Когда мы встретились (ЛП)

— Ага. Но сейчас его там нет. — Притворяюсь тупицей, борясь с желанием показать Лилиан язык, и глажу Сев по спине. — Кто-то мог его украсть.
— У вас здесь воруют?
Лилиан отвечает, хмуро глядя на меня, в то же время, печатая на компьютере:
— В последнее время.
Думаю, Кейси видит мою ложь насквозь, но затем она наносит ответный удар.
— Я сняла номер в Амарилло. Отвезешь меня?
Я киваю, но молчу.
Что, черт возьми, мне теперь делать? Да ну на хер. Она не уедет он нас. Я не позволю. Привяжу ее к своей кровати. Это незаконно и неудобно. Я сам проходил через это, но мне нужно что-то быстро придумать.
ГЛАВА 23
Оседлать ковбоя
Побывав однажды в Техасе, вы никогда не вернетесь назад.
КЕЙСИ
— Тебе не нужно было снимать номер в отеле, — отвечает Бэррон, когда мы возвращаемся к нему домой. Он говорит, что сначала хочет завезти девочек домой, и я соглашаюсь, потому что, нравится мне это или нет, но я не хочу уезжать, и чем больше времени провожу с ним, тем ненасытней становлюсь. — Я не против, чтобы ты осталась с нами.
О, боже. Что мне сказать? Я действительно не хочу покидать их, но так боюсь, что если останусь, то это создаст им проблемы.
— Потому что. — Чувствую ложь на кончике языка и знаю, что должна признаться Бэррону, откуда его знаю, но я не могу, поэтому выкладываю ту отмазку, которая появилась в моей голове. — У тебя своя жизнь, Бэррон. Я просто незнакомая девушка, которая врезалась в твою мастерскую. — Не могу смотреть ему в глаза. Я едва могу дышать. Что, черт возьми, за чувство сжимает мое горло? У меня такое ощущение, будто я понюхала острый соус.
— Ты не просто девушка, которая врезалась в мою мастерскую, — уверяет он меня, как будто я сказала глупость.
Ты прав. Я не такая. Я девушка, которая раньше работала на твою жену.
— В любом случае, думаю, мне пора. Приближается Рождество, и я уверена, что ты хочешь провести его с девочками.
Испустив быстрый, побежденный вздох, он кивает.
— Верно. Ну, я тебя подвезу. Кэмдин? — кричит Бэррон, ища ключи на кухонном столе. — Где мои ключи?
— В ванной.
Тяжело вздыхая, он идет по коридору.
— Почему они там?
Кэмдин отрывается от фильма, который смотрит с Сев.
— Я не знаю. Спроси их.
— Вот же всезнайка, — бормочет Бэррон, явно раздраженный.
Слышу, как за моей спиной открывается дверь. Входит Морган, держа в руках коробку с пиццей.
— Где мои девочки?
— Дядя Морган! — кричат они, бросаясь к нему. Девочки цепляются за его ноги, улыбаясь. — Пицца!
Бэррон хлопает брата по плечу.
— Удачи. По дороге сюда они съели мороженое.
— Мудак, — бормочет Морган мимоходом. Затем садится с девочками на диван и переводит свой взгляд на телевизор. — Что смотрим?
— «Фокус покус». — Кэмдин берет из коробки кусочек пиццы. — Сев выбирала.
— Ну, так не пойдет. — Он берет пульт. — Давайте поищем что-нибудь еще.
И, к моему удивлению, они разрешают ему переключить канал.
Я смеюсь и тянусь к своей сумке, не в силах поднять свой взгляд на девочек. Я действительно прощаюсь с ними? Нет, я вернусь. Просто не могу оставаться здесь… верно?
Боже, о чем, черт возьми, я думаю?
Бэррон кивает на дверь, смотрит куда угодно, только не на меня.
— Готова?
Мое горло болит, ощущаю стеснение в груди. Замечаю, что Морган наблюдает за нами, но ничего не говорит, так как девочки ползают по нему. Я хочу попрощаться с ними, потому что, возможно, это последний раз, когда их вижу, но не могу заставить себя пойти туда. Я слишком боюсь. Отступаю к двери, пытаясь медленно стереть свое присутствие в их жизни.
