Притяжение сердец (Сборник)

Ли обнаружила, что он потрясающий повар, у которого холодильник забит продуктами, а кулинарные рецепты составили бы толстый том.
— Готовить я научился, пока растил дочь, — сообщил Дэниел. — Но вот беда: я это делаю слишком хорошо. Так хорошо, что Фиби и в голову никогда не придет учиться самой. Зачем, если стряпней с таким успехом занимается старый папа? Но если я могу готовить, то она может тоже. Вот это и есть равенство полов. — Он стал в позу. — Пора освободить мужчин от кухни! Свободу мужчинам! Цените нас за наши мозги!
— К дьяволу мозги! Они мне ни к чему, мне нужно твое тело! — И она крепко поцеловала его.
— Прекрасно, а что будет, когда мои волосы поредеют и вырастет брюшко? — Он шутливо сопротивлялся ее ласкам.
— Тогда я заведу себе любовника!
В дневное время телевидение повторяло многие ток-шоу Дэниела, и Ли с интересом их смотрела. Вот когда она наконец оценила, какой он профессионал! Без видимого напряжения он с искусством прирожденного ведущего управлял настроением телезрителей.
— А ты никогда не теряешься, не нервничаешь?
— Это дело привычки, — ответил Дэниел. — Главное — сохранять самообладание.
Он безжалостно критиковал свои выступления.
— Вот тут я промахнулся, — говаривал он. — Нечего было давать этой даме разглагольствовать так долго и выкладывать все свои аргументы. Надо было прервать ее.
— А мне ты нравишься.
— Благодарю, милая, но ты в этом ничего не смыслишь. Идиот! — вдруг вопил он, глядя на свое изображение на экране. — И за что тебе платят деньги?!
— Ты всегда так поносишь себя? — смеялась Ли.
— Да, всегда. Потому что вижу, как было бы лучше.
— Но всего же не учтешь заранее.
— Надо стараться. Нечего смотреть на этого дурака. Идем, женщина. Предлагаются тосты с жареными бобами.
Частые телефонные звонки Марка позволяли им составить представление о том, как продвигается его злосчастная поездка в Париж. Он благополучно добрался до Дувра, на пароме пересек пролив, но в Кале машина не завелась. Трижды катался он взад и вперед, к вящему неудовольствию паромной компании.
Наконец на французском берегу его отбуксировали в гараж, где он целых четыре дня состязался в красноречии с механиком, обогатив свой словарь многочисленными французскими идиомами, вряд ли употребляемыми в академических кругах.
Наконец он достиг Парижа. Фиби улетала на следующий день, и Дэниел бросился звонить мадам Брессон, умоляя ее проследить, чтобы Фиби всенепременно летела самолетом, а не вздумала бы составить компанию «этому молодому маньяку, разъезжающему в проржавевшей развалюхе».
Итак, когда Дэниел поехал в аэропорт встречать Фиби, Ли, естественно, отправилась домой. Ее грызла сердечная тоска. Дэниел уезжал с Фиби на неделю к родне в Мидлэнд, и при мысли о предстоящей разлуке Ли с трудом удерживалась от слез.
Но вот ее молодежь вернулась, и ей стало чуть легче на душе. Марк мог говорить только о постигших его неудачах, и Ли с Соней были вынуждены снова и снова выслушивать рассказ о его злоключениях.
— Тебе необходима приличная машина, — не выдержала наконец Ли. — Мое предложение — дать тебе три тысячи фунтов — остается в силе.
— Но почему бы тебе наконец не дать мне все семь? Представляешь, какое впечатление произвела бы на мистера Рейфа семитысячная машина?
— Его интересует только безопасность передвижения в ней. Надежной же может быть машина и за три тысячи.
— И даже за одну тысячу, если только уметь выбрать ее с умом, — поспешила вставить свое слово Соня. — Ты же кинулся покупать первое, что попалось тебе на глаза.
— Довольно! — Ли чувствовала, что назревает очередная ссора. — Соня, придержи язык за зубами.
— Мой автомобиль вполне надежен! — в ярости заявил Марк. — Коробка скоростей почти новая, тормоза никогда не отказывают.
— Машина, конечно, ни при чем, просто ты не умеешь ее водить, — выступила Соня.
— Замолчите оба! — в отчаянии воскликнула Ли. — А ты, Марк, подумай о моем предложении. Три тысячи фунтов тебе хватит за глаза, а пока можешь ездить с Фиби на моей машине.
