Любимая советника (ЛП)

— Ты будешь смотреть, как я беру тебя, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы. — Ты осознаешь, что принадлежишь мне.
Наблюдать за тем, как он кончает, — чистая эйфория. Его лицо напрягается, а мышцы челюстей сжимаются. Ноздри раздуваются, и изо рта вырывается тоненькое шипение, прежде чем я слышу свое имя. Оно вынуждает меня кончить снова. Мы вместе взлетаем и падаем, его сердце бешено колотится о мою спину. Когда Колтон отпускает мои волосы, я роняю голову, опираясь на руку. Шелковые завязки падают со столбика кровати и сползают на пол, но без них, удерживающих меня, я медленно опускаюсь вниз.
Колтон притягивает меня в свои объятия, в то время как мои ноги дрожат, а затем поднимает на руки. Он кладет меня на кровать и ложится лицом ко мне. Я одариваю его слабой, но довольной улыбкой.
— Этого не должно было случиться, — вздохнув, говорю я.
— Только в этот раз, — говорит он, подмигивая. А потом ухмыляется, и я скалюсь в ответ.
— Иди сюда. — Колтон хватает меня и прижимает к себе. И я тут же приникаю к нему, наслаждаясь ощущением его рук.
Поглаживаю его грудь, пока его сердце бьется у меня в ухе.
— Колтон?
— Хм?
Его ленивый ответ заставляет меня улыбнуться.
— Я хотела задать тебе вопрос, но не нужно отвечать. Я хочу знать, но не обязательно имею на это право.
Он вздыхает.
— Ты хочешь знать об Азарине, — предполагает, и он прав.
— Да. — Сажусь, пристально вглядываясь в него. — Но если это слишком больно, тогда не рассказывай мне.
Он накручивает прядь моих волос на палец, устремив взгляд вдаль.
— Было время, когда сам звук ее имени повергал меня в глубочайшую депрессию. Она была совсем не похожа на тебя, мягкая и нежная. И все же вокруг нее была какая-то твердая основа, которую я никак не мог пробить. — Он опускает мой локон, чтобы провести рукой вдоль спины. Я не уверена, кого он успокаивает — себя или меня. — Она никогда не позволяла мне по-настоящему заботиться о себе так, как я хотел, — говорит он. — Это было похоже на то, что ее чувства никогда не дотягивали до глубины моих собственных.
— Это ужасно, — тихо отвечаю я. У меня еще так много вопросов, но не хочу нарушать границы. Прекрасно видеть Колтона в совершенно новом состоянии, достаточно стабильном, чтобы он мог говорить о своем прошлом, но его эмоциональное благополучие, на мой взгляд, хрупко.
— Ты можешь услышать все остальное, но у этой истории не будет счастливого конца.
Я беру его руку и подношу к губам, целуя костяшки пальцев.
— Это может подождать.
— Думаю, тебе будет полезно это знать. — Остановившись, он прижимает вторую руку к моей спине. — Она покончила с собой, когда узнала, что бесплодна и у нее нет шансов зачать ребенка.
— О, Колтон. — Я обнимаю его за шею и прижимаюсь к нему лицом. Он замирает в моих объятиях, и я обнимаю его еще крепче. — Не стоит думать, что тебя было недостаточно только потому, что она была несчастна, — говорю я.
— Но разве это не так? Если бы она действительно любила меня, то ей было бы достаточно меня, чтобы продолжать жить.
Отстранившись, я заглядываю ему в глаза.
— Она не любила тебя так, как ты того заслуживаешь, потому что если бы любила, то не стала бы взваливать на тебя такое эмоциональное бремя. Не хочу говорить плохо о мертвых, но сейчас она мне очень не нравится.
Вся его фигура расслабляется, и он обхватывает меня руками.
— Ты можешь мне не верить, но сейчас она как далекое воспоминание. — Он качает головой, и его лицо хмурится. — Это заставляет меня задуматься, был ли я когда-либо действительно с ней в паре, потому что по сравнению с тобой…
Я молчу, ложась обратно. Он крепко обнимает меня, и мы оба молчим, каждый погрузившись в свои мысли. Мне хочется отрицать то, что он испытывает ко мне, но выражение его глаз, когда он был внутри меня, потрясло меня до глубины души. Между нами определенно что-то происходит.
