Ладья (ЛП)

— Знаю. Я чувствую, когда любой другой фейри пытается пройти сквозь мои чары.
— О.
Я должна была знать, что после того, как Конлан наложил чары на квартиру, это предупредило их о проникновении незнакомцев.
Лукас удерживал мой взгляд.
— Твои родители в безопасности, Джесси. Они были под моей защитой с той самой минуты, как их забрали из дома Хаваса, и я не позволю ничему с ними случиться.
Я могла лишь кивнуть, потому что моё горло снова стянуло. Сегодня у меня были резкие перепады настроения и, судя по всему, пока что я была эмоционально неуравновешенна.
Его взгляд переместился на фотографии моей семьи на камине.
— Твои родители знают через что ты прошла ради их возвращения домой?
— Не всё. Я собираюсь рассказать им, когда они смогут нормально отреагировать на это, — я затеребила махровый край одеяла. — Я могу кое-что спросить?
— Да.
— Если Королева Анвин стоит за исчезновением ки’тейна, зачем она пошла на это и рискнула уничтожением твоего мира?
Он провел рукой по волосам.
— Честно, я не знаю. За последние двадцать лет, Анвин настаивает на возвращении всех фейри домой и закрытии барьера между нашими мирами. Есть небольшая фракция фейри, которая верит, что люди ничтожны по сравнению с нами, но она горячо и пылко говорит о сохранении непорочности нашего мира. Если уж на то пошло, она хочет сохранить наш образ жизни, а не разрушить.
Я скривила губы от описания Благой Королевы.
— Если она не любит нас так сильно, тогда почему она позволила Принцу Рису явиться сюда?
— Она позволила этому произойти только потому, что единственное, что её заботит превыше всего, это её сын, и она ни в чём не может ему отказать. Стало обрядом посвящения для фейри, достигающих зрелости, проводить время в вашем мире. Принц Рис захотел исследовать мир людей, и его мать пойдет на всё, лишь бы он был счастлив.
— То есть, ты пытаешься сказать, что он избалованный до крайности и получает всё что пожелает, — один уголок моего рта подернулся вверх. — Всех принцев-фейри балуют подобным образом?
Лукас улыбнулся, и в моём животе вспорхнули бабочки.
— Мой отец придерживался совсем других принципов в том, как воспитывать наследника. Когда я был мальчиком, он выбрал кузенов, которые станут моими личными стражами, и мы с того дня тренировались вместе. Любое предстоящее им испытание я встречал вместе с ними. Когда одного из нас наказывали за шалости, все шестеро получали такое же наказание.
Я попробовала представить его и других парней, особенно Фаолина, как озорных мальчишек, но не смогла.
— Неужели это значит, что тебе тоже пришлось бегать вверх-вниз по горам?
Он разразился смехом.
— Мы сделали из этого игру. Кто дольше продержался, не лишившись последней трапезы, тот был победителем.
— Дай догадаюсь, Фаолин преуспел в этой игре.
— Так и есть, — Лукас не скрывал своей усмешки. — Он сказал, что ты довольно хорошо справилась с лестницей.
Я состроила гримасу.
— Высокая похвала.
— От него уж точно. Радуйся, что здесь нет гор.
— Думаю, могу с уверенностью сказать, что не подойду ни к одной горе, если он будет рядом.
Я переместилась и села, поджав под себя ноги, почувствовав себя комфортно с Лукасом впервые со времени того ужасного дня у Рогина. В голове не укладывалось, что я чувствовала себя так в его обществе после всего, что случилось.
Что-то с грохотом упало в ванной комнате, и он вскочил на ноги.
— Это Гус, — выпалила я до того, как он пошел разбираться.
Лукас нахмурился.
— Гус?
— Драккан. Он уходит и приходит через окно в ванной.
— У тебя драккан?
Лукас бросил на меня взгляд, полный веселья.
— Быстрее это я у него, — я вздохнула. — Он влетел в мой "Джип", и я принесла его домой, чтобы подлечить его крыло. А теперь он отказывается уходить.
Словно услышав меня, Гус вошел в гостиную с напыщенным видом. Он взглянул на Лукаса и раздраженно зарычал. Сунув голову под кофейный столик, он вылез из-под него с мягкой игрушкой, которую я купила ему, и прошествовал обратно в коридор.
 
