Когда мы встретились (ЛП)

Ему требуется лишь секунда, чтобы лизнуть мою правую грудь и втянуть кольцо в соске в свой рот. Я снова стону, когда Бэррон дергает его, мой желудок сжимается, и острый взрыв удовольствия стреляет прямо в мой сгорающий от желания клитор. От пальцев ног до корней волос потребность пульсирует внутри меня. Мое сердце колотится о ребра, мои ладони касаются сиденья позади него, я качаю бедрами взад-вперед на его члене, который отчаянно хочу почувствовать внутри себя.
— Хочу увидеть их все, — требует Бэррон после того, как его рубашка летит на груду одежды рядом с нами, прижимая меня к себе и крепко целуя. — Я не мог перестать думать о тебе, — признается он, издавая утробный звук и снова приподнимая бедра.
— Тогда снимай свои чертовы штаны, — рычу я, рассоединяя наши рты, пытаясь снять свои штаны, но в то же время, не желая переставать целовать его.
Рот Бэррона перемещается на мою шею, его дыхание учащенное и жадное. Прежде чем я успеваю полностью раздеться, он засовывает руку в мои трусики и нащупывает мой второй пирсинг.
— Бл*дь, это так горячо, — он стонет и быстро вытягивает руку. — Как бы мне ни хотелось уделить ему должного внимания, но я должен быть внутри тебя.
Приподнимаюсь и двигаюсь в сторону, чтобы снять джинсы, в то время как Бэррон опускает свои ниже колен.
В этот момент я вижу его в первый раз. Забудьте о Калифорнии. Я никогда не захочу покинуть юг. Что еще более важно — его юг, потому что, черт возьми, черт, бл*дь, возьми. Твердое, длинное, абсолютное совершенство. Я жажду, чтобы каждый дюйм его члена был внутри меня.
Его взгляд блуждает по моему телу, и он ухмыляется, прикасаясь к моей груди.
— Ты будешь просто пялиться или вернешься ко мне, дорогая? — Полагаю, чтобы подразнить, Бэррон говорит с сильным техасским акцентом, и смотрит на меня своим темным умоляющим взглядом.
Я закрываю на мгновение глаза, зубами впиваюсь в нижнюю губу. Собираюсь ли я спрыгнуть с обрыва и трахнуть его, потому что если я это сделаю, пути назад уже не будет? Прыгай, сучка. Положив руки ему на плечи, снова сажусь на него верхом. Когда Бэррон вновь целует меня, его руки сжимают мою талию, и он притягивает меня к себе, наши обнаженные груди соприкасаются. Чувствую его там внизу, его набухшая головка проникает в мои складочки. Он нетерпеливо приподнимает бедра, но я сопротивляюсь.
— Ты уверен?
Бэррон издает смешок и пытается поднять бедра выше, но я привстаю. Его челюсть сжимается, когда он рычит:
— Я не гребаный девственник.
Теперь я фыркаю. Отодвигаюсь на дюйм, пристально глядя на него. Тени танцуют на его лице, делая его выражение неразличимым.
— Я имею в виду отсутствие презерватива.
Он смеется.
— Я уверен.
Пялюсь на Бэррона, наши взгляды встречаются в полной тишине, когда я опускаюсь и его член легко скользит в меня. Мы одновременно резко выдыхаем.
В ту секунду, когда его член заполняет меня до упора, он утыкается лицом в мою шею и не двигается. Ни на дюйм. Крепко сжимает мою талию, его тело дрожит. Медленно мы задаем ритм, но ничего не говорим. Мне этого недостаточно. Хочу запрокинуть голову и выбить из него все дерьмо, но не могу понять, что здесь происходит.
Через минуту Бэррон ударяется головой о спинку сиденья и приподнимает бедра, немного больше сутулясь. Я отстраняюсь, чтобы моя грудь была в поле его зрения. И в этот момент Бэррон теряет рассудок. Не успела я опомниться, как уже лежу на спине, а его рот повсюду одновременно. Он неистово ласкает мои соски, и в то же время тянет меня за волосы.
Позвольте мне кое-что вам сказать. Если вас не объездил настоящий ковбой, мне вас чертовски жаль. Блуждающий, нежный, чертовски грубый, этот техасский парень показывает мне, почему именно я так жаждала юга. У нас практически животный секс.
Его требующий рот завладевает моим, учащенное дыхание наполняет кабину грузовика.