Я просто надеюсь, что у меня хватит сил уйти от него, когда придет время.
Глава 9
— Я убью тебя, — шепчу я Колтону, когда мы входим в церемониальный зал.
 
Он улыбается мне.
— Я обещаю сорвать с тебя одежду, но после свадьбы. Если только ты не предпочитаешь, чтобы я сделал это сейчас?
— Я все равно практически голая. Я не могу поверить, что позволила тебе уговорить меня на это.
— Ты прекрасно выглядишь.
Его комплимент вызывает жар на моих щеках.
— Спасибо, — ворчу я.
Большой зал заполнен как дравийцами, так и людьми, все одеты в свои лучшие одежды и украшены тоннами драгоценностей. Сама комната практически блестит от разбросанных повсюду драгоценных камней и шелка. Они прилипают к людям так же, как большие каменные колонны и края дорожек. Помост, на котором стоит Зейден, заполнен цветами, которые наполняют комнату ароматом.
— Вот, — говорит Колтон, срывая розовый цветок и заправляя его мне в волосы. Мое сердце трепещет от этого романтического жеста. Этот парень очень милый, и ловкий.
Он ведет нас к ряду стульев в самом начале, и я смотрю прямо перед собой, чтобы избежать любопытных взглядов, когда они останавливаются на мне. Я не уверена, из-за чего — из-за моей одежды или из-за того, что я с Колтоном. В любом случае, это меня нервирует.
— Места в первом ряду? — говорю я. — Очень мило.
Колтон ухмыляется мне сверху вниз.
— Ты же знаешь, я член совета.
Я закатываю глаза.
— Для меня это ничего не значит.
Он хватает меня за руку, поворачивая к себе.
— Я знаю и обожаю тебя за это.
Дыхание со свистом вырывается из моих легких, когда я моргаю, глядя на него.
— Пойдем, — говорит он, мягко подталкивая меня. — Наши места вон там.
Он помогает мне сесть в кресло, а затем поворачивается к дравийской женщине слева от него.
— Самира.
— Колтон, — приветствует она, слегка наклоняя голову.
После того, как Колтон занимает свое место между нами, он должным образом представляется.
— Натали, это глава дома Фаэля.
Эта женщина прекрасна. Большинство дравийских женщин таковы, но она красивее. У нее полные губы и потрясающие голубые глаза. Черты ее лица идеальны, что придает им почти нереальное качество. Даже ее серебристые волосы сияют, когда она поворачивается ко мне лицом.
— Советник, — говорю я, кивая.
Самира признает меня, а затем поворачивается к Колтону.
— Ты нанял заводчика?
Вау. Хорошо. Давайте просто выложим это дерьмо на всеобщее обозрение.
— Да, Натали — моя любовница, — говорит он.
Как бы я ни была благодарна ему за то, что он превратил меня из простой матки во влагалище, я не уверена, что это хорошо. Думаю, у дравийцев здесь нет подруг.
— Это неудивительно, — говорит Самира. — Дом Каймар был самым гостеприимным.
— Верно, — говорит Колтон. — Надеюсь, со временем землянки докажут, что являются хорошими гражданами.
— Так и будет, если к нам будут относиться справедливо, — говорю я, не в силах сдержать свой язык. — Мы не просили привозить нас сюда, и некоторые из нас хотят вернуться на нашу планету.
Я замечаю, как дрогнул мускул на челюсти Колтона. Он может быть недоволен тем, что я сказала, но это правда. Даже сейчас, зная, как много значит для меня Колтон, я все еще думаю о Земле.
Самира наклоняет голову, ее пристальный взгляд изучающий, когда она смотрит на меня.
— Возможно, это можно устроить.
Я скрещиваю руки на груди.
— Хорошо.
Колтон молчит, но его тело напряжено. Я не уверена, из-за кого он расстроен, и не хочу знать. Задумчивый Колтон менее опасен для моего сердца, чем игривый и кокетливый.
— Ты знаешь, что я никогда не была за пределами дворцовых стен? — говорит Самира.
Я не знаю, обращается она ко мне или к Колтону, поэтому я не отвечаю, но он отвечает, слегка покачивая головой.
— Это правда, — говорит она. — Мой отец был в совете до меня, так что я выросла в этих залах.