Из ложно понятых интересов службы (СИ)
Но утром мне напрягаться относительно своих планов не пришлось — начальник розыска, водя толстым пальцем по строкам своего черного кондуита, напомнил мне все мои долги и сообщил, что вечером ждет от меня результатов, иначе меня ждет вынос мозга, массаж простаты и еще много разных аттракционов, до которых весьма изобретательны некоторые руководители.
Так как руководство явно пребывало в состоянии антрацитной ипохондрии, угрозу со стороны товарища майора я принял вполне серьезно, что вызвало кратное усиление мозговой активности. Подпрыгивая на месте от переизбытка адреналина в крови, я приступил к форсированным розыскным мероприятиям.
Выбежав из помещения отдела, я забежал в первый же подъезд жилого дома и без зазрения совести выгреб из одного из переполненных ящиков груду рекламных листовок и газет, после чего, вооружившись карандашом, приступил к поиску объявлений о продаже сахара. С негодованием отбросив в сторону рекламный листок, посредством объявления в котором потерпевший по моему материалу пытался купить в окошке кассы нашего салона оргтехники, машину сахара, я продолжил дальнейшие поиски. Человек –существо, зависимое от привычек. Перелопатив кучу изданий, я нашел то что искал — слова один в один соответствовали объявлению, на которое купился любитель сладкого из далекого Северного района. И телефончик в объявлении имелся, судя по базе городской телефонной станции, квартирный. Помня о том, что абонент на той стороне тоже может иметь определитель номера, который сейчас не приобретает только ленивый, я задумался — с какого телефона звонить, чтобы номер соответствовал легенде. После пары минут раздумий и отбора вариантов, понял, что лучшим вариантом будет обратится к Маргарите. Во — первых, женщина крученая-верченая, в разговоре с жуликами не будет растерянно блеять, а во-вторых, что может быть более логичным, чем желание небольшого магазинчика закупиться партией сахара по привлекательной оптовой цене и рассчитаться наличными деньгами.
После этого я сделал еще один звонок, а именно в учреждение среднего образования и попросил пригласит к телефону одну юную методистку.
— Громов, давай еще раз проговорим. — Рита стояла передо мной, опираясь на деревянную швабру с грязной тряпкой из мешковины на перекладине. Так как в их развалюхе существовала хроническая нехватка кадров, полы мыли все сотрудники по очереди, кроме, естественно, семидесятилетней заведующей.
— Рита, я знаю, что ты справишься. Дозваниваешься по этому телефону, представляешься сотрудником вашей богадельни — я обвел рукой окружающие нас мрачные бетонные стены: — после чего договариваешься на закупку четырех тонн сахара по указанной в объявлении цене. Хотя нет, лучше еще поторговаться, постараться цену еще сбить, но это как получится. Скорее всего телефон, указанный в газете — это номер посредника. Тогда тебя попросят оставить свой номер, пообещав позвонить. Смело называй свой рабочий номер телефона и объяви своим девчонкам, что тебе будут звонить по товару. Если директор начнет интересоваться, скажешь, что нашла у кого занять деньги на месяц без процентов и товар нашла по хорошей цене. Договаривайся о встрече, после чего мне перезвони. Только не сразу после разговора с жуликами, а то будет подозрительно, минут через десять. Звони мне или на работу, а вечером — домой, я весь вечер буду ждать твоего звонка. Договорились?
— Громов, а за риск своим здоровьем я что получу? — Рита вытянула губы трубочкой и потянулась ко мне.
— Купил тебе шоколадку. — я сунул Маргарите в руку батончик «Марса» и поспешил ретироваться.
Лена вероятно увидела меня в окошко учительской, так как выскочила из здания школы через три минуты, на ходу застегивая пальто, и села в машину так быстро, что спешащий к моей «Ниве» с дальнего конца футбольного поля местный физрук просто не успел. Он пробежал несколько метров вслед ускорившейся машине, но потом остановился, тяжело дыша, наверное, замучался пыль глотать.
— И куда мы едем? — Лена уставилась на меня горящими глазами, как будто ребенок в ожидании новогоднего подарка.
