Великий и Ужасный 3 (СИ)
По встречной движение было не менее оживленным, а разнообразие надписей, эмблем, логотипов и гербов — еще более ошеломляющим. Видимо, из-за ночного времени именно грузовики преобладали на тракте, к утру ситуация, наверное, должна была смениться.
Когда я заруливал на парковку, туда, где виднелись характерные значки с молнией, обозначавшие возможность зарядить аккумуляторы авто и передохнуть, у меня созрела мысль остановиться тут на подольше. Места еще были, хотя обширная стоянка и оказалась занята дальнобоями практически наполовину. Тут, в мире местами победившего киберпанка, не доверяли до конца автопилотам и компьютерам, и каждый большегруз управлялся водителем. И я намеревался накормить их завтраком! Вкусным и сытным. А сон… Сон для слабаков!
Администратор зарядной станции — толстый немолодой мужчина в кепке и жилете цветов какой-то госкорпорации, был совершенно не против того, чтобы я развернул тут торговлю. После того, как заплачу положенную пошлину, конечно.
— Парковка и станция — казенные, — пояснил он. — Платят все, не только орки. Даже проститутки платят, они у нас массажистками регистрируются. У нас из еды тут только автоматы с батончиками и газировкой, и прочей гадостью, конкуренции не создашь. Так что — ради всего святого — торгуй, продавай! Я и сам к тебе зайду, только уборку в туалете сделаю.
Ему в этом «даже» ничего странным не показалось. Ну, орки, ну, проститутки… И удивления по поводу моего внешнего вида он тоже не выказал. Похоже, навидался на тракте всякого.
* * *Дальнобои тоже были мужиками тертыми. В основном — люди, конечно. Процентов восемьдесят. Но за кофе и перекусом к фудтраку подтянулись и три гнома, и даже один снага. Никого это не смущало, все трепались, обсуждали какие-то свои шоферские истории, нахваливали шаурму, спрашивали про цены в Сан-Себастьяне, цыкали зубами и качали головами.
— На Байка-а-а-л? — уважительно тянули они, узнав конечную цель путешествия. — Далековато! Ты, главное, трактов держись, на земские дороги не сворачивай.
Пар шел от стаканчиков кофе, пахло сигаретами и жареным мясом, утренняя стылость грозила пробрать до костей, но жар от гриля позволял мне оставаться в одной футболке и фартуке и чувствовать себя вполне комфортно.
— Такой совет, орчина, — сказал один из шоферов-людей. — Ты юридику Жегулиных объезжай. Там вашего брата не любят.
— Это точно-нах! — закивал снага. — В жопу Жегулиных, они с придурью. Лучше крюк сделать, чем к ним в лапы попасть!
— Да я вроде и не горел особо желанием… — пожал плечами я. — Вот, в Карасун заеду, и все — на Байкал погоню. Остановки только в сервитутах!
— Ну-ну! — переглянулись меж собой дальнобои. — Гладко было на бумаге…
Я и сам понимал, что просто не будет. Но мне и не хотелось — просто! Хотелось, чтоб от любопытства и интереса под ложечкой сосало, чтобы от окружающих красот дух захватывало, чтобы — куча новых встреч и типов, с кем классно побеседовать и поржать, и пожрать, и выпить… Ну, и кулаки чесались тоже.
За моей спиной хлопнула дверь кабины — проснулся кто-то из попутчиков. Скорее всего — Демьян. Кузя бы и без открывания двери в лесопосадку свалил по естественным надобностям, через окно.
Я как раз ставил очередную турочку с кофе на мангал с песком, когда гоблиненок образовался посреди кухни.
— Этот Демьян — какой-то шпион! — заявил он. — Ваще-то он хлещет жижу из пробирки и чешет ногами за ухами! Дай мне кусочек!
И потянулся к донеру, и получил ложечкой по загребущим пальцам.
— Руки мыть! И морду! А потом уже лапки свои растопыривай! Мало ли, какой ботулизм у тебя под ногтями!
— Это не ботулизм! Это ваще-то машинное масло! — возмутился гоблин. — Ты ваще меня слушаешь? Жижу, говорю, из пробирочки! Ноги за ухи!
— Ну, предположим, каждый имеет право сходить с ума по-своему, — я снял кофе и разлил его в пластиковые стаканчики. — И чесаться может тоже любым способом. Это не преступление.
— Он притворяется музыкантом! Ты че, не понимаешь? — гоблин сунул руки под кран и высыпал себе на руки соды, и принялся ожесточенно их мыть.
