Безопасный уровень (СИ)

Я откинул одеяло и сел. Дрожь пробрала с пяток до плеч, когда ступни коснулись холодного пола. До выполнения утреннего норматива по прослушиванию рекламы оставалось восемнадцать минут. Пора приступать к зарядке!
Махи руками, наклоны и прыжки дались легко. Приседания труднее, но проще, чем вчера. С отжиманиями дела обстояли хуже всего. Отрывая грудь от пола в двадцатый раз и видя, как капли пота, собравшись в струйку, падают на ламинат, я судорожно пытался вспомнить, кто вообще надоумил меня начать делать упражнения. И не смог. Просто в один из серых октябрьских дней голос в голове прошептал: «Завтра с утра начинай заниматься спортом». И я начал.
Рекламный блок закончился. Я не доделал отжимание и, кряхтя, поднялся. Настроение улучшилось, и, напевая мелодию из рекламы, я пошел в ванную.
По результатам утренних процедур десять баллов упали на счет.
Зайдя на кухню (повезло: сегодня будем рекламировать «Хезуки»), я поприветствовал Иру и Софью. Девочки ожидаемо среагировали на мое появление по-разному. Жена, в белом домашнем халате, уже успела накраситься и явно обрадовалась — ее губы коснулись моей щеки, а рука, к удивлению, хлопнула пониже спины. А вот дочь, едва не уронив стул, резко встала, швырнула ложку в чуть тронутый завтрак и быстрыми шагами направилась к двери.
— Может, доешь все-таки?
— Доешь сам, — Софья суетливо надевала куртку, — и не забывай хвалить!
Дверь за ней захлопнулась.
Я подошел к окну и отодвинул легкую голубую занавеску. Софья как раз выходила за калитку. Лучи восходящего солнца отражались от ее белой короткой куртки, а ветер развевал длинные русые волосы. Вот тебе и хорошее утро.
Рука Иры легла мне на плечо.
— Просто переходный возраст, — голос супруги был тихим.
— Да, — сказал я так же тихо.
Мы оба знали, что это неправда.
— Позавтракаем? — после небольшой паузы уже громче предложила Ира.
Я обернулся к столу, на котором сиротливо стояла тарелка.
— Включай.
Ира нажала кнопку на пульте, направив его на кухонную камеру, та зажужжала, взлетела и, вращая во все стороны объективами, зависла в метре над столом. Я сделал шаг вперед.
— Ну раз моя упрямая дочь отказалась, — объективы камеры сфокусировались на мне и тарелке, — то я с удовольствием доем за ней! «Хезуки» с утра — что может быть лучше?
Мы заканчивали завтрак в лучших традициях рекламных роликов: улыбки в камеру и друг другу, хвалебные речи то одному, то другому блюду. Ира сделала дополнительный акцент на новом наборе ножей и отлично работающей посудомоечной машине (откровенно говоря, достаточно паршивой). Чтобы мое поведение более-менее соответствовало словам, я запрятал мысли о Софье на задворки сознания и старался думать о новой газонокосилке, которую собирался купить на одной из распродаж, приуроченных к Концу Цикла.
После мы пили кофе «Премио» с «ярким насыщенным ароматом» и смотрели ролики из Красного мира, супруга что-то печатала на браслете, сосредоточенно морща лоб.
— С Викторией переписываюсь, — пояснила она, поймав мой взгляд. — Кстати, завтра заскочишь к ней?
— Опять?
— Ты же не откажешь своей любимой жене? — Ира подмигнула и коснулась пальцами моей ладони.
— Какие сантименты на пятнадцатом году брака.
— Сереженька, то ли еще будет.
Она встала, из-под неплотно запахнутого халата на секунду показались кружевные розовые трусики, зашла мне за спину и наклонилась. Мягкие волосы, источая аромат свежих яблок, упали на мои плечи, а теплые руки скользнули под рубашку, двигаясь все ниже.
— Как насчет вспомнить молодость?
Губы Иры коснулись шеи, а от жаркого дыхания по телу побежали мурашки.
— Сейчас?
— Сейчас и здесь, — она укусила меня за мочку уха.
Кто же от такого откажется? Любимая женщина просит ласки, за спонтанный секс на кухне накинут кучу очков, да и давненько не звучало от Иры подобных предложений. Я повернулся к ней и собирался поцеловать, но тут внимание привлекло движение за окном.
— Эй, мне кажется, сосед только что смотрел на нас, — пробормотал я, осторожно высвобождаясь, — как там его… Майк?
 
