Два шага назад (СИ)

Безопасник, анализируя разговор, повёл шеей, вперившись взглядом в моего товарища. Тот и не подумал отвести глаза. Смотрел прямо, ласково, с некоторым вызовом.
— Вы мне рассказываете не всё, — задумчиво резюмировал Майкл, прекращая игру в «гляделки».
— Конечно. Упускаю мелкие детали. Сознательно. По ним любой сможет легко выйти на меня и мои источники. Главное я сказал. «Титан» заинтересовался Акоко Бикилу. Причины названы. Чем богат — поделился, не требуя ничего взамен.
— Заманчиво. Вы умеете вести переговоры.
— Надеюсь, вы тоже… Пойдём! — скомандовал Псих, подхватывая свою звонилку. — Мой номер у вас есть.
Звучало не как вопрос, а как утверждение. И гость подтвердил.
— Имеется.
— Жду звонка до завтрашнего вечера. И надеюсь на достойное предложение.
Последнее слово Майкл оставил за собой, бросив затасканное:
— Я подумаю.
***
Покинув забегаловку, Псих включил звонилку и, едва отыграла музыка заставки, заказал такси до железнодорожного вокзала. Получив подтверждение, он предпочёл отойти за угол, чтобы не встречаться лишний раз с выходящим из заведения безопасником.
— Машину его разглядел?
— Та же самая, — уверенно отметил я, зафиксировав припаркованную неподалёку легковушку.
— Запомни. Пригодится.
— Не забуду. Куда теперь?
— В столицу. Попробуем повидаться с командиром бригады. Нас, скорее всего, пошлют куда подальше — его секретарь, у-у-у, злюка! — скорчил недовольную физиономию наставник. — Все звонки контролирует. Но нам эта встреча и не особо нужна. Нужна фиксация того, что мы были в столице и искали встречи. Типа я прибегал за тебя просить. Короче, создаём дополнительную мотивацию поездки, если придираться начнут, чего мы так далеко забрались. А пообщаться с командиром я и в расположении могу, когда вернётся.
— В смысле, нарочно торчим на виду?
— Угу… Как считаешь, Майкл мне поверил?
— Нет, — убеждённо ответил я. — И от меня он не отвяжется. Сделает вид — да. Но СБН, сдаётся мне, не та организация, от которой можно легко отделаться.
— Я тоже так думаю. Хлюпа с Билилу, сами по себе, ничего не стоят. Так, пустышка для затравки. Повод для знакомства. Потому и сыграем на повышение. Поднимем ставки.
Треньканье коммуникатора оповестило, что такси подъехало по указанному адресу…
  
Глава 16
 
В столице нас ожидаемо послали. Вежливо. Помощник командира бригады, не найдя свободной минуты в плотном графике начальства, делано посочувствовал Психу, с жаром требовавшему аудиенции у «Самого», и порекомендовал провести увольнение с большей пользой, в каком-нибудь приятном заведении. Среди раздетых женщин и забористого алкоголя.
Вообще, как-то всё некрасиво получилось. Причём в отношении моего первого номера, рассчитывавшего если и не на полноценный отказ с культурными формулировками, то, хотя бы, на элементарное уважение к тому, кто стоял у истоков бригады.
Да нас даже на порог не пустили, ограничившись, вышедшим на крыльцо канцеляристом! С помощником — это уже так, потом, Псих по коммуникатору пообщался, на повышенных тонах, под безэмоциональным взглядом охранника на входе.
Ну, не за тем и приходили.
Сослуживец, выслушав отказ, покрыл ни в чём неповинного «дверного сторожа» отборным матом, куда искусно вплёл всех бригадных бюрократов с «чином от ума избавленными» остолопами, а после гордо развернулся спиной к трёхэтажному зданию современной постройки, в котором расположился основной офис «Титана».
Надо сказать, почти в центре города расположился и, судя по соседним домам, в одном из самых богатых районов.
Следующей нашей целью значилась остановка общественного транспорта. Дорога сюда, включая рандеву с Майклом, заняла практически весь световой день, и наступала пора задуматься о ночлеге. Я тяготел к тому, чтобы остановиться в хостеле поприличней или недорогой гостинице, однако мой первый номер категорически возразил:
— Вот ещё! У меня перекантуемся.
Так я узнал, что Псих, оказывается, столичная штучка.
Он никогда не рассказывал о себе. Точнее, как-то сказал: «Маяк! Если тебе интересна моя биография — я готов заполнить анкету. Но о личном — не спрашивай. Пожалуйста».
 