— Ты понимаешь, что вон там в бутылочке жидкое мыло? Чего соду тиранишь? И понимаешь, что музыкантом нельзя притворяться? Я видел, как он поет и играет, очень даже классно. Он самый настоящий музыкант и бард. А вот кто он ещё — вот это хороший вопрос, и я имею на этот счет некоторые подозрения. Но — никакой шкоды он пока не сделал, даже наоборот. Так что…
— Ты не будешь размозжать ему всю голову? — с сожалением шмыгнул носом Кузя. — Слушай, снимать нечего, пора головы мозжить!
— Иди лучше под капот засунься, погляди, как движок себя ведет! — я вручил ему кофе в одну руку, хотдог — в другую, а кусочек сахара — в третью. Не было у него третьей руки, в стаканчик с напитком пришлось кидать. — Как поешь — так иди и суйся. Для чего я тебя с собой взял?
— Ваще-то я сам взялся! — возмутился гоблин. — Ты ж собрался и поехал, псих-одиночка! Я когда под сиденьем сидел, то слушал, как ты сам с собой разговариваешь — это же ужас! У тебя это… Биссектрисное настройство! Тебе срочно нужен спихоанамнез! Хипстопаралитик! Психоанальгетик! А-а-ай! Хвадид хвададь бедя за дос!
— Я, может, и рад, что ты поехал со мной, Кузенька, но сливку всё-таки тебе когда-нибудь сделаю. Вы ж, мамины дети, по-другому не понимаете! — пока я держал его за нос, мне в голову пришла отличная мысль. — Я вот что лучше предприму: куплю тебе в ближайшем книжном магазине словарь научных терминов. Будешь учить! Ты читать-то умеешь?
— А как бы я видосики постил, неумный ты урук? — поинтересовался он после того, как отхлебнул кофе.
— Иногда мне кажется, что для этого даже наличие мозга внутри головы не обязательно, не то, что умение читать, — задумчиво проговорил я. — О, а вон и наш Демьян идет, размахивая волосьями.
— Лже-Демьян, ваще-то, — Кузя с деловым видом откусил кусок хот-дога и весь перепачкался майонетчупом.
— Ну, пусть будет лже-Демьян, — усмехнулся я.
Лже-Демьян, пожелав всем доброго утречка и выпив кофе, решил внести свою лепту в атмосферу казенной парковки. Кинув чехол гитары под ноги, он встал у самого фургона, подкрутил колки, настраивая инструмент, и заиграл — что-то лирическое и ненавязчивое.
— Вы-врот, ребята, молодцы-нах! — выразил общее настроение снага. — Культурный досуг, йопта! Вот это — доброе утро-нах, вот это я понимаю-врот!
И первый бросил в чехол мелкую монетку. И я подумал, что, пожалуй, идея с экспансией ордынской франшизы на российские просторы может быть очень и очень успешной. Вот она — ниша, занимай ее и зарабатывай!
Правда, имелась и одна серьезная проблема. После бойкой торговли в Гадомысе и обслуживания дальнобоев с хорошим аппетитом запасы мяса и кофе в фургоне значительно уменьшились. С лавашами дело обстояло попроще: муки, соли и воды у нас было на пару месяцев вперед, и я заставил Кузю месить тесто, так что оставалось только наготовить новых пресных тонких лепешек в электропечи.
Решал я вопрос снабжения заранее, при помощи маркетплейсов и службы доставки. И первая пробная партия арабики, куриных грудок и свиной вырезки ожидала меня на пункте самовывоза компании «Гуси-Лебеди» в Псекупсе — небольшом городишке километрах в сорока от Карасуна. В земщине при наличии денег можно было купить всё, что угодно, это вам не Хтонь, тут недостатка в продовольствии не наблюдалось. Главный вопрос для меня заключался в том, что предстояло съехать с федеральной трассы. То есть — с великого тракта. А еще в том, что…
—…Псекупс — место земское. Но граничит с владениями Жегулиных. — заметил Демьян, который с видимым удовольствием пересчитывал деньги из чехла и раскладывал их столбиками на панели. — Жегулины очень орков не любят. У них вражда с троллями, давняя, кровная. Им только дай возможность какого-нибудь зеленого бедолагу помордовать!
— Ологи — синие, уруки — черные. Ну, серые на самом деле. Снага — зеленые. Какое отношение зеленый снага имеет к вражде какой-то семейки человеческих аристократов с горным племенем олог-хай? — задал риторический вопрос я.