Тайны пустоты (СИ)

Стейз запнулся, и Таша решительно махнула рукой:
– Глупости, не в первый раз. Отправляйся в туннель и позови меня оттуда, только очень прошу: не совершай ничего опасного, чтобы дозваться! Я и раньше всегда на тебя натыкалась, а уж специально точно найду.
  
Глава 12. Антинаучные гипотезы
 
В пульсирующей чёрной мгле всё было как обычно: призрачный туннель, заливающий сознание холодный ужас, мрачный силуэт в отдалении. Только теперь Таша знала, что из туннеля можно выбраться, страх перетерпеть, а внушающий трепет силуэт принадлежит верному другу, а не враждебному порождению мглы. Она двинулась к нему, и вскоре её тоже заметили.
– Твоя способность отыскивать меня вне материи антинаучна, – сказал Стейз. – Здесь возможно ориентироваться только по приборам, а у тебя их нет. Придётся пересмотреть основы теории подпространства.
– Наш разговор возможно прослушать со стороны?
– Исключено. Ты хочешь что-то обсудить?
– Попутно. Как ты проводишь инспекцию?
– Проверяю на месте, совпадают ли с реальностью те данные, что поступают в техническую службу, насколько стабильны параметры туннеля и где нужно добавить мощностей. Это если кратко и просто.
– Спасибо, – улыбнулась Таша. – А мне что надо сделать?
– Не знаю, – пожал плечами Стейз, – ты обычно как-то сама умудряешься делать крайне полезные вещи.
Если бы она почувствовала хоть единую нотку веселья в его ровном эмоциональном фоне, то могла бы поверить, что наурианец шутит. Осмотревшись по сторонам, Таша прошла вперёд, и Стейз ухватил её за руку, пристраиваясь рядом.
– Я теряю тебя из вида, когда ты начинаешь смещаться относительно меня, – предупредил он и следующим вопросом напомнил, что не видит вокруг ничего, кроме чёрной пустоты несуществующего пространства: – Что мы сейчас делаем?
– Идём вперёд. – Поняв, что вновь услышит эпитет антинаучности, она изменила звучание фразы: – Проводим визуальный осмотр туннеля. Как твои показатели?
– У меня всё хорошо, ты что думаешь?
– Нормальный туннель: черные волны не бегают, стены довольно светлые, мгла вокруг страх нагнетает, но не зашкаливающий. Что за просветление впереди – мы точно не на тот свет идём?
– Это точка выхода из подпространства. Как ты умудряешься подниматься из потенциальной ямы, не затрачивая внешней энергии, да ещё и меня с собой вытаскивать?!
– Ты у нас физик, тебе и формулы в руки, – фыркнула Таша. – Куда дальше?
Опасения у неё вызвал третий туннель. Он создавал ощущение, будто её заживо закопали в тяжёлом чернозёме. Мгла вокруг свивалась толстыми жгутами и стены колыхались, словно за тонкой эластичной преградой шевелились длинные змеи. Стейз спокойно сообщил, что с его показателями всё в порядке, а у Таши заложило уши, как на большой глубине под водой. Движение в этом туннеле тоже давалось ей с трудом, будто идёшь против сильного течения. Примечательно, что изменение направления движения в этом ощущении ничего не меняло.
«В подпространстве всё условно и относительно, – вспомнилось ей. – Но есть и плюс: уж в таком подземелье ни один уникум нас не подслушает».
– Стейз, этот проход открывать нельзя, – дрогнувшим голосом предупредила она. – Я не смогу спать спокойно, зная, что здесь бывают люди.
– Какие хочется внести улучшения? – озадачили её неожиданным вопросом. Что поможет склепу перестать быть склепом? Собственно, ничто.
– Если честно: никакие. Отсюда просто хочется поскорее уйти и никогда не возвращаться. Если где-то сидят диверсанты, они первым делом уничтожат этот туннель: он кажется мне очень хлипким.
– Попробуй его сжать, – предложил Стейз.
– Нет! – резко отказалась Таша. – И сам не смей ничего менять в своих «расчётных параметрах»! Послушай, я ничего не знаю о теории подпространства, но ты сегодня высказал несколько утверждений, которые воспринимаешь аксиомами, а они неверны. Основы нуль-физики, созданные твоими далёкими предшественниками, действительно нуждаются в уточнении.
– Я воспринимаю? – медленно переспросил Стейз.
 
