Когда мы встретились (ЛП)

Окидываю Моргана беглым взглядом. Его глаза полуприкрыты, и я понимаю, что последний час он пил из своей фляги.
— Ты пролил его.
— Не я, — рявкает он, выглядя так, будто хочет врезать мне за мои слова. Вот что происходит с Морганом, когда он пьет текилу. Вы уже знаете, что брат часто принимает неправильные решения, но он также не умеет рассуждать и спорит до посинения. Неважно, прав он или нет.
Я выхватываю фляжку из кармана его фланелевой рубашки.
— Дай мне её.
В тот момент, когда мы с Морганом ссоримся из-за фляги, слышу шум под столом и понимаю, что Сев больше не сидит на коленях у Тилли, а ползает там внизу.
Прежде чем успеваю убрать руку Кейси, Сев хихикает.
— Папочка? Почему Кейси тЛогает твои мужские части?
Кейси подпрыгивает на своем месте, отдергивает руку и заливается смехом.
В тот момент, когда я отвлекаюсь, Морган забирает свою фляжку.
— Не бери дерьмо, которое тебе не принадлежит.
Делаю глубокий вдох и ерзаю на стуле, пытаясь скрыть свою эрекцию от ребенка.
— Кейси этого не делала, — быстро отвечаю Сев. — Она искала свою салфетку.
— У меня есть салфетка, которую ты можешь использовать, — говорит Морган, подмигивая Кейси, прежде чем сделать еще один глоток из своей фляжки.
Смотрю на Карли взглядом «что за херня», который остается незамеченным. Что она здесь делает? Она разводится с этим засранцем. Затем обращаю свою умоляющий взгляд обуздать Моргана к тете Тилли, которая сидит напротив меня. Если кто и может управлять Морганом, так это хитрая тетя Титти, как он раньше ее называл. Только в данный момент она болтает с Кэмдин о рождественской ерунде, и с её стороны нет никакой помощи.
— Морган. — Лара Линн вздыхает и протягивает ему кофе. — Выпей.
— Нет, спасибо, — отвечает вежливо брат.
Карли сердито смотрит на Моргана, а затем наклоняется вперед, чтобы поймать мой взгляд.
— Мило. — Ее глаза опускаются на мою промежность. — На глазах у ваших детей?
Я бы хотел сказать, что наши семейные ужины никогда не бывают такими бурными, но это было бы вранье. Обычно все так и происходит.
***
После насыщенного событиями ужина и большого количества сексуальных разочарований мы залезаем одновременно в машину и возвращаемся к нам домой. Кейси снова принимает душ в моей ванной комнате, пока я укладываю детей спать. Они безостановочно говорят о Рождестве после того, как тетя Тилли завела их разговорами о Санте.
Или, возможно, причина в рождественской елке пятнадцати футов высотой, которая стоит в нашей гостиной и украшена только снизу.
Когда с купанием девочек покончено, и я принес им воду, пакеты со льдом и другие всевозможные вещи, которые они просили, прижимаюсь ухом к двери и слушаю.
— Можно я буду спать на верхней кЛовати? — Слышу, как Сев спрашивает Кэмдин. Меня до сих пор поражает, что у каждой из них есть своя собственная комната, но они настаивают на том, чтобы жить вместе в одной.
— Нет. — Раздается глухой стук, и я представляю, как Кэмдин швырнула подушку с кровати в сестру. — Засыпай.
— Если ты спишь снизу, я могу спать свеЛху.
— Нет, Сев. Спи.
— Когда ты уснешь, я залезу туда. А потом, когда ты пЛоснешься, я буду лежать рядом.
Посмеиваюсь про себя, ожидая ответа Кэмдин. Она снова вздыхает.
— Засыпай.
— Я люблю тебя, — говорит ей Сев.
Ваше сердце растаяло? Мое да.
Хотя Сев и ведет себя как хулиганка, но она похожа на слепого единорога, который дышит огнем и постоянно натыкается на разные вещи, а затем пугается и поджигает все, что ее испугало. Кэмдин по своей натуре защитница, как и я, бдительная, осторожная и всегда наблюдательная.
Вздохнув, иду по коридору и вижу, что Кейси сидит на диване, подогнув под себя ноги, и на ней снова мои спортивные штаны.
— Я же говорила тебе, что заберу себе штаны, — отмечает она, подмигивая мне.
