Путь Скорпиона III (СИ)

Темная медленно отвела глаза от князя и ее черный звездный взгляд устремился на Риара и Амиру.
— Хочешь сказать сестра моя, что они победили меня?
— Не тебя, — улыбнулась Светлая. — А Сила Любви. Я прощаю эту смертную девушку. Будь милостива сестра моя и успокой Тьму. Они альвы, которые служат нам с тобой. Посмотри на Видящего. Его сила молитвы настолько сильна, что он призвал нас. Эти альвы преданы нам всей душой. Они служат нам обеим. Ты же слышала про Треть Королевство и одобрила.
Темная наградила сестру испепеляющим взглядом.
— Интересные времена наступают в нашем мире, — задумчиво проговорила она разглядывая Амиру и Риара.
— Интересные времена, — согласилась Светлая.
Темная окинула взглядом Миру и в ее глазах вспыхнула ярость.
— Что это за душа сестра моя?! В какие игры ты играешь? Отец знает?
— Не знает, — сузила глаза Светлая. — И не знает, что ты смертного наградила бессмертием.
Темная в гневе метнула взгляд на князя.
— Он предал меня и поплатится за это.
— Ты не имела право делать его своим рабом сестра! — гневно сказала Светлая. — Сам Отец наш выбрал его наградив божественной сущностью Вершить. Ты обманула нас.
Темная резко развернулась, да так, что полы ее платья взметнулись вверх и на смертных обрушился шквальный ветер.
— Успокойся сестра моя, — мягко улыбнулась ей Светлая.
— Я лишь наблюдаю, я не вмешиваюсь, — холодно произнесла Темная. — В отличие от тебя. Ты пропела Песнь. Отец будет недоволен.
— Я это сделала и мне исправлять. Ты молчишь об этой Душе, а я молчу о твоих планах поработить мир с помощью того, кого избрал отец.
Темная не ответила, и улыбка впервые озарила ее лицо — хотя никто не был уверен, хорошо ли это или сулит злой рок. Никто не догадывался на тот момент, что Темная пошла на уступку лишь потому, что у нее были планы на эту пару.
— Это длинная игра, сестра моя. И долгий путь. Но тем и интереснее в нашем с тобой вечном существовании. — Она вновь обратила свой взор на Амиру и Риара. — Служите мне верой и правдой, — и взмахнула рукой затем сжала ладонь в кулак словно бы что-то поймала. — Отстройте мне храм, — провозгласила Темная паря в воздухе и Амира с Риаром низко поклонились ей.
Взгляд Темной устремился к князю.
— Теперь ты свободен, — леденящим душу голосом произнесла она.
— Чистилище или ад? — чуть усмехнулся князь.
Богиня странно посмотрела на него.
— Смотря что для тебя смертная жизнь.
В следующий миг Темная Богиня исчезла.
— Дети мои, — улыбалась Светлая Богиня и обратила свой ясный лучащийся любовью взгляд на Миру.
— Пойдем со мной.
Мира растерялась.
— Чего же ты боишься? Посмотри… ты не привязана больше нитью к смертному телу.
— Я останусь призраком? — еле прошептала Мира. — Нет… не-е-ет… — тихо заговорила она.
Инстинктивно, чтобы защитить ее, князь протянул к Мире руку, но, прежде чем он успел коснуться ее, Мирослава сделала шаг вперед, пройдя сквозь него, словно его не существовало. Дух смешался с материальным телом, и в тот момент, когда они слились воедино, Азамат Аль’Аир упал на колени, не в силах вынести отчаяние и печаль, охватившие его, отчаяние и печаль его женщины. Кроме горя и боли он ощутил, что его душа и душа Миры в эту секунду слились воедино.
Тут Мира стала исчезать прямо на его глазах, и ему показалось, что она взяла с собой часть его души.
— НЕТ! — зарычал князь и схватившись за сердце от боли припал на колено.
Он сталкивался с разными видами боли. От удушающей, до такой, что и жить уже не хочется. Его душу и тело рвали на части. Его резали, кололи, бросали в пламя. Его пытались поглотить, пытались лишить своего я. Он шел по пути развития, как святой через тернии — его путь на вершину был стремительнее, чем у многих героев в древних легендах.
И за эту скорость и силу он платил кровью, вместе с которой приходила боль.
Самая разная.
Но такая — еще никогда.
Такая, что одна секунда продлилась вечность и еще немного.