— Мэйсон, — прошептала Ира, продолжая натиск. — Пусть смотрит, это заводит!
— С каких пор? — удивился я.
Супруга не успела ответить — в дверь позвонили три раза подряд.
— Я открою, — она отстранила меня и, запахнув халат, пошла в прихожую, — а ты собирайся, скоро автобус.
Экран браслета подтвердил ее слова. Если выйти через шесть минут, можно будет пройти самым длинным маршрутом, и появится шанс побить личный рекорд по очкам в день.
— Расчет пути закончен, безопасные варианты выведены на дисплей, — навигационную программу озвучивал приятный женский голос. — Напоминаю, что при повышении уровня угрозы количество баллов за выполнение заданий увеличивается.
— Знаю.
Я изучал маршруты. Один был длиннее и содержал три ключевые точки. Расчетное время прибытия 9:52. С запасом! Я нажал кнопку подтверждения и вышел на улицу.
Облака скрыли едва поднявшееся над горизонтом солнце, а сильный ветер норовил проникнуть за шиворот. Иры во дворе не было, должно быть, ушла за дом. Я включил подогрев куртки и поспешил на остановку.
Мобильная камера № 32065 продолжает запись.
Место действия: двор дома семьи Фроловых.
Мужчина выходит за калитку и быстрым шагом идет вдоль дороги.
Камера перелетает дом и зависает над задним двором.
Изменение режима: запись для кабельного канала включена.
Женщина прижата спиной к внешней стене дома, ее халат распахнут, длинные черные волосы спадают на грудь, она стонет. Рядом лежат розовые трусики. Мужчина прижимается к ней всем телом и тяжело дышит.
Датчики фиксируют возбуждение у обоих.
Женщина смотрит в объектив и улыбается.
Автобус подъехал по расписанию. К моему удовольствию, это был один из старых Мерседесов, которые еще не успели заменить перед Концом Цикла.
Я устроился в удобном кресле. Возможно, это моя последняя комфортная поездка до Нижнего города в Зеленом мире.
Двери закрылись, и автобус мягко тронулся. Свет в салоне погас и включился монитор, встроенный в спинку впередистоящего кресла; появился список программ для просмотра.
Так-с, мой палец завис в сантиметре от экрана: новости передавали во время завтрака; шоу — нет настроения; значит — музыка. Лучше ретро. Я ткнул в нужный пункт меню, откинулся на спинку и посмотрел в окно: город лежал передо мной как на ладони — идеально структурированный, прагматичный и красивый одновременно.
Готовый к разрушению.
Частный сектор, из которого мы как раз выезжали, был внешним жилым кольцом, ближе него к защитному куполу располагались только инфраструктурные объекты: промышленные производства, фермы, электростанции, а далеко на севере — аэропорт.
Внутренним жилым кольцом вокруг центра раскинулся Нижний город — основная часть мегаполиса, состоящий из четырех-, пятиэтажных домов, магазинов, больниц и всевозможных предприятий сферы обслуживания. Большинство небезопасных зон приходилось на эту часть Зеленого Мира.
В центре величественно возвышались пять изумрудных небоскребов — этакие големы, в которых создатель вложил всю свою силу, но ограничил их жизнь тридцатью годами. Глыбы из стали, стекла и бетона.
Я задумался и вздрогнул, когда прогремел взрыв. В пятистах метрах от автобуса расцвел огненный цветок — мы въезжали в Нижний город.
Хоть безопасность общественного транспорта и является одним из ключевых принципов в схеме МультиМирового устройства, атмосфера в салоне изменилась: несколько ребят взвели курки пистолетов, кто-то пересел поближе к выходу, а кто-то, как и я, согласно инструкции, пристегнулись и задернули окна шторками.
 
Я шел мимо разноцветных мигающих витрин и вывесок с одной стороны и немногочисленных проезжающих электромобилей с другой. Настроение стремительно ухудшалось: вернулись мысли о Софье.