Притяжение сердец (Сборник)

— Я требую, чтобы ты прекратила подрывать мой авторитет в глазах дочери.
— Милостивый Боже! Дай же девочке самой распорядиться своей жизнью. Это и есть свобода.
— Я тебе доверял, Ли, но ты обманула мое доверие! Из-за тебя Фиби может уйти из дому. Она имеет на это право, несмотря на свои шестнадцать лет, если докажет, что способна сама заработать себе на жизнь. А она без труда докажет, что может. И к тому же работа, которую ты будешь ей давать…
— Не обязательно я…
— Ах, оставь! Неужели ты согласишься со стороны наблюдать, как другие используют твое открытие?
Ли ушла.
  
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
 
Ночью, без сна ворочаясь в постели, Ли с горечью думала: Дэниел привык во всех случаях жизни поступать по-своему и считать все, что ни делает, абсолютно правильным. Ли вздохнула. Она сама далека от совершенства, так вправе ли требовать его от Дэниела? Но этот довод не успокоил боль в сердце. Интересно, он так же переживает размолвку?
Ответ на этот вопрос она получила на следующий день, когда в середине рабочего дня появился посыльный. Он принес длинный ящик с одной-единственной орхидеей. Записки не было.
Следующий день начался длинным и довольно бурным разговором с Роксанной. Внезапно появилась взволнованная Джиллиан.
— Я занята! — нетерпеливо сказала Ли.
— Пойди все-таки взгляни! — Джиллиан с трудом удерживалась от смеха.
— Еще одна орхидея?
— Взгляни, взгляни, — осторожно произнесла Джиллиан.
В дверях своего кабинета Ли была вынуждена остановиться. Кабинет был завален орхидеями. Огромная корзина стояла на столе, другая такая же загораживала вход. Ли с трудом протиснулась мимо нее к телефону. Дэниел с такой быстротой схватил трубку, что было ясно — он сидел и ждал ее звонка.
— Ну что это за цирк! — нежно произнесла она.
— Вчера я весь день ждал твоего звонка. Ты не позвонила, и я решил, что так никогда и не получу прощения.
— К цветку не была приложена карточка. А вдруг это не ты прислал?
— А кто еще присылает тебе цветы? Назови его имя! Я убью его!
Она рассмеялась.
— Извини меня, ради Бога, — сказал он наконец. — Я погорячился и наболтал черт знает чего. Прости, дорогая, пожалуйста, прости.
— Конечно, прощаю! — радостно воскликнула Ли.
— Ты не можешь сегодня прийти ко мне? Мне так хочется тебя видеть!
— Освобожусь — и тут же приеду! — пылко пообещала она.
Кое-как справившись с делами, она опрометью кинулась к машине и, горя нетерпением, пробилась сквозь уличные пробки к дому Дэниела.
Едва втянув Ли за дверь, он схватил ее в объятия, осыпал поцелуями, и окружающий мир перестал для нее существовать.
— Ради всего святого, — взмолился он, — скажи, что ты меня еще любишь.
— Да, да! — Слова потонули в поцелуях.
— Никогда больше не пугай меня так!
И вместо ответа она подарила ему горячий поцелуй.
Первая ссора оказалась серьезным испытанием для обоих, и сейчас оба не могли понять, как сумели прожить это время друг без друга.
— Все в порядке, — пробормотал он. — Я здесь.
— Я так счастлива, — тихо произнесла Ли. — Раз ты здесь, все хорошо.
— Это была наша первая и последняя ссора.
Дэниел схватил ее на руки и понес вверх по лестнице, приговаривая: «Молчи, женщина».
— А вдруг Фиби?..
— Она уехала с Марком на моем автомобиле.
— Ах ты, бесстыжий хитрец!
— Хитрец, да еще какой! Ли, любимая!
Они разделись и жадно приникли друг к другу. Дэниел любил ее еще нежнее обычного, без устали нашептывал трогательные слова о том, что не может жить без нее, перемежая эти заверения горячими поцелуями. Но постепенно они стали проникаться чувством какого-то беспокойства — что-то было не так. И оба это понимали. Возникшая в их отношениях трещина была замаскирована, но не устранена. Правда, если не заглядывать в глаза друг другу, то можно и в самом деле не замечать таящегося в них страха.
Уняв наконец сердцебиение, Ли молча лежала в его объятиях. Дэниел первым не выдержал и нарушил молчание.
— Ничего не могу поделать с Фиби, — сообщил он со вздохом. — Утром опять поссорились. Она твердо решила уйти из дому. Но ты тут ни при чем, — поспешил добавить он. — Я сам в чем-то ошибся.
 
