Сирень (ЛП)

— Дело не в этом. Я должна сама прийти к этому решению.
— И почему ты до сих пор этого не сделала?
— Потому что турне не начнется еще три месяца. До тех пор мне все еще нужно содержать себя. Я даже не знаю, когда мне за заплатят, — Лейбл предложил мне аванс, который я не получу до начала тура.
Пододвинув папку из плотной бумаги, которая уже ждала на стойке, Хьюстон бросил на меня многозначительный взгляд, когда я просто перевела взгляд с нее на него. После недолгого состязания в гляделки, которое я проиграла, я вздохнула и открыла ее.
Внутри были бланки с запросом моей финансовой и налоговой информации и что-то похожее на предложение зарплаты мне за репетиции. Она была более чем великодушная и совершенно неожиданная. Когда я подняла глаза, в них явно читался вопрос, потому что Хьюстон ответил прежде, чем я успела его озвучить:
— С этого момента мне нужно, чтобы ты была сосредоточена и предана делу, — невысказанное «нам» явно подразумевалось.
— Это большие деньги.
— Согласен, — вмешался Лорен. — Хьюстон, кажется, считает, что ты того стоишь.
Думаю, мы вернулись к началу, когда Лорен оскорблял меня на каждом шагу. Он был далек от того обеспокоенного друга, которым он обманом заставил меня думать, что мог бы быть прошлой ночью.
— Это еще предстоит выяснить, — возразил Хьюстон. — Тем не менее, мы договорились?
Как я могла отказаться от такой суммы денег в обмен на увольнение с работы, которую я ненавидела? Это должно было быть несложно, так почему же я колебалась?
Возможно, это было потому, что они все решили это за меня, даже не подумав включить меня в обсуждение. Мне не понравилось подобное своеволие, даже если оно было обернуто красивым бантом.
— Что, если я не хочу увольняться с работы? — я спросила их.
— Такой вариант не рассматривается, — ответил Хьюстон, доказывая мою правоту.
— Вот почему мы платим тебе больше, чем ты стоишь, — добавил Лорен. — Так что у тебя нет причин говорить «нет».
— Одну я могу придумать, — подняв их предложение, я разорвала его пополам с улыбкой, которая заставила бы Мисс Америку выглядеть недовольной. — Вы оба можете поцеловать меня в задницу.
— С удовольствием, — мягко и немедленно ответил Лорен.
— Я уйду из «Суккулента» и посвящу себя этой группе, когда вы трое проявите ко мне хоть немного уважения.
Лорен фыркнул. Хьюстон уставился на него.
— И ни минутой раньше.
Не обращая внимания на тарелку, полную дымящихся яиц, я оттолкнулась от островка, который отделял меня от них. У входа я оглянулась через плечо. Оба все еще стояли на том же месте, наблюдая за мной так, словно я была каким-то мистическим существом, которое они только что обнаружили.
— Идем?
ТРИНАДЦАТЬ
Я начал думать, что мой совет Брэкстон принес больше вреда, чем пользы. Она настояла на своем и привлекла наше внимание.
Оказывается, это было гораздо большее, чем она рассчитывала.
С тех пор как она отказалась увольняться с работы, Хьюстон не собирался сдаваться, независимо от того, насколько улучшилась ее игра. Ни разу — ни на секунду, ни на час, ни на день за прошедшие с тех пор недели. Если бы Хьюстон и дальше не продолжил наседать на ее задницу, он был бы у нее в заднице. Без сомнения, эта мысль приходила ему в голову раз или два.
По крайней мере, сегодняшний день дал бы ей некоторую передышку, так как у нас была наша первая фотосессия и интервью с Брэкстон.
Пока журнал, которому был обещан эксклюзив, все настраивал, я заметил знакомое лицо, входящее в «У Клайва». Я подпирал одну из потрескавшихся бетонных стен, которую владелец пытался украсить плакатами знаменитостей, неоновыми вывесками и фотографиями посетителей и сотрудников. Лепной потолок выглядел так, словно мог обрушиться в любой момент, а пол — словно его никто не чистил с момента открытия тридцать лет назад.
 
Это был самый захудалый бар, который журнал смог найти в Лос-Анджелесе, а Брэкстон занимала центральное место в объявление открытия секрета «Связанных».