Я широко улыбнулась.
— Мне кажется, ты ему не понравился, но не принимай это на свой счет. Гус немного вспыльчив, и я уверена, что даже я ему не нравлюсь.
— Удивлен, что он возвращается, — Лукас смотрел вслед драккану. — Дракканы не ручные. В мире фейри они неистовые создания, которые охраняют границы Неблагих.
Я не сдержалась и рассмеялась от мысли о том, что Гус охраняет что-либо ещё кроме его миски. Я видела бездомных кошек куда страшнее, чем он.
Лукас сел и улыбнулся мне.
— Приятно снова слышать твой смех.
Моё сердце затрепетало, когда мы встретились взглядом, и я внезапно осознала насколько близко он был. Я облизнула губы, и его взгляд упал на них на долю секунды. Мне что показалось, или его глаза стали чуть темнее?
Он протянул руку и у меня в горле застрял воздух, когда он задел моё ухо. Он подхватил прядь моих волос, обернул вокруг своих пальцев и игриво потянул, и от этого воспламенились все нервные окончания в моём теле.
— Лукас, — прошептала я.
Я хотела спросить, что он делал, но мой мозг закоротило, когда он отпустил волосы и накрыл ладонью мою щеку.
Его пылкий взгляд пригвоздил меня. Он склонился и остановился только когда нас разделяли всего несколько сантиметров. Меня накрыло ощущение дежа вю. Я подняла руку и приложила её к его груди, словно ей там и место. В ответ он взял мою руку и положил её на свою шею. Мои пальцы коснулись его волос на затылке, он вздрогнул.
А потом скользнул рукой к моей шее. Он ласково провел губами по моим губам, устроив взрыв в моем животе, прошептав моё имя мне в губы. Я приоткрыла губы, и больше никаких приглашений он от меня не ждал. Он соскользнул языком внутрь и заявил права на мой рот с такой свирепой нежностью. Когда он отпрянул, у меня кружилась голова, и я задыхалась.
Я тихо запротестовала, но он не собирался останавливаться. Он снова склонил голову и накрыл мои губы в новом пронзительном поцелуе, который стер все волнительные мысли. Я тонула в его прикосновении и наполнивших меня ощущениях, и я понимала, что хочу большего.
Я едва ли осознавала, что меня подняли, пока внезапно не оказалась на его коленях. Я встала на колени и накрыла его лицо руками, сливаясь с ним в поцелуе. Он сдался и перестал контролировать поцелуй, вместо этого скользнув теплыми руками вниз и обхватив мои ягодицы, прижимая к себе.
Он оторвался от моих губ, но не остановился, а стал спускаться вниз по моему горлу, оставляя дорожку из поцелуев.
— Микалаех, — хрипло вымолвил он, слово прозвучало как мольба.
В этот миг я бы отдала ему всё, ему просто стоило попросить.
Окно в ванне хлопнуло, и словно заклинание разрушилось. Лукас замер и на целую минуту единственным звуком в комнате было наше прерывистое дыхание. Он откинул голову на спинку дивана. Его глаза были закрыты, будто он не мог смотреть на меня.
Другого рода жар охватил меня, и я сползла с его коленей со всем достоинством, на которое была способна. Тот факт, что он не попытался остановить меня, о многом говорил. Нуждаясь в пространстве между нами, я пересела в кресло. Я посмотрела на него и обнаружила, что он наблюдает за мной с печальным видом, от которого у меня защемило в груди.
— Джесси...
— Мне кажется, тебе надо уйти, — сказала я, возгордившись тем, насколько ровным был мой голос, невзирая на бурлящие во мне эмоции.
Лукас сместился на край дивана, но не встал.
— Я уйду, если ты этого хочешь, но не так.
Я сложила руки на коленях.
— Это был всего лишь поцелуй. Такое случается, и ты не обязан ничего мне объяснять.
 
— Это было гораздо больше, чем просто поцелуй, — хрипло произнёс он. — И остановился я, потому что слишком сильно этого желал, а не потому, что не хотел.
Что-то щелкнуло в моём сознании, словно открылась дверь, о существовании которой я не знала. Я уставилась на него, когда всплыли воспоминания. Мы с ним были в моей спальне, и он стоял на коленях передо мной.