— Она хочет уйти не потому, что ты ошибся, — как можно мягче произнесла Ли. — А потому, что ты препятствуешь исполнению ее самого сокровенного желания. Но можно еще сделать так, чтобы она не ушла. Не изгоняй ее своим враждебным отношением. Постарайся вести себя дружелюбно и с пониманием.
— То есть делать хорошую мину при плохой игре?
— Да, именно это я имею в виду.
— По всей видимости, ты права, — проворчал он, — но откуда тебе это известно? Набраться такого опыта благодаря Соне ты не могла.
— А вот как раз и могла. Всякий раз, как она отправляется к Джимми, у меня сжимается сердце. А вдруг она не вернется?
— И ты действительно не пытаешься задержать ее?
— Никогда. И она неизменно возвращается. Но рано или поздно наступает в жизни человека момент, когда ему следует выпустить детей из своих объятий и предоставить им полную свободу.
— Может, это и так, — нехотя согласился Дэниел. — Фиби остается у меня, работает с тобой, и ты будешь за ней присматривать. Да, да, так и надо сделать, чтобы…
— Прекрати, Дэниел! — твердо произнесла Ли. — Ты снова пытаешься устраивать жизнь Фиби. Твое дело — молчать. Но быть с ней таким милым, чтобы ее каждый вечер тянуло домой. Чтобы она знала, что ты всегда ее ждешь. А в остальном пусть делает что хочет.
Он взглянул на нее с недовольством, но потом улыбнулся.
— Зря я, может, расстраиваюсь; может, она получит несколько заказов и на том все закончится?
— Иными словами, ты желаешь ей неудачи?! — с возмущением воскликнула Ли. — Хорош папочка, ничего не скажешь!
Дэниел вдруг повеселел.
— Пусть все идет своим чередом, даст Бог, само собой уладится.
В десять часов начинались последние известия, и они спустились в гостиную, к телевизору. Каждые пять минут Дэниел поглядывал на часы.
— Еще рано! — успокаивала его Ли.
— Ты имеешь в виду Фиби? — беззаботно поинтересовался Дэниел. — Да я о ней и не думаю.
О дорогой, ты такой скверный актер, с нежностью подумала Ли.
Десять тридцать! Одиннадцать! Фиби все нет и нет. Дэниел поймал взгляд, брошенный Ли на часы.
— Посиди еще немножко, — в отчаянии взмолился он. — Сейчас сварю кофе.
— Не волнуйся. Я буду с тобой, пока она не придет.
— Но где она, черт побери?
— С Марком, — напомнила Ли. — А значит, ничего плохого случиться не могло.
В передней раздался шум. Оба дружно поспешили туда. Фиби, стоявшая рядом с Марком, настороженно посмотрела на отца — с выражением вызова и любви одновременно. Но уже секунду спустя Дэниел двумя решительными шагами пересек прихожую и заключил дочку в объятия. Та с облегчением вздохнула.
— Прости меня за ужасные слова, что я тебе утром наговорила, — прошептала Фиби.
— Да и я нес Бог знает что. — Голос Дэниела прерывался. — Поговорим обо всем этом потом.
— Да, нам необходимо не спеша все обсудить. И ты поймешь, почему мой выбор имеет для меня такое значение.
Губы Дэниела сжались в тонкую линию. Ли затаила дыхание.
— Я надеюсь, что ты одумаешься… — начал он.
Фиби решительно отступила назад и оказалась рядом с Марком. Пальцы их сплелись.
— Папочка, если все время я буду выслушивать твои наставления…
— Нет, нет, дитя моя, не будешь, — прервал он ее на полуслове. — У тебя свое мнение, у меня — свое. И каждый остается при своем. Я только хочу, чтобы ты оставалась дома.
Фиби продолжала колебаться, и в голосе отца послышались нотки отчаяния:
— Так или иначе я тебя вскоре лишусь, но только не сейчас. Можешь же ты выполнить последнюю просьбу старого несчастного отца?
Слабая улыбка тронула красивые девичьи губы. Как и предполагала Ли, призыв к сердцу подействовал там, где разум был бессилен. Фиби вынула руку из ладони Марка и приблизилась опять к Дэниелу, внимательно вглядываясь в его лицо.