Уголки моих губ приподнимаются.
— Они хорошо на тебе смотрятся. — Занимаю место рядом с ней. — Но ты бы выглядела еще лучше без них.
 
Прекрасный вздох срывается с ее губ.
— Девочки не останутся в своих комнатах, верно?
Уныние охватывает меня, когда я сажусь рядом с Кейси, и нас разделяет пустое, невыносимое пространство.
— Наверное. Сев до сих пор встает один раз ночью, а как поведет себя Кэмдин, никогда не угадаешь.
Кейси ловит мой взгляд, мерцание огня танцует своим золотым светом на ее идеальной коже.
— Не могу поверить, что Сев поймала меня, когда я прикасалась к твоим мужским частям. — Кейси начинает хихикать.
— Это не смешно, — раздраженно ворчу я.
— Прости. У тебя хорошая семья.
— Если ты так считаешь. — Опускаю взгляд на свои руки, мозоли на кончиках пальцев скользят по шероховатости джинсов, когда я вытаскиваю свой мобильный и кладу его на журнальный столик перед нами. — Я чувствую, что ты не близка со своей семьей?
— Так и есть. Я никогда не была с ними близка. У меня есть любимая тетя, которая живет в Сан-Диего, но мои родители… не знаю. В детстве я была близка с отцом, но он так увлекся своей жизнью и музыкой, что не заметил, как его дочь начала двигаться в неправильном направлении.
— В неправильном направлении?
— Я была немного бунтаркой, когда родители не видели.
Я тихонько смеюсь.
— Разве не все мы так вели себя?
— Я знаю, что Морган так и поступал. — Кейси фыркает, качая головой.
— Это слабо сказано. Так твой папа занимается музыкой?
— Ага. — Она кивает. — Его зовут Рассел Рэндал.
Широко распахиваю глаза.
— Он барабанщик в группе «Final Order»?
— Да, это он.
— Ты не взяла его фамилию?
Кейси поворачивается ко мне, скрестив ноги под собой.
— Не-а. Моя мама не хотела, чтобы у меня была его фамилия, потому что тогда все бы знали, кто я такая. Единственная дочь известного барабанщика, ну, она хотела, чтобы у меня была более частная жизнь.
— А она у тебя была?
— Конечно, если ты имеешь в виду детство с нянями и частными школами.
— Но ведь все они знали, кто ты такая, правда?
— К сожалению. Я привлекала внимание к себе только из-за известных родителей.
— Что-то мне подсказывает, что это не совсем правда. — Протягиваю руку, чтобы убирать волосы с ее шеи. — Я понятия не имел, кто твоя семья, но ты все равно привлекла мое внимание.
Мягкий смех срывается с ее губ, и я борюсь с желанием схватить Кейси за лодыжки и уложить на диван, чтобы устроиться между ее ног. Но в конечном итоге желание все же побеждает, разрушая все мои рациональные мысли, и я следую ему.
— Это потому, что я врезалась на машине в стену твоей мастерской, — говорит она, хихикая, когда я кладу ее на спину.
Мой живот сжимается от желания, и я прижимаюсь к ней бедрами.
— Не произноси слово «врезаться».
Облизывая губы, Кейси дразнит меня, выгибая бровь с выражением «трахни меня» на лице.
— Почему это?
— Потому что ты знаешь, что я этого хочу, — тихо говорю я, мое лицо находится в дюйме от ее лица. Вижу её улыбку, и ко мне приходит невыносимое понимание того, что, возможно, я не смогу удержать ее. Прикасаюсь губами к ее теплому плечу, пламя танцует на стене позади нас. Дотянувшись до ее колена, закидываю ее ногу на свою талию и прижимаюсь своими бедрами к ее.
Кейси прикасается к моей челюсти, проводит большим пальцем по моему подбородку, её глаза прикрыты, учащенное дыхание срывается с ее губ.
— Ты… совсем не такой, как я ожидала.
Не знаю, что она имеет в виду, но как раз перед тем, как я собираюсь отнести ее в свою комнату, из комнаты девочек выходит Сев, почесывая свое лицо. Она смотрит на нас, а потом на то место, где мои бедра соединяются с бедрами Кейси. Никто из нас не двигается и не говорит ни слова, пока Сев трет нос.
— Я не могу дышать. — А затем взгляд дочки перемещается к нашим нижним частям тела, которые в данный момент соединены.