать сопротивления. Не успела, не захотела или опять не смогла?
— Езжай! — стукнул по крыше девятки.
Машина, взвизгнув колёсами, с пробуксовкой ринулась вперёд. Джон не подвёл, оставив нас с Дашей одних на дороге. Она не стала кричать, обвинять и вырываться. Я ждал истерики, но её не было. Даша притихла. И нет, она не была напугана, скорее ошарашена. Я всё сделал правильно.
— Идём.
Как ребёнка за руку я повёл её к машине, Даша, не смотря на растерянность, старалась идти с достоинством, как будто сама приняла решение ехать со мной. Я усадил её на переднее сиденье, застегнул ремень безопасности, всмотрелся в её нежный профиль, подумал, что могу так стоять вечно.
Даша съёжилась от моего взгляда. Она не знала, что оказывает на меня магическое действие, рядом с ней рушились все мои установки, системы самоконтроля, обещания себе никогда больше. Рядом с ней я становился тем самым необузданным голым человеком, который с кровью выдирался наружу из своей оболочки.
Машина легко тронулась с места. Девятка Бабкина давно скрылась из глаз.
Уже пол часа мы ехали в полной тишине. Дорога всегда вводила меня в медитативное состояние. Зелёные поля, небольшие берёзовые перелески вдали, на обочинах низкорослые растения, ямы на асфальте, убегающее вдаль серое полотно. Огромная серая змея, которая вводила в транс, гипнотизировала. И ни одной встречной машины.
Всё будет хорошо. Всё возможно будет хорошо. Моей матери, когда я сказал о разводе с женой, оказалось достаточно двух дней, чтобы принять этот факт и смириться. Взглянул на Дашу, напряжение, что чувствовалось вначале, исчезло. Мне безумно сильно хотелось, чтобы она сняла груз с моих плеч. Первым начать разговор, ощутить её душевную боль, я опасался, поэтому блокировал разум, погрузившись в наблюдение за дорогой.
— Сбылась моя мечта, — Даша нарушила молчание, — ехать вместе в машине.
Королева красоты, сирена с божественным голосом заговорила со мной недостойным. Её слова густым мёдом обволокли внутренности.
— Кроме,… иди на хер, готов исполнить все твои мечты в отношении меня.
Даша расценила намёк в единственно верном направлении и покраснела, смутилась мыслей, что выдали её.
— Прости за те слова.
Врать, что они были необходимы, не стал.
— Ты бываешь жёстким. Это… больно.
Ещё километр лёг под колёса серой змее. С двух сторон начался хвойный лес.
Протянул руку и сжал её пальцы. Она не выдернула ладонь. Тёплые пальцы Даши стали проводником в другой мир, туда, где мерещился мой родной дом. Впервые за много лет мне стало хорошо и спокойно. Хотелось говорить о сложном.
— У меня есть тёмная сторона. Я понимаю и принимаю её.
— Она пугает меня, — прозвучало в ответ.
— У неё много преимуществ. Моя тёмная сторона спокойно принимает свои и чужие изъяны, неудачи, ошибки и разочарования. С ней можно быть самим собой, не притворяться, не приукрашивать, не носить маски.
— Можно спокойно рыдать на твоём плече?
— Да.
Представилась фига в лицо, куртка, брошенная в пыль, гнев и ненависть в её глазах. И тут же всплыла картина, что за нами горит завод, мы взрываем его, стреляем из пулемёта, бросаем гранаты, действуем сообща, понимаем друг друга без слов, бежим рука в руке. Вместе, как одно целое. В одном мире на двоих. И мир за нас двоих.
В глазах раздвоилось, я не мог сфокусировать зрение, тошнота накатилась душной волной. Я сбросил газ, свернул на обочину и остановился. Как через вату услышал голос Даши.
— Что случилось? Тебе плохо?
Калейдоскоп картинок закрутился перед глазами, голова закружилась, я закрыл глаза и в ту же секунду рухнул в другое тело.