 
С чувством вины она подумала, что ее предложение Марку не бескорыстно. Она так тосковала по Дэниелу! Мысль о том, что привязанная по вечерам к дому Фиби не даст им остаться ни на секунду наедине, была невыносима. А кроме Фиби есть еще и Соня… Не бывать им больше вдвоем, если только она не выйдет за него замуж. Но для столь важного шага она еще не созрела.
Неделю спустя, в конце рабочего дня, Ли позвонила Бренда Мулрой, главный компаньон в агентстве мод «Мулрой и Коллитт».
— Привет, Бренда. Чем могу служить?
— Ты уже нам сослужила хорошую службу. У тебя, Ли, прямо нюх на таланты. Спасибо, что направила ее к нам.
— Кого я к вам направила?
— Фиби Рейф, разумеется. Снимки необыкновенные.
— Что-что?
— Разве не ты фотографировала Фиби Рейф?
— Да, я. Но как снимки попали к тебе?
— Мы получили их по почте. Я позвонила ей и пригласила прийти. Она была сегодня утром, и мы взяли ее на работу. Я думала, тебе будет приятно это узнать, — продолжала Бренда. — Ведь, как нам напела эта маленькая птичка, ты без пяти минут член их семьи.
— Была, была — до этого ужасного события. Тебе не следует брать ее на работу.
— Ах, Ли, извини меня за грубость, но ведь это наше с Фиби личное дело. Она имеет право прийти к нам, если того желает. А она явно желает стать моделью.
Бренда была права, но Ли с трудом нашла в себе силы вежливо попрощаться с ней. Кладя телефонную трубку, она заметила на столе записку от Джиллиан: «4.40 пополудни. Звонил Дэниел Рейф. Он просит тебя немедленно приехать к нему. Срочно. Сказал, ты понимаешь зачем. Джиллиан».
Ли затормозила перед домом Дэниела, и входная дверь тут же отворилась.
— Видишь, к чему привело твое вмешательство, — мрачно произнес Дэниел вместо приветствия.
— Я узнала обо всем лишь полчаса назад. Фиби сама послала снимки в агентство.
— А откуда она знает адрес?
— Наверное, прочла на плакате у меня в студии.
— Если память мне не изменяет, ты обещала, что этого не случится, — процедил сквозь зубы Дэниел.
— Но я же не могла помешать ей отослать снимки!
Они вошли в гостиную, и Дэниел налил ей бокал ее любимого сухого вина.
— Ты сам мне говорил, что Фиби очень упряма. Она как две капли воды похожа в этом смысле на тебя. Взгляни на ее подбородок. Тебе покажется, что ты смотришься в зеркало.
Дэниел усмехнулся, но тут же спохватился, и лицо его приняло прежнее мрачное выражение.
— И если Фиби чего захочет, уж своего добьется, — заключила Ли.
Ничего не сказав в ответ, Дэниел направился к себе в кабинет и вышел оттуда с какой-то бумагой в руках. Пока Ли ее читала, глаза ее становились все круглее.
— Она принята в Оксфорд на стипендию! Когда это пришло?
— Сегодня утром, в отсутствие Фиби. Возвратившись домой, она сообщила, что принята в фирму «Мулрой и Коллитт» и в ближайшее время начинает там работать.
— Извещение из Оксфорда на нее не подействовало?
— В гробу она этот Оксфорд видела. Цитирую ее слова.
Ли почувствовала жалость к Дэниелу.
— Ну как ты не возьмешь в толк, что не могла я солгать о ее способностях! — произнесла она примирительно. — Забракуй я ее, она пошла бы в иное место, к людям беспристрастным.
Дэниел издал звук, весьма напоминавший рычание.
— Будь же благоразумным, Дэниел. Ты гордишься умом Фиби, так не мешай ей распоряжаться им по-своему. Ты любишь рассуждать о ее потенциале, но он у нее не один, пусть же использует тот, что ей больше по душе, а ты диктовать ей не вправе. Видно, начисто забыл о своем телеамплуа «защитника женщин».
— Бога ради, оставь весь этот вздор. Утром мы с Фиби поссорились, как никогда. Кстати, она прокричала мне в лицо, будто ты ей посоветовала самой решать свою судьбу.
— Конечно! Она умная девушка, очень умная, куда умнее, чем ее папочка.