Я фыркнул.
Если бы мы не заключили сделку с «Гениями» пять лет назад, этого бы сейчас не происходило. Это не стало бы нашей реальностью.
— Мир, должно быть, в огне, если ты потрудился явиться лично, —
поприветствовал я приближающегося ко мне мужчину в синем костюме, сшитом на заказ.
Как обычно, он забыл о галстуке, поэтому несколько верхних пуговиц его белой рубашки и пиджака были расстегнуты, обнажая темно-коричневую кожу груди. Ксавьер Грей, которому недавно исполнилось сорок, поглаживал свою коротко подстриженную бороду, в то время как его темно-карие глаза изучали меня. Его черные волосы были коротко подстрижены и уложены такими глубокими волнами, что всякий раз, когда я смотрел на них, у меня начиналась морская болезнь.
Грей стал нашим менеджером примерно через год после того, как мы подписали контракт с «Гениями». По его словам, это было самое малое, что он мог сделать после того, как мы спасли его сына, который теперь был известным рэпером, от того, чтобы разделить нашу судьбу. Рейли, которому в то время было девятнадцать и который был твердо намерен осуществить свои мечты, не пожелал слушать своего отца. Подробности того, как это привело к тому, что мы вмешались, были туманны, но сейчас имело значение то, что это принесло хоть какую-то пользу.
Рейли подписал контракт с не сомнительным звукозаписывающим лейблом и теперь был на пике своей карьеры. Это была всего лишь одна из причин, по которой Карл был полон решимости уничтожить нас, и Брэкстон была его способом сделать это.
— Не совсем, — ответил Ксавье, хлопнув меня по руке. — Как идут дела с вашим новым дополнением?
— Ты бы знал, если бы притащил свою задницу пораньше, чтобы встретиться с ней.
Он посмотрел на меня так, словно я сошел с ума:
— Ты имеешь в виду — добровольно покинуть Портленд? Нет уж. Я ненавижу Лос-Анджелес, ты это знаешь.
Я почесал подбородок, ложь уже вертелась у меня на языке:
— Все не так уж плохо.
— Значит, тебе не терпится вернуться домой?
— Я этого не говорил.
— Тебе не обязательно было это говорить, — затем он пристально посмотрел на меня. — Ты хорошо спишь?
— Как труп, — коротко ответил я, надеясь, что он не будет давить. Прошел почти год с тех пор, как я давал им повод для беспокойства. Со мной не нужно было нянчиться.
Прочитав «отвали», написанное у меня на лбу, Ксавьер кивнул, прежде чем сменить тему. Я громко выдохнул, заставив его ухмыльнуться, прежде чем спросить: — Где твои парни? — он тут же огляделся по сторонам, как будто мог найти ответ сам.
Я пожал плечами, на самом деле не зная и не заботясь об этом. Хьюстон и Лорен исчезли, потеряв интерес к происходящему, как только Брэкстон увели для прически и макияжа. Я остался поблизости, чтобы убедиться, что хотя бы одного из нас будет легко найти на случай, если… Я правда не знаю. Брэкстон скорее отгрызла бы себе руку, чем призналась, что нуждается в нас. Она напускала на себя храбрый вид, но я уже начинал хорошо ее понимать.
До начала тура оставалось всего пару месяцев, и пришло время представить Брэкстон миру. Всего неделю назад мы, наконец, заверили наших поклонников, что тур состоится по расписанию. Мы не упомянули о том факте, что у нас не было выбора. Это не имело значения. Брэкстон была хороша и с каждым днем становилась все лучше. Она будет готова. Решимость Хьюстона не уступить Карлу сделала свое дело
Потому что альтернатива, продление нашего контракта в обмен на гитариста с большим опытом, вызывала у меня желание пустить себе пулю в лоб.
Карл недооценил не только нас, но и Брэкстон. Если бы она не впечатлила нас своим выступлением на том фестивале несколько недель назад, он, возможно, получил бы то, что хотел. Мы отчаянно цеплялись за прошлое и были слишком горды, чтобы признать, что не были готовы уйти. Это означало отказаться от «Связанных»… и друг от друга.