Великий и Ужасный 3 (СИ)
— Здесь не владения… — начал было храбрый милиционер, но был прерван.
— Маме своей расскажи. Мелкий орк умрет! — проговорил смуглый дружинник.
— В штанах у тебя мелкий! — пискнул Кузя и спрятался за моей ногой, скорчившись и ухватившись за штанину.
— Кузя, ять! Просто заткнись! — я смотрел, как приближаются ко мне эти трое, и лихорадочно соображал — что же делать?
И тут мой взгляд наткнулся на камеры! Целых две камеры висели над дверями в «Гуси-Лебеди». Вовремя заметил!
— Запись под протокол! — сказал я. — Я готов выплатить компенсацию морального ущерба и заставить своего работника извиниться.
— Под протокол? Аха-ха-ха-ха! — заржали дружинники хором, а милиционер поморщился. — Они не работают! Община не заплатила за аренду оборудования!
— Ах, не работают? Это меняет дело, — тут же широко улыбнулся я. — В корне меняет.
— Слышь, служивый! — рявкнул тучный Гаврила шерифу. — Скройся с глаз, мигом! То, что сейчас будет происходить, тебе видеть не следует. Потом пепел подметешь, в мусорку выбросишь.
Милиционер со страдальческим видом демонстративно прикрыл глаза ладонью, развернулся и быстрым шагом удалился по единственной улице.
— Кабздец тебе, — они грамотно рассредоточились и двинулись ко мне сразу с трех сторон. — Ты тоже поплатишься за нанесенное оскорбление, орк!
— Если жопа гоблина в окне проезжающего мимо фургона так сильно вас возбудила и растревожила, то скажу точно, ребята, — я выставил руки вперед в примиряющем жесте. — Это ваши проблемы, а не жопы. Стоит задуматься, на самом деле — звоночек тревожный!
Стал я ждать, пока они на меня кинутся, как же! Могли бы спалить дистанционно — уже бы попробовали. Похоже, не было у них такой опции! А значит…
Хорошим пинком я отправил Кузьму, который опрометчиво держал меня за голень, в ноги самому молчаливому дружиннику, и в тот же момент рванул к тучному Гавриле, ускоряясь до последней крайности. Быстрее, выше, сильнее, чтоб меня! Разделяющие нас метров пять я преодолел почти мгновенно и врезался головой ему в солнечное сплетение, ощущая, как пропекается от пламени из рук дружинника футболка, и свербят татау на предплечье. Тучный отлетел в сторону внедорожника, врезался в автомобильную дверцу спиной, издав неприятный квакающий звук из горла, сполз наземь и обмяк, и пламя на его башке и руках тоже опало. Помер? Хрен знает!
Кузя с писком удирал прочь. Молчаливый дружинник, от неожиданности потерявший равновесие и упавший на землю после столкновения с живым и истеричным метательным снарядом, теперь с низкого старта рванул за ним следом. Смуглый подбирался ко мне, и пламя из его рук фигачило на добрых полметра!
Вдруг дверь пункта самовывоза отворилась, и из нее вылетела та самая вазочка с леденцами. Леденцы рассыпались разноцветным шлейфом, посудина рассекала воздух, как в замедленной съемке, и — ДЗЫНЬ! — врезалась дружиннику Жегулиных в голову.
— Ауч! — сказал он, обернулся и потер полыхающую огнем макушку. Непуганый идиот.
А я был тут как тут и не намеревался прощать ему такой оплошности. Я врезал ему ногой под коленку, а потом добавил справа в корпус, прямо в бронежилет. Говно это был, а не бронежилет, по крайней мере — против черного урука! Огроменный Ярлак от моего удара в полет отправился, не то, что какой-то субтильный призрачный гонщик! Внутри дружинника что-то точно хрустнуло, и его тело отлетело на добрых два метра, и изломанной куклой проволочилось по дороге.
— Иди сюда, — сказал молчаливый, оборачиваясь ко мне. — Иди сюда, нелюдь, третий раз тебе так не повезет. Самоуверенность — очень хреновое качество, орк.
— Иду, — сказал я, и пришел.
Он протянул ко мне свои руки, полыхающие огнем, и ухватил меня за запястья, и ухмыльнулся всей своей полыхающей рожей.
— ГОРИ! — провозгласил дружинник, а потом, осознав, что с горением выходит не очень, удивленно произнес: — Ять!
