Любимая советника (ЛП)

— Я хорошо это помню, — говорит Колтон с мягкой улыбкой. — Ты была настоящим нарушителем спокойствия.
Самира ухмыляется.
— Как и ты. — Она на мгновение замолкает, а затем вздыхает. — А потом мы выросли. Ты пошел по стопам своего отца.
— Как и ты.
— В конце концов, — говорит она.
Ответ очень взвешенный, как будто это значит больше, чем она показывает. Ее тон пронизан грустью и оттенком горечи, что привлекает мое внимание. С ней что-то случилось, но я понятия не имею, что именно. Мое сердце немного смягчается по отношению к ней, так как я знаю, что не все дравийские мужчины такие добрые, как Колтон.
В комнате гремит музыка, прерывая все разговоры. Мой взгляд устремляется к Морган, когда Зейден протягивает ей руку, и она присоединяется к нему на помосте. Ее лицо сияет, а голубое платье элегантно. Платье в греческом стиле, материал собран чуть выше ее беременного живота, а остальное волнами ниспадает на пол. Вырез квадратный, подчеркивающий ее грудь и плечи, а на голове корона из цветных драгоценных камней вместо традиционной вуали. Ее будущий муж смотрит на нее с обожанием, и момент между ними так прекрасен, что я смаргиваю слезы. Что-то в том, что я вижу эту пару вместе, разрушает представление о том, какой я хочу видеть свою жизнь. Да, у Морган будет ребенок, но у нее также есть муж, который будет с ней. Кто-то, кто будет любить своего ребенка так же сильно, как она сама.
Тоска сжимает мое сердце, причиняя боль в груди. Мой резкий вдох привлекает внимание Колтона, и он берет мою руку в свою, потирая большим пальцем костяшки пальцев. Его взгляд вопрошающий, и я слабо улыбаюсь ему, пытаясь заверить, что все хорошо. Но это не так. Я больше не хочу просто ребенка. Я хочу, чтобы у него был отец.
Почему я продолжаю мучить себя, желая того, чего не могу иметь?
Церемония начинается с обращения Зейдена к собравшимся. Он говорит о вкладе Морган в жизнь людей и о том, как их союз приведет к новой эре, в которой есть надежда. Когда он говорит о детях, рожденных человеческими женщинами, и о том, как их будут лелеять, я не могу сдержать слез. Они текут по моим щекам беззвучными, крошечными реками. Колтон вытирает их и крепче сжимает мою руку, но ничего не говорит.
Затем церемония меняется, потому что наступает очередь Морган говорить. Она начинает с того, что приносит присягу Дому Каймар, принимая мантию Зейдена как свою собственную. Она заявляет о своей преданности Зейдену как своему лидеру, и гордость в его взгляде заставляет еще больше слез катиться по моему лицу. И, наконец, она обращается к жителям Наджарии, рассказывая им, как она планирует служить им своей жизнью, никогда не переставая делать это место лучше.
Мы все поднимаемся на ноги, когда Морган и Зейден берутся за руки. Однако вся атмосфера меняется в ту секунду, когда Зейден толкает ее за спину и поднимает руки. Раздается громкий треск, но я ничего не вижу, потому что Колтон притягивает меня к себе, прижимая к груди, обхватив одной рукой мою спину.
Я напрягаю шею, чтобы обнаружить вокруг себя хаос. Как будто вся комната вспыхнула от насилия. Люди сражаются, будь то с помощью своих даров, посылающих предметы в полет, или с помощью мечей. Кровопролитие не занимает много времени. А потом оно повсюду, окрашивая зал в темно-малиновый цвет, как будто жидкие розы заменили прежние яркие цветы.
— Используй устройство! — мужской голос слышен над схваткой, как предвестник гибели.
Раздается пронзительный визг прямо перед тем, как Колтон втягивает воздух, его хватка на мне становится болезненной. Я хватаю его за плечи, мои ногти впиваются в материал его рубашки.
— Что случилось?! — кричу я, стараясь, чтобы меня услышали.
— Мой дар, — выдыхает он. — Он не работает. Мы знали, что устройство подействует, но никто не сказал, что оно уже готово.
— Колтон, берегись! — кричит Самира, указывая ему за спину.
Он толкает меня в сторону, и я падаю на пол, когда незнакомец вступает с ним в рукопашную схватку.
