Ладья (ЛП)

— Родителей. Они лучшие в этом деле, — гордо сказала я.
— Да? — он подался ближе. — Расскажи мне о них.
Невозможно было устоять перед его мальчишеской увлечённостью. И пока мы ели, я рассказала ему о том, как мои родители начали охотиться, и поделилась с ним историями о некоторых их больших проектах. Он внимательно слушал и очень часто прерывал меня, закидывая вопросами. Я не возражала отвечать на них, потому что любила говорить о работе своих родителей.
— Я бы хотел с ними встретиться, — рьяно выпалил он.
Один из его мужчин беспокойно перенёс вес с ноги на ногу. Мне не надо было смотреть на лицо стража, чтобы понять, что ему не понравилось куда зашёл разговор.
— Прямо сейчас они не могут принимать гостей.
Плечи Принца Риса поникли.
— Они заняты большим проектом?
Я скрутила салфетку на коленях.
— Нет. Они в реабилитационном центре. Они работали над поимкой дилера горена в ноябре, и он запер их в подвале и накачал наркотиком.
На лице Принца отразилась ярость, пока он слушал версию истории, которая была преподнесена общественности. Ради безопасности моей семьи, Агентство не стало упоминать участие Королевской Стражи Благих в исчезновении моих родителей.
— Мне так жаль, что с ним такое случилось, — сказал он, прозвучав искренне. — Я не видел как горен влияет на людей, но слышал, что эффект может быть крайне губительный.
Я мрачно кивнула.
— Доктора продержали родителей в искусственной коме две недели, пока горен не был полностью выведен из организма. Они медленно восстанавливаются, но не могут вспомнить ничего из того, что с ними произошло. Доктора сказали, что возможно они никогда не вернут эти воспоминания.
Последнюю часть я добавила от себя, на случай, если один из мужчин Принца докладывает всё Королеве Анвин.
— Представить не могу через что ты, должно быть, прошла.
— Они живы и восстанавливаются. И это самое главное, — я потянулась за бокалом воды. — Мы как пришли сюда, говорим только обо мне и моей семье. Почему бы тебе не рассказать мне что-нибудь о себе.
Он улыбнулся.
— Уверен, всё, что мы захочешь узнать обо мне, может быть найдено на страницах светских журналов.
— Мне не интересно, какой у тебя любимый цвет или что ты любишь есть на завтрак. Расскажи мне что-то, что я не смогу найти в журналах. О чём больше всего ты скучаешь, находясь вне дома?
Его глаза сверкнули.
— Ты пытаешься узнать что-то важное обо мне, Джесси?
— Это ты меня выследил, не забыл? — игриво парировала я.
— Так и было, — его взгляд стал отстранённым. — Думаю, больше всего я скучаю по моему таррану. Когда я дома, я езжу на нём каждый день.
Я постаралась не показать своего удивления. Учитывая, как все говорили мне насколько близок он был со своей матерью, я ожидала, что он скажет о тоске по ней.
— Я видела картинки с изображением таррана. Они, в самом деле, в два раза больше наших лошадей?
Тарраны были фейскими лошадьми, которые напоминали большие, сухопарые версии лошадей с двумя маленькими рожками на лбу.
— Ну, не в два раза больше, но они превосходят ваших лошадей, и они гораздо быстрее. Рядом с дворцом есть большая поляна, по которой я обычно гонялся со своими друзьями в детстве, — он бросил дерзкий взгляд в сторону своих мужчин. — Теперь же, эта деятельность порицается. Считается, что скачки лишены достоинства и небезопасны для Коронованного Принца.
— Значит, ты больше не участвуешь в скачках?
— Конечно же, участвую, — его улыбка была полна озорства. — Я просто делаю это так, чтобы Королева не прослышала об этом.
Он впервые упомянул свою мать, и я использовала это, чтобы как бы невзначай перевести разговор на неё.
— Мне кажется, она как моя мама. Я не рассказываю ей обо всех своих охотничьих приключениях, иначе она посадит меня под пожизненный домашний арест.
Принц Рис усмехнулся.
— Родители могут быть крайне покровительственны, и неважно где они живут. Мать даже не хотела, чтобы я явился в твой мир, но она знала, что я опечалюсь, если не получу этот опыт. Я вырос, слушая истории об этом мире, и ждал того дня, когда буду достаточно взрослым, чтобы увидеть всё своими глазами.
 