— Ты такая чертовски сексуальная, — рычит Бэррон, снова врываясь в меня.
Улыбка растягивает мои губы, но я не в силах дать ответ. Черт, я даже отдышаться не могу. Цепляясь за его плечи, крепче обхватываю его ногами. Держась одной рукой за сиденье, а другой за мою макушку, чтобы я не ударилась о дверь, Бэррон толкается глубже. Затем он перестает меня целовать и смотрит мне прямо в глаза. Борюсь с желанием сказать что-нибудь глупое. Например, что люблю его. Потому что это невозможно. Верно? Не-а. Мои чувства не похожи на любовь. Я даже не знаю этого парня.
 
Но мое сердце знает. Оно отчаянно желает, чтобы я осталась с ним. Оно говорит мне проглотить мою ложь, подождать какое-то время и рассказать все ему, но мой мозг кричит: «Не делай этого».
Жаль, что моя киска здесь главная, потому что она велит всем этим сучкам заткнуться.
Издавая грубые звуки при каждом толчке, Бэррон судорожно дышит.
— Ты еще не кончила? — На его лице улыбка, он вспоминает наш разговор в баре.
Я кусаю губу, кладу руки ему на затылок, призывая его опуститься на меня всем своим весом. Прижавшись губами к его уху, втягиваю его мочку в рот.
— Почти, — шепчу я, скользя одной рукой по его заднице. — Сильнее.
И он выполняет мою просьбу, пока я не выгибаю шею, дрожа от накрывшего меня оргазма.
— Я больше не могу сдерживаться, — практически скулит Бэррон, вонзаясь в меня сильнее.
— И не надо.
Он глубоко вдыхает, его тело напрягается надо мной. Он перестает двигаться, но его поцелуи такие собственнические и отчаянные, что мне становится грустно. Потому что я хочу чувствовать это всегда.
Затем его поцелуи затихают, и мы лежим, пребывая в нерешительности, ожидая, что другой что-нибудь скажет. Его грудь расширяется, он сглатывает. Слышу его дыхание, его медленный и ровный ритм, вдох-выдох, и не могу представить ничего лучше, чем быть здесь, с ним.
Бэррон уже кончил, но все еще внутри меня. Я не знаю, что должна сказать, и немного боюсь шевелиться после всего этого. На его лице непонятный взгляд, глаза слегка расширены, а затем он смотрит вниз, где мы все еще соединены. Он сожалеет об этом?
Упираясь ладонями в сиденье, Бэррон поднимается, выходя из меня, и беззвучно садится за руль грузовика.
Он натягивает джинсы и застегивает их, прежде чем потянуться за рубашкой.
Я сажусь, делаю то же самое и понимаю, что у меня там беспорядок.
— У тебя есть бумажное полотенце или что-то в этом роде?
Бэррон поворачивает голову на звук моего голоса, устремляя свой взгляд между моих ног. Сглотнув, он открывает бардачок и протягивает мне пачку салфеток. Борясь с волной смущения, привожу себя в порядок и снова натягиваю джинсы.
Держа руки на руле, тело Бэррона напрягается, а затем он смотрит на меня.
— Не уходи, — умоляет он. — Оставайся со мной, пока я не отремонтирую твою машину.
Киваю, не в силах противостоять. Двигаюсь ближе к нему и цепляюсь за его руку.
— Я останусь.
Он прижимается губами к моему виску.
— Спасибо.
ГЛАВА 24
Останься
Я все равно не отпущу тебя. И я не буду вести себя как жуткий сталкер. Или буду?
БЭРРОН
Наконец-то свершилось.
Бл*дь.
Я даже не могу точно описать, каково это было наконец-то переспать с Кейси. Великолепно. Остановлюсь на этом слове. Я думал, что сойду с ума, если не трахну ее в ближайшее время, но, что более важно, не уговорю ее остаться. Ее отъезд не давал мне покоя, и хотя я не знаю, как долго она еще будет у нас жить, но сейчас мы возвращаемся домой, и обстановка в машине непринужденная. Я не жалею, что не вытащил и кончил в Кейси. И надеюсь, черт возьми, что она не врет о том, что принимает противозачаточные таблетки, иначе мне п*здец.
Боже мой. Как я мог совершить такую глупость?
Снег падает сильнее, снова засыпая дороги. Возможно, я и поступил глупо, но не могу сдержать улыбку.