Квест "Охота на маньяка" (СИ)
— Я и Назар.
— Ах, Назар, — Макеев покивал головой. — Как мило. А ты хорошо знаешь его — человека сомнительной профессии? — Он театрально хлопнул себя по лбу. — Ну, да, вы же знакомы целую неделю.
В груди неприятно ёкнуло.
— Я не поверю ни одному твоему слову.
— Даже так! Мне жаль тебя, милая. Но придётся разрушить твои романтические грёзы. Назар-то оказывается писатель. Он пишет книги, в которых рассказывает истории своих клиентов.
Даша повернулась ко мне, её глаза были так близко, она так отчаянно желала услышать ответ.
— Назар, ты, правда, пишешь книги?
Макеев смотрел на меня с затаённо злобным предвкушением. Радуется, что устранил соперника?
— Назар? — Даша вывела меня из оцепенения. — Это правда?
— Да. Это моё хобби.
— Я познакомился с его творчеством. Увлекательно. Думаю, Дарья, ты интересна Назару, как закомплексованная девушка с фобиями и трудной судьбой. Твою историю он опишет в своей книге. Возможно, ты станешь его музой…на время. А может появиться кто-то другой.
Я не собирался оправдываться по поводу пурги, которую нёс Макеев, но Даша поплыла. Её напряженный взгляд, сбитое дыхание говорили о том, что извращённые фантазии Макеева упали в подготовленную почву.
Доверие ко мне прямо сейчас превращалось в пыль. Мозг Даши судорожно менял моё цветное фото на зловещий негативный снимок.
— Ты выбрала козла, который будет питаться травой, выросшей из твоих слез. — Макеев не унимался. — Ты откроешь ему душу, а что утаишь или забудешь, он возьмёт без спроса, залезет в мозги, вывернет тебя наизнанку. Он это умеет. Хочешь почитать его книги? Он пишет под псевдонимом Тео Харт.
Что ответить? Не придавай значения? Худший совет человеку в состоянии стресса. Макеев словно тупым консервным ножом вскрыл травматическую память Даши, которая (в этом и трагедия) оставалась с человеком на всю жизнь из-за особой биологически запрограммированной реакции мозга на травму.
Даша вспоминала и воссоздавала новый образ. Демонический образ меня – Назара Чернова. Надеюсь, что в списке я стою после Макеева.
— Почему ты не сказал? — её голос прозвучал глухо.
Что за трагедию мы тут разыграли?
Мусорщик никогда не играл по правилам, которые навязывали другие.
— Не сказал, а сейчас скажу. Я считаю, что вы прекрасная пара. Садист и жертва – идеальный баланс энергий, — я оправдывал её худшие ожидания. — А чтобы никого не разочаровать, напишу страшную сказку о том, как одна сирена отдала свой голос в обмен на покровительство маньяка. За всё в жизни надо платить. Жаль, ты не рассказала про секс с Макеевым, было бы занимательно. Ну, для описания. Чтобы правдоподобно…
Фигура из трёх пальцев полетели нам в лицо, благо было две руки.
— Пошли на хер, оба. Пошли на хер!
С перекошенным лицом Даша повернулась ко мне и со всей дури врезала по щеке. В ухе зазвенело. Однако, тяжёлая у неё рука. Даша остервенело дёрнула молнию на моей куртке, расстегнула её, сорвала с плеч спортивку, кинула на асфальт. С ненавистью посмотрела на ни в чём не повинную вещь, наверное, хотела её пнуть. Не взглянув на меня, Даша двинулась вперёд.
Обогнув Макеева, словно пустое место она пошла к ангару. Александр обернулся ей вслед. Немного подумав, я поднял куртку с земли, отряхнул её и скатал. Команды отомри, не было, поэтому остался стоять на мете. Мне в задницу, наверное, так и целились четверо с пистолетами.
Даша уходила, мы стояли. Макеев вытащил из кармана джинсов телефон, набрал номер. В ухе неприятно забулькало. Как раз с той стороны, где ударила Даша.
— Ангар открой. Девушку на выход. Что? Понял.
Макеев сбросил вызов, сделал несколько шагов ко мне и остановился. Будем продолжать или всё таки…
— Слышь, Чернов. Скоро новый филиал открываем, давай ко мне в команду. Ты бы подошёл. Могу руководителем поставить.