— И твои ожидания оправдались?
— О, да, — он воодушевлённо закивал. — Тут даже лучше, чем я мог себе представить. Здесь столько много разных стран, которые стоит посетить и изучить культуру. Я могу провести много лет здесь и не увидеть всех их. Не могу дождаться времени, когда мне не надо будет возвращаться домой каждую неделю и не восполнять свою энергию.
— Железо так сильно влияет на тебя?
Я знала, что фейри, недавно пришедшие в наш мир, вынуждены были возвращаться домой, чтобы подзарядиться, но я думала, что происходит это примерно раз в месяц.
— Нет. Это было одним из условий матери, потому что она слишком сильно переживает, — он усмехнулся. — По правде говоря, железо влияет на Баярда и остальных куда сильнее, чем на меня.
— Баярд?
— Главный по моей безопасности.
Он склонил голову в сторону одного из фейри, стоявшего у кабинки.
Меня вовсе не удивило, что этот оказался тот самый блондин, который разговаривал с Горном. Баярд бросил на меня ответный взгляд столь свирепый, явно говоривший, что он до сих пор не рад выбору своего Принца в компаньоне для обеда. Я тоже не особо радовалась компании Баярда.
Официант принёс нам счёт, но Баярд преградил ему путь ещё до того, как тот подошёл к столику. Фейри подал ему наличные и сказал оставить сдачу себе. Я не знала, сколько он дал денег официанту, но по округлившимся глазам парня можно было сказать, что сумма была приличной.
Мы ещё немного поговорили с Принцем Рисом, но по большей части о местах, в которых он уже успел побывать. Я не смогла придумать способа вернуть разговора к Королеве, не вызвав подозрения, поэтому не стала даже пробовать.
Мы уже пробыли в ресторане почти два часа, как Баярд жестом показал ему, что пора уходить. Принц кивнул и улыбнулся мне.
— Не могу вспомнить, когда в последний раз так наслаждался обедом. Спасибо, что согласилась.
Я выскользнула из кабинки.
— Я тоже насладилась им, Ваше Высочество.
Он скривил лицо и встал.
— О, нет. Только не это. Пожалуйста, называй меня Рис.
Я улыбнулась, не ответив. Я не могла отрицать, что он очень располагал к себе, но также не могла забыть, что его мать причинила вред моим родителям и подвергла Фариса пыткам. Должно быть, это она украла ки’тейн, что может привести к разрушению моего мира и всех, кого я любила. Она была моим врагом, и дружба с её сыном для меня это будет сродни предательству.
Мы направились к выходу в окружении его стражей. Слава богу, что обеденная суета уже закончилась, и в ресторане было не так много людей. Двое гостей подняли телефоны, чтобы сфотографировать нас, но тут же опустили их и отвели глаза, встретившись со свирепыми взглядами стражей.
— Склони голову, — сказал Принц Рис, как только мы покинули ресторан.
Ещё до того, как я смогла спросить, что он имеет в виду, я заметила камеру. Королевская Стража сомкнула ряды вокруг нас, как только толпа папарацци, которую теперь я не могла видеть, стала выкрикивать вопросы Принцу. Журналисты хотели знать, кто его пара и как мы встретились.
У меня скрутило живот. Они последуют за мной, сфотографируют и заполонят этими фотками все таблоиды. Я должна была держаться в тени, и уж тем более не быть связанной романтическими байками с Благим Коронованным Принцем. Паника затопила меня. Они выяснят кто я и начнут писать истории о том, что мои родители содержатся в реабилитационном центре для наркозависимых. На хороших историях таблоиды денег не зарабатывают. Они наживались на гадких подробностях, и у них явно не возникнет никаких проблем заполнить ложью дыры в истории.
 
Принц Рис взял меня за руку.
— Не волнуйся. Мои парни защитят тебя.
Я промолчала, поскольку не могла сказать ему, что боялась исключительно его известности. Его мужчины не смогут защитить меня от этого или от нежелательных последствий.