У каждого в жизни есть то, что неприятно вспоминать даже спустя многие годы. Потому, в наших долгих обсуждениях всего и вся, я вообще не касался предметов, способных тем или иным образом связать Психа с его прошлым. И, чтобы не запутаться и не нарушить обозначенные для себя границы, попросту оставил раздел «былое» на единоличное усмотрение товарища. Захочет — поделится, когда сочтёт нужным. Не захочет — так тому и быть.
Моей корректностью он очень дорожил и, при всяком удобном случае, демонстрировал свою благодарность, виновато признавая: «Я обязательно расскажу тебе всё-всё. Только потом».
В принципе, вполне хватало и открытой информации, полученной от словоохотливых Стана с Минусом. Бывший задрот, сбежавший на войну становиться мужчиной. Ну или как-то так.
Личные же тайны, особенно чужие — дело тонкое. Их не всегда нужно знать.
***
Длинный, покрытый рекламой автобус привёз нас в респектабельный пригород. Лужайки, декоративные заборчики, множество припаркованных у обочин машин, среди которых недорогие модели являлись, скорее, редкостью, чем основой.
Ухоженные, добротные дома стоят не впритык друг к другу, как при бюджетной застройке, а на некотором отдалении, будто давая себя рассмотреть во всей красе и подчёркивая статусность проживающих в них счастливчиков.
К одному такому строению, с аристократично увитыми плющом стенами, мы и подошли. Панорамные окна первого этажа горели приглушенным портьерами светом, из-за них доносилась приятная, танцевальная музыка в исполнении духового оркестра.
— Джаз. Папа обожал… — пробормотал сослуживец, зачем-то пряча глаза. — Тут я и живу. Сейчас с мамой познакомлю.
По узенькой, подсвеченной декоративными фонариками дорожке он прошёл первым.
Постучал кулаком в дверь, игнорируя прикреплённый сбоку декоративный молоточек для гостей и прочих визитёров.
— Может, позвонить? — нерешительно предложил я, сомневаюсь, что его стук из-за музыки будет услышан.
— Мама забывчива. Наверняка коммуникатор оставила в спальне или на кухне, — и он забарабанил сильнее.
Вскоре нам открыли.
На пороге стояла моложавая дама крайне блядской наружности, одетая в ультратонкие трусики и нечто из крупной сетки, свисающее с шеи до середины живота. Лицо, шея, внушительные выпуклости — всё выглядело ненатуральным, точно натянутым на манекен или обработанным на компьютере ради смазливой картинки. Дополняли отталкивающее впечатление и идеальные брови-нитки на полированном лбу, чрезмерно пухлые губы и длиннющие, карминовые ногти под стать пышным волосам такого же цвета.
— Сын? — помолчав мгновение, удивилась данная особа, и я прифигел.
Она же выглядит моложе Психа лет на… на… не представляю! Ей же лет двадцать, двадцать пять от силы. Потасканная — да. Похожая на секс-куклу — ещё раз да! Но мама…
— Я, — смущённо протянул мой первый номер. — Мы поживём? Недолго.
На пластиковой физиономии хозяйки дома отразилась тень раздумий.
— Проходи. Поднимайся к себе. Я позже подойду.
Впустив нас, женщина закрыла дверь и внимательно проследила за тем, как Псих, втянув голову в плечи, торопливо топает к лестнице на второй этаж. Я от него не отставал, всей шкурой ощущая, как нам не рады.
Обстановочка, конечно, заставляла поражённо цокать языком. Кругом — сплошь резьба и настоящее дерево, диванчики перед входом в другие помещения выглядели легче воздуха, потолки покрыты художественной лепкой.
И это всего лишь узенький холл с примыкающими к нему ступеньками сбоку.
Что дальше, в глубине — я не предполагал. Воображения не хватало.
— Кто там? — заглушая музыку, прогудел сочный тенор, и из покоев появился здоровенный, мускулистый тип в шортах и с капризной рожей. — Рона, ты вызвала рабочих? На ночь глядя?