Я не хочу отрывать глаз от Колтона, и я просто лежу там, совершенно уязвимая.
 
Отпрянув от драки, я натыкаюсь на ступеньки помоста, а затем поднимаюсь на ноги. Колтон вывел из строя нападавшего и теперь сражается с другим. Затем раздается тихий женский крик, от которого мое сердце замирает в груди.
Мой взгляд метается из стороны в сторону, пытаясь определить источник звука, только чтобы обнаружить Морган, схватившуюся за голову. Мои инстинкты целителя берут верх, и я бегу к ней, обходя стороной тех, кто сражается поблизости. Зейден сошел с помоста, оставив ее съежившейся у кафедры с ножом в руке. Аксель стоит на страже, крепко сжимая меч.
Я даже не хочу знать, что случилось с двумя другими ее телохранителями.
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я, присаживаясь рядом с ней. Я убираю ее руку с головы и обнаруживаю кровь, запекшуюся в ее волосах. — Ты чувствуешь головокружение или сонливость?
— Я в порядке. — Она не смотрит на меня, пока отвечает, ее голова поворачивается туда-сюда, оглядывая пространство. — Мы должны убираться отсюда к чертовой матери.
— Мне нужно хорошенько осмотреть рану, чтобы убедиться, что тебе не нужно накладывать швы или у тебя сотрясение мозга, — говорю я.
— Следуйте за мной, — говорит Аксель.
Как тень, я крадусь за королевой и ее телохранителем, задаваясь вопросом, правильно ли поступаю. Я не хочу оставлять Колтона позади, но на данный момент я для него всего лишь обуза. Кроме того, Морган — мой приоритет, и не только потому, что она королева и нуждается в моей помощи. А еще она моя подруга.
Мы проскальзываем в коридор, и внезапная тишина пугает меня. Я оглядываюсь на закрытую дверь, борясь с желанием побежать обратно к Колтону.
— Сюда, — говорит Аксель. — Я должен отвести вас в безопасное место.
Со всей должной поспешностью мы следуем за ним, пока он не останавливается перед стеной. Морган терпеливо ждет, пока он проводит руками по цветным камням, но я готова закричать от разочарования, постоянно оглядываясь через плечо. Серьезно, что он делает? У нас нет времени на это дерьмо.
Затем раздается тихий щелчок, и дверь открывается внутрь. О, Вау. Хорошо.
Аксель жестом приглашает нас войти, и Морган спешит внутрь, как будто это обычное дело. Я следую за ними, держа свои мысли при себе. В туннеле темно, но проход освещает слабый свет. Она следует за ним, а я следую за ней по пятам.
— Мы ждали тебя.
Я резко останавливаюсь при звуке мужского голоса. Кажется, он отдается эхом в замкнутом пространстве, дезориентируя меня. Секундой позже в воздухе раздается предупреждающий крик Акселя, заставляющий меня повернуться в его сторону, но он быстро замолкает, когда на него надвигаются двое вооруженных охранников. Морган усмиряют так же быстро, но она успевает вонзить свой нож в руку нападавшего. Когда один из них приближается ко мне, я поднимаю руки в знак капитуляции. У меня нет ни оружия, ни чего-либо еще, чтобы выбраться из этой ситуации, так что нет смысла сражаться.
Они выводят нас из потайного хода обратно в коридор. Резкий вдох Морган заставляет меня посмотреть в ее сторону. Она смотрит на Акселя сверху вниз, прикрывая рот, ее глаза наполняются слезами. Кровь капает из раны в его груди, но у меня нет времени оценить ущерб, потому что нас грубо оттаскивают.
Когда мы с Морган идем бок о бок, я не могу отделаться от мысли, что мы обе задаемся одними и теми же вопросами.
Аксель жив? Что эти люди собираются с нами сделать? Доживем ли мы до завтрашнего дня?
С каждой мыслью я все ближе склоняюсь к панике. Обычно я спокойна и собрана, кроме того раза, когда меня похитили, меня никогда не держали в заложниках. И разница между сейчас и тогда в том, что я со всей определенностью знаю, что эти люди хотят меня убить.
Неизвестные мужчины отводят нас в ту часть дворца, где находится тюрьма, и почти запихивают в пустую камеру. Чудесным образом Морган не произносит ни слова. Она просто садится на пустую кровать и складывает руки на груди. Я сажусь рядом с ней, удивляясь, как, черт возьми, она так собрана.