Когда мы встретились (ЛП)

Кэмдин издает звук отвращения, и если можно было бы проворчать «ты идиот», то это тот случай. Я уже мысленно готовлюсь к тому, что она будет мне выдавать, когда станет подростком.
— Почему нет?
— Потому что это нечестно по отношению к ней.
Прежде чем она успевает засыпать меня вопросом «почему» на каждый мой ответ, в дом заходит Морган. Он оглядывается по сторонам, чувствуя себя неловко, а затем качает головой и берет полотенце, чтобы вытереть сок, до которого мне нет дела.
— Ты позволил ей уехать?
Кэмдин вздыхает, уходя.
— Он тупица.
Сев, которая все еще сидит на столе с черной сдвинутой набок короной на голове, протягивает Моргану свой надкушенный сэндвич.
— Я пЛиготовила тебе поесть.
Он улыбается, откусывает кусочек и отдает ей его обратно, с трудом проглатывая.
— Что это?
— Я не знаю, но вкус отвЛатительный. — Она слезает со стола. — У меня дела.
Морган наблюдает, как она уходит, а затем смотрит на меня.
— Куда она пошла?
— Наверное, будет готовить зелье, которое убьет меня и вернет Кейси, — бормочу я, упершись локтями в стол и дергая себя за волосы. — Они любят ее больше, чем меня.
Брат фыркает и кладет промокшее от сока полотенце в раковину.
— Мне она тоже нравится больше, чем ты.
— Мило, — ворчу я, готовый удариться головой о бетонную столешницу в надежде, что вырублюсь и не буду чувствовать эту невыносимую острую боль в сердце и желудке.
— Так почему ты отпустил Кейси? — спрашивает он, скрестив руки на груди.
— Почему ты здесь?
Несколько минут брат молча наблюдает за мной. Морган знает меня лучше всех. Он также знает, почему я позволил ей уехать.
— Это должно было случиться.
— Должно было случиться? — Он издает смешок. — Какого хрена. Это все равно, что сказать, что наш секс с Лилиан должен был случиться.
Я уставился на него, спрашивая себя «куда он клонит?».
Морган замолкает на секунду, прежде чем его мысли отражаются на лице. Его взгляд смягчается, он опускает руки и наклоняется ближе ко мне, положив ладони на стол.
— Я запрещал себе трогать Лил. И я следовал своему правилу. Но потом понял, что нам с Карли не суждено быть вместе. Она тоже это понимала. Теперь она беременна от какого-то чувака, и я осознал, что та девушка, которую я хотел, была прямо передо мной все это время. Так что я попытал свое счастье с Лил, потому что больше не мог держаться от нее подальше. Я не прошел через то дерьмо, через которое прошел ты, и я знаю, что это дерьмо очень сильно ранило тебя. Но Кейси… — Он делает паузу, качая головой. В его голосе звучит решимость, как будто он пытается убедить меня прислушаться к его словам. — Эта девушка предназначена тебе. Ты никогда не смотрел так на Тару.
Морган прав. С Кейси все по-другому. Я закрываю глаза, желая, чтобы он ушел, и мне не пришлось смотреть правде в глаза. Мне хочется свернуться калачиком рядом с бутылкой виски, и это бесит меня еще больше, потому что виски напоминает мне о Кейси.
Он толкает меня в локоть, и я поднимаю глаза на него.
— Я знаю, ты думаешь, что не сможешь сохранить любовь, но я поделюсь с тобой мудростью старшего брата. У тебя все получится. Единственный человек, который не дает тебе поверить в любовь, которую ты испытываешь к Кейси, это ты сам. Я считаю, если ты будешь отказываться от своих чувств, потому что боишься, что история повторится, значит, Тара победила. Она ушла, даже не оглянувшись, и двигается дальше. Ты все еще топчешься на том же месте, что и три года назад, буксуешь, боясь надавить на газ.
Вздыхаю, понимая, что он прав. Я боялся показать Кейси свои шрамы. Но это не меняет тот факт, что я не мог попросить ее остаться. Я не поступлю так с ней.