Мы снова как два хищника стояли друг против друга, принюхиваясь к противнику.
— У меня свой бизнес, не планировал бросать.
— Подумай, Назар. Играть ты умеешь. Я оценил.
Кажется, делить стало нечего, и страсти улеглись.
— Хоть и подгадил ты мне крупно, но я не в обиде. Напишешь обо мне?
— Посмотрим.
— Вали, Чернов. Пока я добрый…
Глава 19. Искажение
Свобода горчила. Бабкин стоял около своей девятки, когда я вышел из будки с металлоискателем. Мой взгляд, словно бешеный радар обшаривал стоянку и прилегающую к ней территорию. Внутри поднималась песчаная буря. Макеев обманул? Разыграл фарс, а я купился, наивный дурачок! Он специально задержал меня, дождался, когда Даша скрылась из глаз и милостиво отпустил. А её? Где она?
Двинувшись по направлению к Бабкину, не в состоянии сдерживать рвущийся крик, я заорал.
— Даша вышла?
Невидимая дрожь прошивала всё тело, сотрясала каждую клетку. Отчётливо понимая, как мои мысли выбирают наихудший сценарий, я не боролся с ними, они засасывали меня как в трясину, остался воздух только на один вдох, на один выкрик.
— Ты видел её?!
Красной кнопкой в мозгу пылало слово «катастрофа», ещё секунда и ядерный взрыв накроет меня. Мой рёв привёл Бабкина в чувство, он заорал в ответ.
— Она здесь. В машине.
Трясина отступила, я рывком выбрался на поверхность и глотнул воздуха. Дурман, заполонивший мозг отступил. Незнакомец во мне, видимо, дождался своего часа, снял сигнализацию с моего долбанного самоконтроля, показал, чего я стою. Он показал мне голого человека с перекошенным лицом, который рвался вон из своей оболочки, корчился и орал как сумасшедший.
Даша сидела на заднем сидении и смотрела на меня. Подойти к машине, взглянуть ей в глаза? Извиниться за то, что разочаровал? Но я предупреждал, что не герой со светящимся бластером в руках и не «тихая гавань» со всеми вытекающими.
Не пойду. Не сейчас. Возможно никогда.
Моя неправильная часть взвыла от «никогда», другая хладнокровно наблюдала, одобрительно кивала головой. Победила вторая. Я подошёл к своему Паджеро, пискнула сигнализация, завёлся мотор.
Ворота стояли закрытыми, паранойя продолжалась. До сих пор не верилось, что мы выберемся отсюда. Или я желал другого финала: жесткого, кровавого, бескомпромиссного. Как в своих дурных фантазиях. С детства представлял, а что если...
— Выезжай, — махнул Бабкину рукой, — я за тобой.
Я разделился на того, кто жаждал любви и на того, кто отвергал её, с мясом выдирал из себя желание любить и быть любимым. Боль, которую принесла любовь, снова подвела меня к краю обрыва. Желать кого-то очень сильно – опасно. Для меня опасно вдвойне. Потеряна логика и баланс, мысли срываются в пропасть под звук визжащих тормозов.
Уметь проваливаться в иллюзию, видеть чужие страхи не спасает от своего собственного ужаса. По закону подлости он появиться внезапно, нападет как тать из-за угла. Ты встретишь его с открытым забралом, твой лепет «не надо» не котируется, ты обесценил его сам, когда-то сказав, я справлюсь. И если ты в здравом уме и доброй памяти уже летишь в пропасть, то ничего уже не исправить.
Только принять неизбежное.
Мы выехали с территории завода друг за другом. В окно я видел, затылок Даши, её растрёпанные волосы, считывал информацию о её таких же растрёпанных чувствах. Я никак не мог сосредоточиться на дороге, ехал за Бабкиным, словно приклеенный, создавая аварийную ситуацию. Чувствовал, как матерится Джон, требуя, чтобы я отстал. Не на буксире же!
Девятка показала правый поворот, я просигналил. Куда он собрался? Недавно появилась сеть, я уже посмотрел. Мгновенно набрал Бабкина.
— Нам прямо.
— Даша попросила довезти до железнодорожной станции.
— Подожди.
Девятка тормознула.
Хлопнув дверью, я вышел из машины и двинулся к ней, открыл пассажирскую дверь, наклонился.
— Пойдём, я довезу.
Даша не повернулась ко мне.