Не говоря ни слова, мы уходим. Уже едем около пяти минут, теплый воздух с обогревателя дует мне в лицо, и у меня такое чувство, что в любую секунду могу расплакаться. О чем, черт возьми, я думала? Что я натворила? Жила с ним. Ушла. Врала. Не хочу оставлять его. Их. Я познакомилась с ними четыре гребаных дня назад. Что это за бред? Отлично, снова такое чувство, будто я понюхала острый соус.
 
Также не могу выдержать гнев, который исходит от Бэррона. Он раздражен из-за меня, и это очевидно, ведь он не смотрит на меня, когда я пытаюсь завести с ним разговор.
— Бэррон, — говорю я, плавно переходя к извинениям, не уверена, скажу ли ему правду. Даже не знаю, чем все это обернется.
Прежде чем успеваю сказать что-то еще, он крутит руль вправо и сворачивает на другую неосвещенную дорогу. Я понятия не имею, где мы находимся, но это точно не похоже на город или гостиницу. Выключив двигатель, Бэррон поворачивается ко мне, и я чувствую, как его теплые руки касаются моих щек и скользят к затылку.
— Что ты делаешь? — спрашивает он слабым, но искренним голосом. — Я никогда не говорил, что тебе нужно снять номер. И я не хочу, чтобы ты уезжала. — Его брови нахмурены, беспокойное лицо освещено фарами большой фуры, проезжающей вдалеке по магистрали. А затем Бэррон мягко шепчет: — Пожалуйста.
Как только эти слова слетают с его губ, я теряю всю свою силу воли, и дыхание вырывается из моих легких. Закрывая глаза, вздыхаю.
— Я не хочу уезжать, — бормочу в тишине, его грузовик сотрясается от силы порывистого ветра и обрушенного на него потока снега. А потом его губы касаются моих, сперва нежно. Они теплые, но не такие горячие, как его язык, который вскоре врывается в мой рот, лаская мой язык. В темноте, в которой мы оказались наедине, так отчаянно нуждаясь в новых ощущениях, которые мы испытываем, легко поверить, что наша история не обречена. И что судьба каким-то образом имела к этому отношение.
Бэррон тянется ко мне и обнимает меня за талию, в то же время, двигаясь к центру нераздельного сиденья, подальше от руля.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — снова говорит он в тот момент, когда я седлаю его. Он пробегает руками по моим бокам вниз к бедрам, глядя на меня пристальным взглядом.
Я улыбаюсь.
— Я тоже не хочу.
— Тогда не надо. — Бэррон наклоняет под углом мои бедра, одновременно поднимая свои, и я замечаю, что между нами. Его очень большая эрекция. Крепче сжимаю его плечи, невольный стон срывается с моих губ.
Трусь киской о его твердую длину, не в силах сдержаться, и стону ему в ухо. Черт, мне стыдно за себя. Бэррон сжимает меня сильнее, помогая двигаться вперед-назад.
Джинсы плотно обтягивают мою кожу, клитор трется о его стояк, все мое тело дрожит и дыхание сбивается.
— У тебя есть презерватив? — говорю ему на ухо, задыхаясь.
— Я эээ… — Он тяжело дышит, а затем опускает голову мне на плечо. — Бл*дь. Нет. Не знаю.
Я не перестаю трахать его через одежду, как нуждающаяся сучка.
— Я принимаю противозачаточные.
Бэррон колеблется по вполне понятным причинам. Его челюсть сжимается, глаза дикие. Он не двигается.
— Кейси…
Конечно. С какой радости я вообще решила, что это подходящий вариант в его нынешней ситуации.
— Верно. Это было глупо с моей стороны. Думаешь, поблизости есть заправка? — спрашиваю я, думая, что мы все еще можем заняться сексом, если найдем заправку.
Бэррон качает головой, лаская ладонями мою грудь, и снова приподнимает бедра, когда я перестаю двигаться.
— Все уже закрыты.
Меня сразу охватывает разочарование. Мы пялимся друг на друга, все еще покачивая бедрами, не в силах остановиться.
— Хер с ним, — стонет Бэррон, отчаянно стягивая куртку с моих плеч. — Я вытащу. — Не дожидаясь, пока я сниму куртку, он также пытается снять с меня рубашку. Догоняю им заданный темп, скидывая куртку, а затем рубашку. Бюстгальтер следующий, и когда я голая по пояс, он наклоняется вперед, стягивая свою куртку, и разглядывает пирсинг на моих сосках. — Охренеть, это чертовски горячо.
Я улыбаюсь.
— Это не единственный мой пирсинг. Я была бунтаркой в подростковом возрасте.