ГЛАВА 35
Неправильное направление
Где-то есть место для меня
КЕЙСИ
Я два дня в дороге и все еще в Техасе, но не имею ни малейшего представления, в каком городе нахожусь. Я выехала на шоссе и отправилась в путь. Может быть, я скоро грохнусь в воду и обрету покой. Я без понятия. Но знаю точно, что Рапунцель влюбилась, когда искала себя, так почему я не могу?
 
Я плачу так сильно, резко крутя руль, что в какой-то момент меня остановит полиция, если я продолжу в том же духе, или врежусь в стену какого-то здания. От этой мысли я рыдаю еще сильнее.
В этот момент мне звонит Лилиан. Отвечаю на звонок так быстро, что вы, наверное, подумали бы, что я сама ей позвонила.
— Я — идиотка! — кричу в машине, надеясь, что это позвонила она, а не кто-то другой. — О чем я только думала? Найти себя. Ха. Кому надо искать себя, кроме цыган? Я не цыганка. Я даже не люблю водить машину!
Лилиан молчит, и на мгновение я думаю, что, может быть, она случайно набрала мой номер, а я только что вывалила на нее все свое дерьмо. Но потом слышу вздох и звонкий смех.
— Разворачивай машину и возвращайся. Бэррон страдает.
Я вытираю слезы со щек.
— Что? Он что-нибудь говорил?
— А ему и не надо. Он молчал на работе весь день и рано ушел. Вот как я поняла, что с ним что-то не так.
Бэррон рано ушел с работы? Это не похоже на него.
— Ты вернешься? Ты даже не попрощалась со мной.
— Я знаю. — Всхлипываю. — Прости меня. — Я смотрю на дорожный знак, мимо которого проезжаю, и на нем написано, что до Остина двадцать пять миль. — Вот блин.
— Что?
— Я думала, что еду на восток. Я в двадцати пяти милях от Остина.
Подруга смеется.
— Разворачивайся. Возвращайся.
Я поворачиваю на ближайший съезд из автомагистрали и сижу в тишине возле закрытой автозаправки, Лилиан все еще висит на линии.
Я уставилась на свои руки, скучая по тому, как сжимала ими фланелевую рубашку Бэррона, и по его поцелуям со вкусом Coors Light (прим. пер. Coors Light — марка пива). Скучаю по тому, как Бэррон выходил из комнаты, но его присутствие еще долго ощущалось в ней.
Теперь, по прошествии времени, я понимаю, что поступила неправильно, вела себя, как лицемерка, но я не жалею о встрече с ним. И никогда не буду. Но что все это значило для меня? Кроме того, что я бездомная, безработная и нелюбима.
Я много лет молилась о свободе, но, получив ее, так легко потеряла.
Где-то в этом мире должно быть место, где я буду чувствовать себя собой. Место, где прошлое не преследует и дерьмовые решения не имеют значения. Где можно встретить доброго мужчину, который полюбит тебя такой, какая ты есть. Где есть дом, в котором свет от камина танцует на вашей коже, а все остальное не имеет значения.
— Возвращайся домой, — шепчет Лилиан в трубку. — Здесь твое место.
Она права. В этот момент я осознаю, что мое место было именно там, на ранчо.
Достаю дневник из сумки и открываю чистый лист.
Если бы я знала, что будет дальше.
Возможно, так бы не торопилась уйти.
— Заблудшая
ГЛАВА 36
Распишитесь здесь
Наконец, развязка 
БЭРРОН
В понедельник утром я чувствую себя ужасно. О чем, бл*дь, я думал, кода позволил Кейси уехать?
Эм, я не думал. Какого хрена?
Почему вы допустили это? Я с вами разговариваю. Люди. Вы должны были треснуть меня по голове и сказать «черт возьми, засунь свою проклятую гордость куда подальше».
Надеюсь, вы счастливы, вы, чертовы ублюдки.
И пошел ты, Рэй Ламонтань, и твоя песня «I Was Born To Love You» (прим. пер. «Я рожден, чтобы любить тебя»), потому что она мне не нравится, и я был бы счастлив, если бы ее перестали крутить по радио. Вот как проходит мой рабочий день. У нас куча заказов на ремонт, а я в депрессии, проклинаю радио.