Я смотрел на экран радиопульта. С высоты птичьего полёта прекрасно просматривалась дорога и объекты на ней. Картинка перемещалась достаточно быстро, квадракоптер имел хорошую скорость, на экране появилась мой Паджеро, застывший на обочине. Прозвучали какая-то команда, зрение сместилось вправо. Мужик в камуфляже, кивнув, что-то передал по рации.
Бессилие и ярость сдавили горло. Открыв глаза, я взглянул на Дашу, которая испуганно следила за мной. Еле удержал в себе гневное – «предательница». Чужие эмоции ощущались как свои собственные.
Я всегда погружался в чужую память осторожно, готовил клиента к погружению, разгребал мусорные кучи с педантичностью часовщика. Ещё никогда я не внедрялся в чужое сознание с отключенной системой безопасности, никогда так сильно не рисковал, не совался за грань. Рубикон пройден, новый уровень игры и новые вводные, ни отклонить, ни вернуться назад. Моя собственная гора мусора увеличилась десятикратно, показав ничтожность моего бытия и моего раздувшегося самомнения. Я допустил чужую энергию в своё поле, не зная даже приблизительно, чем это грозит и что с ней делать.
Погружение высосало силу, я решил, что получил откат за несанкционированный взлом сознания, но голова работала в прежнем режиме, тело восстановилось, необратимых изменений не было. Я ринулся в бой, выиграл, и только сейчас почувствовал, что прошрафился гораздо серьёзней, чем подумал сначала.
Единственное, что я понимал сейчас, надо уезжать как можно дальше от завода и от Макеева. Картинки его глазами – прямая дорога в дурку.
Взвизгнув шинами по обочине, я вынесся на дорогу, благо она была пустая, и надавил на газ. К горлу опять подкатила тошнота. Выкрутив руль, я свернул на лесную дорогу, неожиданно возникшую на пути. От резкого поворота влево Даша навалилась на меня, взвизгнула.
— Осторожней!
— Терпи!
Мой тон испугал её, хотя «не скули» гораздо лучше соответствовало ситуации.
Пришлось сбросить скорость, да и ровной грунтовка была лишь вначале, следом машина запрыгала по многочисленным выбоинам.
— Назар!
Меня скрутило лютой ненавистью от произнесённого имени. К чему я прикоснулся, если меня так ломает? Что я нарушил? Интуиция молчала, словно, я грубо перекроил божественный замысел и теперь должен понести за это наказание.
Меня подбрасывало и раскачивало, я напоминал себе истерика, который творил дичь лишь при мысли о чуваке на букву «м». Дашу трясло и кренило в разные стороны. Недавно прошедший дождь, добавил драйва, дорога не успела высохнуть, Паджеро сносило с колеи.
— Не надо так быстро!
Глаза Даши цвета речной воды с вкраплениями зелёных водорослей смотрели на меня, как на помешанного. Хуже! Я начинал ненавидеть её.
Всё из-за тебя!
Новая волна тошноты. Руки судорожно сжали руль, нога, повинуясь неведомой силе, надавила на тормоз. Я вывалился на траву, и меня тут же вырвало. Спазмы шли один за другим, тягучая зелёная слюна пузырилась на губах, я сплёвывал её раз за разом. Чёртовы баранки…
Даша из машины наблюдала за мной. Когда я перестал содрогаться, она осторожно спрыгнула на землю.
— Ты всё?
Нет, далеко не всё…
Даша сорвала несколько широких листьев травы, подала мне, провела ладонью по волосам.
— Вытри лицо.
— Там вода, в багажнике. И пакет с едой. Забыл про них.
— Отдышись, — Даша заправила за ухо спутанную прядь.
Испуганная — она ещё красивее.
Что делать? Себя я осознавал, но мысли и реакции Макеева словно кровь, выступали из пор, не давали вдохнуть. И выблевав, я успокоился лишь на время.
Обочина радовала глаз неприхотливым июльским разнотравьем. Ромашки, высокая трава с цветущими колосьями, кустик с фиолетовыми цветочками, мелкие розовые гвоздички на высокой ножке, растение с жёлтыми цветами и усиками, крупные белые бутоны: собрать бы букет и подарить Даше. Я как попало надёргал траву, которая попалась под руки.