— Сюрприз! Физрук не пристает? — я кивнул на зеркало заднего вида, где еще виднелась фигура в красном спортивном костюме.
— Нет, не пристает. Только гадости в спину говорит…
— Понятно. А скажи, он что из себя представляет?
— Он нехороший человек. Собрал вокруг себя шпану, вроде бы по вечерам в спортивном зале занятия проводит с трудными подростками, что бы их от улицы отвадить. Вроде бы да, пацаны перестали возле школы деньги с младших классов трясти, но только, если они раньше состояли в разных компаниях, то теперь это одна компания, и дела у них постоянно какие-то общие. Я же возле школы живу, вижу тут всех и вся.
— Понятно. Ты не могла бы мне списочек составить тех, кто у вашего пана-спортсмена занимается. И сама будь осторожна, если что, звони сразу мне, при любом подозрительном или непонятном моменте.
— Хорошо. — покладисто согласилась Лена: — Так куда мы все-таки едем?
— Я же говорю — сюрприз. Кстати, ты голодная?
В «святые девяностые» (искренне не понимаю, почему святые?) место для парковки можно было найти даже в самых популярных местах. Мы остановились у трехэтажного бледно-желтого здания Городского аэроклуба, что начал свою работу еще в тридцатых годах, взявшись за руки перебежали узкую, но забитую сигналящими автомобилями улицу Баснописца и шагнули на огромную территорию Главного рынка. Пообещав лене, что в его ряды, где торговали всем, что только мог представить не избалованный заморскими деликатесам сибиряк, я потащил девушку через подсобные помещения в крытую часть рынка. Там, в местной забегаловке, под гордым названием «Узбекская кухня», мы получили две глубокие алюминиевые миски полные удивительно вкусного плова, свежую лепешку и два стакана классического компота. Насытившись, мы перешли улицу имени автора «Мертвых душ», зажав носы, проследовали мимо территории зоопарка, где на маленькой территории, в тесных, вонючих клетках, круглые сутки голосило разнообразное зверье, а знаменитый директор зверинца Ростислав Александрович Шило еще не знал, какой чудесный зоосад он построит для своих подопечных через тринадцать лет в сосновом бору на окраине Города. Поравнявшись с огромным зданием магазина «Военторг», я увидел скромную вывеску «Ателье». Если источник в спецприемнике не ошибся, то здесь трудилась не покладая рук чудо-скорняк, являющаяся связью подозреваемого в убийстве своего одноклассника Славы Соколова.
— Здравствуйте! — я улыбался в тридцать два зуба вышедшей нам навстречу девушке, впрочем, как и она нам. Как я заметил, как людям в сфере обслуживания начинали платить что-то, сверх должностного оклада, так улыбка на их лицах при виде клиентов, стала появляться гораздо чаще.
— Здравствуйте, молодые люди. Чем могу вам помочь?
— Мы бы хотели заказать девушке куртку на меху. Говорят, что у вас хороший скорняк работает.
— Да, пожалуйста, проходите сюда. Тамара сейчас к вам подойдет. — нас проводили в мастерскую скорняка, усадили на мягкие стулья, а через минуту в помещение вошла миниатюрная платиновая блондинка с грустными глазами.
— Добрый день. — девушка улыбнулась: — Мне сказали, что вы хотите заказать куртку с мехом?
Лена растерянно посмотрела на меня, и было отчего. Развешанные на вешалках образцы — куртки, шапки и шубки, просто поражали своей индивидуальностью. Каждая вещь была не похожа на другую и я мог с уверенностью сказать — подобного качества одежу в наших магазинах купить было невозможно. Меховые вставки и оборки, эксклюзивные пуговицы, разрезы и шнуровки — казалось, что висящие здесь модели были вывезены с цеха киностудии, специализирующейся на съемках сказок о прекрасных принцессах и злых, но от этого не менее красивых волшебницах.
Сначала я долго и придирчиво выбирал мех, который должен был украсить мою спутницу. Ну что сказать? Шкурки были прекрасны, а мех можно было выбрать практически любой. Во всяком случае выбор меха в этом маленьком ателье был в несколько раз богаче ассортимента меховых рядов знаменитой Городской барахолки.