– Да. В физическом теле я ощущаю твой настрой и чувства ничуть не хуже, чем в ментальном – это раз. Представление со мной могли разыграть специально, чтобы ты поверил в мою исключительную уникальность, тогда как в действительности есть люди, более способные к управлению подпространством – это два. У меня имеется фантастическая гипотеза, откуда авгуры узнали о моих способностях – это три. Гипотеза придётся не по вкусу твоей науколюбивой душе – это четыре.
– Вот что ты хотела мне сообщить. Озвучивай свою гипотезу.
– Видишь ли, в моём мире тоже есть шаманы, как у авгуров, и я была знакома с одним из них. – Пауза и волна скепсиса, пришедшая от мужчины. – Не смотри с таким укором, я предупреждала, что моя версия совсем не научна. Назови мистическую связь шаманов какой-нибудь ризоморфной корреляцией, и тебе будет проще подумать об этом.
О, теперь он действительно улыбнулся! Уголки губ дрогнули и приподнялись, суровые черты лица смягчились, нотка симпатии и веселья в эмоциях Стейза стала отчётливей, чем прежде.
«Хорошо, что он не чувствует, какое убийственное впечатление производит на меня его улыбка!» – ахнула про себя Таша.
– Сними очки, – хрипло попросила она и запоздало спохватилась, что просит Стейза остаться слепым в опасной мгле подпространства, лишиться связи с внешним миром и положиться на неё одну.
Извиниться она не успела: Стейз выполнил её просьбу.
– Зачем тебе это? – спросил он, когда она замерла от инстинктивного ужаса, как кролик перед удавом.
– Эффективным способом избавления от страха является его изучение, принятие и действие. Если вести себя так, словно страха нет, продолжать делать то, что должен, то постепенно фобия уйдёт. Например, вновь сесть за руль и повести машину после аварии. Продолжить заниматься плаваньем после того, как чуть не утонул в реке. – Не отрываясь от сине-звёздчатых глаз, Таша крепко сжимала мужские ладони.
– Дай угадаю: ты часто выходишь на улицу во время грозы.
– И научилась не содрогаться от ужаса при каждом разряде молнии. Тебя я тоже перестану бояться.
– Зачем тебе это? – повторил Стейз. – Я не имею привычки пугать иномирян.
– А я не желаю бояться одного из лучших людей, встретившихся мне в моей странной жизни. Сколько ещё у нас туннелей по плану?
Перевести тему разговора на срочные, важные дела – всегда и везде приём безотказный. Они успели проверить десять проходов сквозь пустоту, прежде чем Ташу неумолимо потянуло в реальность.
...
Если бы указанная авгурами девушка в действительности не оказалась бы уникумом, Стейз решил бы, что её разыскали специально для него. Эмоции и всё с ними связанное играло очень небольшую роль в жизни наурианцев, но лишь до тех пор, пока законы природы не давали сбой. Происходило подобное чрезвычайно редко, но уж если случалось... Когда Таша с испуганным воплем отшатнулась от него, как любая иномирянка, Стейз ощутил странную, необъяснимую горечь.
– Ты полчаса смотришь в чернильную мглу за иллюминатором. Ты расстроен? Чем? – удивлённо спросил тогда Оррин.
– Расстроен? Неприятная эмоция.
Широкая ладонь товарища легла на его плечо.
– Ты чувствовал вину перед ней. Затем горел желанием её отыскать. Потом пришло восхищение, так? Фраза, что ты готов идти за ней хоть в пекло ядерного взрыва, нетипично эмоциональна для твоей расы. Ты понимаешь, на какую рискованную дорожку вступил?
– В чём меня никогда не упрекали, так это в недостатке интеллекта и неумении выстраивать логические цепочки.
– Тогда ты осознаёшь, что мы включились в смертельно опасную борьбу с неизвестными нам противниками, и на арене противостояния Таша появилась с их подачи. Мне следует обратиться к Верховному стратегу с требованием временно освободить тебя от занимаемой должности?
– Возможно. Но после того как мы запустим межзвёздные транспортные пути. Моя отставка в такое горячее время негативно скажется на стабильности работы нуль-физиков.