Тайны пустоты (СИ)

– Ризоморфная когнитивная корреляция.
– Несомненно, – хором согласились участники диспута и выписали ещё парочку формул и столбик крючковатых символов-пояснений. – Это всё понятно и это большая удача!
– Вам хорошо – вам всё понятно, – насмешливо печальным голоском протянула Таша.
Учёная братия дружно смутилась, а Стейз невозмутимо объяснил:
– Когда ты сказала, что ощущаешь мои чувства и притяжение между нами, я ещё в туннеле сразу подумал о согласованных колебаниях наших ментальных проекций. Такая синхронность – крайне редкое и абсолютно случайное явление, как видимое совпадение двух звёзд на ночном небе. При близком контакте колебания электромагнитных полей наших проекций вступают в резонанс и позволяют тебе «считывать» информацию с моего энергетического образа. Мой... хм-мм... «приёмник» менее чувствителен, поэтому обмен односторонний. Когда я формирую ментальную проекцию, ты можешь улавливать её колебания и распознавать мои чувства. В частности – инстинктивно тянуться на помощь в случае опасности. Так понятнее?
– Немного. Если мы оба находимся в реальном мире в своих физических телах, то этой корреляции нет и твои чувства я ощущать не могу?
– Совершенно верно, всё как сейчас, – подтвердил Стейз.
– А-аааа, – протянула Таша, отчётливо чувствующая его железную уверенность в истинности своего утверждения. – Ну да, как сейчас.
Они обсудят это несоответствие теории практике позже. Наедине. Не стоит лишним ушам слышать новости, не укладывающиеся в общеизвестные рамки. Мало ли, какие опасные выводы сможет сделать учёный из такого невинного на первый взгляд факта!
– С чего начнём, Первый стратег? – нетерпеливо поинтересовались нуль-физики. Таше показалось, в их головах прорисовывается логическая связка: девушке надо умереть, чтобы попасть в интересующее нас подпространство, – так давайте поскорее прибьём её и посмотрим, что из этого выйдет.
– С возможности удалённого воздействия, – ответил Стейз и развернул Ташу к монитору. От его рук протянулись десятки голубых нитей и внедрились в полупрозрачный экран, вызвав быструю смену видимых картинок на нём. – Смотри, сейчас я создам небольшой туннель неглубоко в подпространстве, а ты попробуешь его уничтожить прямо из кабинета, без всяких «умираний».
Напряжённо замерев, Таша ждала, пока Стейз свяжется с ближайшим энергоблоком и надиктует данные двум физикам, взявшимся исполнять роль штурманов в пустоте. Остальные выполняли роли статистов, мысленно пересчитывая все динамические показатели и одобрительно кивая. По напряжению, проскользнувшему в чувствах Стейза, Таша поняла: чёрный туннель появится в ближайшую секунду. Экран монитора потемнел, по нему побежали ряды символов, затем остановились, медленно двигаясь вверх-вниз, и нуль-физики обернулись к Таше:
– Готово. Сжимай его.
– Кого сжимать? – растерялась она, ничего вокруг себя не увидев.
Когда ей растолковали, что значки на экране и есть туннель в подпространстве, она растерялась ещё больше. Вспомнились слова Стейза: «Я вижу только твою ментальную проекцию, мглу вокруг и показатели на своих приборах. Я не вижу ни сам туннель, ни корабль».
Да, но она-то не может работать вслепую, ориентируясь лишь на колонки неизвестных ей символов! Ей надо хоть на что-то опираться, хоть что-то видеть или ощущать.
– Ты вновь тревожишься, – заглянул ей в глаза Стейз. – Не молчи, объясняй, что не так. Как раньше, помнишь?
– Да, – выдохнула Таша. Хорошо, когда рядом с тобой находится такое живое воплощение спокойствия, как стратег галактик по Науке! – Мне необходимо визуализировать туннель, наглядно представить его себе, иначе ничего не выйдет. Когда я... теряю сознание, картинка коридора во мгле возникает автоматически, а сейчас этого нет.
– Что предлагаешь?
Опять он спрашивает её о том, о чём она не имеет ни малейшего понятия! Но... Стейз ведь очень умный? Он не будет задавать такой вопрос тому, чей ответ не имеет значения, верно?
– Доверься мне и просто говори всё, что взбредёт тебе в голову, – прошептал Стейз.