Такая, что он оказался лежащим в позе зародыша на земле.
— Прошу, Азамат, — Мира потянулась к нему. — Поднимайся.
 
Он поднял отяжелевшую голову, которая так и норовила склониться к плечу, и отыскал ее глаза. Она плакала.
— Прости меня, — взмолилась она. — Прости меня.
— Не за что прощать, — прошептал он. В следующую секунду мир перед ним покрылся туманом, он коснулся лбом земли, будто для молитвы, и позволил милосердной тьме поглотить его целиком.
Мэй склонился над князем проверяя его пульс. Риар прижимая к себе Амиру удерживал ее в объятиях.
Рядом на коленях возле князя замерла Мира и вскинула полные боли глаза на Богиню.
— Помоги ему! Прошу тебя.
— Он смертен, он мною прощен. Только Сила его Любви возродит его.
— Это что, проверка на то, как сильно ли он любит? — разозлилась Мира.
— Это не проверка. Это то насколько он очистился и, насколько в нем горит Свет. Насколько он понял свой Путь, данный ему Отцом Извечным.
— Но разве я не его пророчество? — вскричала Мира.
— Ты сделала его смертным, — улыбнулась Богиня. — Весь его Путь и твой шел именно к этому итогу. Вершитель освобожден из-под власти Темной Сестры. Теперь свой Путь он выбирает сам. Именно я призвала твою Душу пропев запретную Песнь, чтобы вернуть его. Моя задумка оказалась верной. Ты не только освободила князя, но и спасла девушку от тьмы. А ведь все могло пойти иначе… Теперь Сестра знает о тебе, но будет молчать, думая, что у нее есть рычаг давления на меня. Но она ошибается, — улыбнулась весело Богиня, а Мира мрачно на нее смотрела. Ей было совсем не до веселья. Мира чувствовала себя использованной игрушкой.
— А как же я? — закричала она.
— Идем со мной, — протянула ей ладошку Богиня. — Твой Путь закончен.
ЗАКОНЧЕН!!!
Каждая призрачная клеточка ее Души как будто завибрировала от этого слова, и она почувствовала себя маленькой, крохотной и незначительной, песчинкой на бесконечном пляже, который был этим существом, этим живым, богоподобным созданием. И к своему ужасу Мира поняла, что все это было за гранью ее понимания и чувств, и, что Богиня никогда не будет беспокоиться, не может беспокоиться о смертных созданиях.
Включая ее.
Мира обливаясь слезами смотрела на Риара и Амиру, принцесса рыдала навзрыд на груди любимого, она смотрела на Мэйя взгляд которого то светился, то потухал, когда он осознавал, что Мирослава сейчас исчезнет, уйдет из их мира навсегда в божественные чертоги. Мира смотрела на тело князя и бросилась к нему.
— Ты должен жить! Слышишь!
Она не могла прикоснуться к нему. Но она могла говорить с ним.
И говорила… и говорила…
Он неподвижно лежал на спине. Всю ту маленькую вечность, пока она рассказывала ему о своей любви, он не двигался и не дышал. Мира не ощущала его присутствия. Раньше она всегда ощущала его близость: он был словно наэлектризован, полон жизненной энергии, как будто кто-то сумел втиснуть эту необъятную мощь в крошечный сосуд. Как джин в бутылке. Князь Аль’Аир — это убийственная сила, запертая в бутылке. И наверняка запереть его там было совсем непросто.
Мира замолчала и глубоко вдохнула, и все, кто наблюдал это, задержали дыхание. Она не слышала ничего. Она смотрела на Азамата, но он как будто был вне ее досягаемости, очень далеко.
И мир кружился, а мысли кружились еще быстрее.
Мира оттолкнула все мысли прочь и сосредоточилась на нем.
Она боролась со своей болью — такой боли она и представить себе не могла.
Мира знала, что это случится — такова была избранная ими жизнь.
И это случилось! С ней, с Азаматом. Пророчество исполнено.
Теперь самое главное — чтобы он ЖИЛ!
— Азамат, — шептала она, — Азамат, Азамат, Азамат…
И Мира еще никогда не была так одинока. Она была не в состоянии думать связно. Ею руководили паника и горе. Князь сказал бы: «Бесполезные эмоции, леди Мира. Будьте выше них. Перестаньте хныкать и действуйте». Ну вот, он опять с ней разговаривает.