И получил от меня хар-р-роший удар лбом в переносицу.
— Самоуверенность — очень хреновое качество, тупой ты ублюдок, — сказал я.
И почесал полыхающую золотом пиктограмму атомарной модели на предплечье. И пошел в «Гуси-Лебеди» за контейнером с мясом. Там Демьян должен был приводить в чувство девушку-администратора, но получилась, думаю, не очень. Слишком много стрессов для простой продавщицы за такой короткий промежуток времени!
А вот швыряться вазочками у Скороходова отлично выходит. Как у настоящего циркача!
* * *Глава 10
Молодец против овец
Карасунский фестиваль вольготно раскинулся на берегу одноименного озера. Иллюминация, огромные шатры, одна сцена — большая, две — поменьше, куча палаток с любителями бардовской и современной музыки. Конечно, по сентябрьской погоде не всем улыбалось ночевать на свежем воздухе, многие приезжали или без ночевки — на один день, к выступлению любимых исполнителей — или снимали жилье в городе. Город был земским, и соваться туда мне было не с руки, а вот озеро — относилось к инфраструктуре великого тракта, так что распространялись на фестиваль законы исключительно общегосударственные, и по статусу этот клочок земли и воды примерно два на два километра мог считаться сервитутом. Если бы не одно «но» — тут не было постоянного населения.
Для поддержания порядка организаторы фестиваля нанимали частную охранную компанию, и красные жилеты и квадратные морды секьюрити виднелись там и тут по периметру площадки, около сцен и на фудкортах.
Мы съехали с тракта и тут же уткнулись в огромную заасфальтированную парковку, полную автомобилей. Оказалось — для въезда на территорию требовалось специальное разрешение, которого у меня, конечно, не было. Пешеходная зона, вот и всё. Кто успел зарегистрироваться и заехать с самого раннего утра — тот и молодец. Но мне-то откуда было об этом знать? Я на фестивале — по воле случая!
Зато — нашлось отличное местечко недалеко от турникетов, у самого входа на фестивальную площадку, как раз для фургона. Внутрь не проеду, но ждущих в очереди туристов-меломанов покормлю и напою! Чем не вариант? А музыку и отсюда будет хорошо слышно, а если захочу на сцену посмотреть — залезу на крышу, поставлю стул, открою пиво — и вуаля! Можно сказать — ложа, вип-место!
Пошлину за торговлю я при этом заплатил самую обычную, как и на зарядной станции! А внутри периметра — пятикратно!
— Ну, я пойду, — сказал Демьян. Или всё-таки лже-Демьян? — Приятно было с вами прокатиться, хорошие вы ребята.
— Да и ты веселый парень, обаятельный, талантливый, — оскалился я. — После общения с тобой мне всегда улыбаться хочется. Надеюсь, еще встретимся? Ты вообще-то меня с Тилем Бернесом познакомить обещал…
— Ну, «Каменный таран» ближе к вечеру будет играть, как отыграют — они ж сюда, на парковку пойдут, за ними автобус заедет. Так я через твои кофе и шаурму их проведу. Знаешь, как после выступления жрать порой хочется? Семь потов сходит, как будто вагон песка разгрузил! Побудешь тут до темноты?
— Даже заночую, наверное, — кивнул я. — Один вопрос у меня к тебе, Де… Денис.
— А? — его голубые глаза смеялись.
— Ты как волосы отрастил? Это что — парик?
— Ха-ха-ха, а ты думаешь, за каким хреном я в клинику Финардила забрался? Не для того же, чтобы тебе зубы раскрасить? Лысым на фестиваль ехать — моветон! Музыкант должен быть романтичен и волосат! Я обнес кабинет трихолога, знаешь, как эльфы на внешности заморочены? Два дня втирал в свою лысину эту жижу, а на третий как поперло! Веришь — за сутки выросли, правда, башка чесалась, как ты говоришь — капитально!
— А меня, стало быть…
— Ну, по приколу, ну… — Цегорахов-Скороходов развел руками. — Но мы же вроде все порешали? У нас же мир, да?
— Мир, мир, — успокоил его я. — Мы вам тоже нормально подгадили, а?
— Поднасрали знатно! — снова захохотал Демьян-Денис — Младшие задолбались драить! Короче, Бернеса я к тебе приведу. Кстати, а зачем тебе Тиль? Это чисто из-за музыки, или?