 
– А ты всё поймёшь лучше меня и подкорректируешь, где надо? – развеселилась Таша. До чего легко общаться с этим мужчиной, когда сознание не заливает страхом при виде его необычных глаз! Ничего, она справится с глупой фобией, а пока... – Попробуем выключить свет, создать вокруг монитора полную мглу.
Комната погрузилась во тьму. Колонки символов мерцали на экране. Попытки Таши доказать себе, что они и есть дорога в пустоте, терпели неудачу. В темноте она особенно остро чувствовала горячее тело Стейза рядом и если бы в самом деле вздумала озвучивать все приходящие в голову мысли, то спросила бы сейчас о его чувствах к невесте. В отношении самой себя она ощущала всё тот же лёгкий интерес, который при всём желании не могла счесть романтическим.
«Стоп. Сосредотачиваемся на деле. Мне самой никак не увязать значки на мониторе с туннелем в чёрной пустоте, но у меня есть доступ к ощущениям Стейза, так?»
– Ты сам можешь представить себе туннель по рассчитанным тобой числам? – прошептала она.
– Любое наглядное представление подпространства является условным, а фантазия у меня небогатая, – честно признался Стейз. – Но если тебе это чем-то поможет, хоть и не представляю, чем именно, я попробую.
Благословляя темноту, скрывающую её от любопытных взглядов, Таша тесно прижалась к Стейзу, всей душой настраиваясь только на него, доверяясь всецело. И мир словно перевернулся: она будто бы стала видеть монитор глазами Стейза, и перед её мысленным взором замерцал туманный туннель. Ага, так всё проще! Стеночки раздвинем, потолок поднимем...
– Меняются! Показатели меняются!!! – возбужденно зашептались в темноте. – Они становятся стабильнее в разы! Без затрат внешних источников энергии!
– Попробуй уничтожить туннель, – прозвучало указание Стейза.
Сдвинуть стенки вместе оказалось куда труднее, Таша будто пыталась сжать туго надутый мяч. Она пробовала так и эдак и вынужденно признала поражение в борьбе:
– Не выходит. Расширить могу, уменьшить – нет.
– Это обосновано: ты раздвигаешь его в пустоту, где нет противодействия, а когда сжимаешь – пытаешься пересилить мощность галактического энергоблока. Поразительно, что тебе всё-таки удалось немного ухудшить начальные показатели, – сказал Стейз. Вокруг них зажёгся свет, заставив Ташу зажмуриться и часто заморгать. – Итак, можно уверенно утверждать, что диверсии в подпространстве никакой уникум совершить не мог.
– Если только он не сильнее меня, – возразила Таша.
– Имейся у преступников такой феноменальный человек, они бы не затеяли сложную афёру с тобой. Они же понимали, что потеряют возможность проворачивать свои делишки втихаря после обращения к Верховному стратегу с просьбой выдернуть тебя из закрытого мира. Они пошли на риск, оправданный только одним: им была необходима именно ты. И вопрос «почему» имеет единственный логичный ответ: ты – самый сильный из найденных ими уникумов. То, что не по силам тебе – не сделает никто, даже группой. Хотелось бы выяснить, как они прознали о твоём существовании в закрытом мире.
«У меня есть гипотеза, но совсем антинаучная, тебе придётся не по вкусу. И здесь озвучивать её не стоит – слишком много людей, проверенных, по моему скромному мнению, весьма условно, – поёжилась Таша. – Кто-то в Альянсе умеет лгать и предавать, явное акцентирование на мне может быть маскировкой для отвода глаз, чтобы заставить тебя прийти к выводу о моей непревзойдённости. Я не чувствую своей великой силы, театральная постановка с моим двойным похищением – часть какой-то Большой Игры. Словом, надо подыскать более уединённое место для беседы!»
– Какими ещё плюшками вы баловались до моего прихода? – спросила Таша. Правильно расценила вытянувшиеся лица нуль-физиков и исправилась: – Кроме возможности диверсий, что ещё обсуждали?
– Запуск в работу транспортных путей: их блокировка создаёт множество проблем. Я хотел просить тебя вместе со мной проинспектировать самые крупные артерии, которые мы намерены открыть для транзита в ближайшие часы, но переносить тебя в подпространство физически – крайне опасно, а просить умереть ради проверки...