Академия Акм 2 (СИ)

Обозначил поцелуй губами — и только. И снова вежливые фразы.
Линда решила, что она бы обиделась. Если бы ей комплименты делали настолько безразличным тоном и настолько избитыми фразами. Но Далларен решил себя не утруждать.
Наконец ритуальные танцы были закончены, и придворные потянулись из зала.
Линда даже не шелохнулась. Пусть Далларен сам ее отошлет.
Не отослал.
Наоборот, повернулся — и протянул Линде руку.
— Брат мой, позвольте представить вам леди де Креси. Моего лучшего друга.
***
А вот теперь Линда удостоилась персонального взгляда. Этакого… оценивающего.
И что ты можешь? — словно бы вопрошал Жамон.
Девушка не стала ломать комедию, ответив тем же. Прямым и жестким взглядом.
Все, что угодно.
Понадобится — я вас зарою вместе с вашей дочкой. Второй по счету…
А сына побелю мелом и поставлю сверху. Как памятник.
— Не сомневаюсь, верность дружбе леди де Креси сохранит в любой ситуации, — двусмысленно протянул его величество.
Линда побелела от злости. Но нашла в себе силы огрызнуться.
— Ваше величество, моя верность принадлежит моему императору.
— Безусловно, — согласился Жамон. Все дворяне верны своему сюзерену, не так ли?
— Иначе и быть не может, — Линда мило улыбалась.
Эх, вот бы его сейчас…
Но королей не бьют в нос. А зря, очень зря…
— Отец, разве могут быть сомнения в очаровании леди де Креси? — вмешался принц. Еще и грудь выпятил, этак по-петушиному….
Интересно, он дурак — или как?
И дурак он во всем или только с дамами? Так тоже может быть! Принц ведь! Смазливый, холостой — ну как тут не увериться мальчику, что он — дар небес? Не набрал еще никакого опыта, кроме постельного, вот и ведет себя, как балбес.
— Леди де Креси очаровательна, — улыбнулась принцесса. Так мило.
Так… по-хозяйски.
Только вот Линда знала этот взгляд.
В Академии такое встречалось часто.
Ты можешь быть красивее, умнее, сильнее. Но — ты ублюдок. А она — нет!
Она законная принцесса. Она может стоять на равных рядом с императором. Она может выйти за него замуж — и не опозорить его семью.
Она может, а ты — нет. Потому что ты незаконнорожденная…
Это могло бы подействовать десять лет назад.
А сейчас — Линда расправила плечи. И послала в ответ надменный взгляд.
Ты можешь быть хоть кем! Но я — умнее, сильнее и красивее. А еще я люблю и любима. И этого у тебя никогда не будет, хоть ты три короны нацепи!
Я не буду законной женой?
А ты не будешь любимой.
Никогда.
Кто знает, к чему привел бы обмен взглядами, но Далларен пресек его вовремя.
— Линда… леди де Креси не просто очаровательна. Она — все, что можно искать во многих женщинах и обрести в единственной.
Сказано было четко. И принцесса сникла.
Одно дело — мериться силами с соперницей. Другое — получить подтверждение ее правоты. А ведь ей просто хотелось — чего?
Счастья?
Власти?
Или это одно и то же? Не для всех, но…
— Полагаю, леди де Креси в курс ближайшей даты? — прищурился Жамон.
Линда подняла брови.
— Вы имеете в виду дату смерти ее величества Эвержанны Вигорской, ваше величество?
— Мы прибыли сюда вспомнить близкого человека в семейном кругу, — почти благодушно согласился Жамон.
— Наши судьбы начертаны богами, — ритуальной фразой согласился Далларен. — Что ж. Сегодня прием в вашу честь, а послезавтра — день памяти. Надеюсь, вы будете моими гостями.
Линда и не сомневалась — будут.
Ах, если бы от них можно было так легко отделаться?
***
— Стерва!
Дарита Далг была красива в гневе. Раздуваются изящно вырезанные ноздри, горят огромные глаза, сдвинуты тонкие черные брови — есть женщины, которым ярость только к лицу.
— Дочь? — собеседнику многое объяснять не требовалось.
Собеседнику? Или сообщнику?
— Дочь, — Дарита рванула тонкий носовой платок. Ткань легко поддалась сильным пальцам с алыми ногтями. Как капли крови…
— ты подлила ей зелье?
— Конечно!
— Тогда никуда она не денется.
Дарита топнула изящной ножкой.
 
— Никуда!? Эта дрянь даже ответить не соизволила! Императорская фаворитка… ее!
— Это прекрасно впишется в наши планы, — кивнул собеседник. — Особенно сейчас, в сложившихся обстоятельствах…
— Но ведь она не отвечает!
— Никуда она не денется! Разберемся!
Дарита подошла к мужчине и приобняла его за плечи.
— Что бы я без тебя делала? Ты всегда умеешь меня приободрить.
Кривой усмешки, скользнувшей по губам собеседника, она не заметила.
Что бы делала?
Да ничего! Лежала бы спокойно, цветочками снизу любовалась! А ты…
Простейшее дело провалить умудрилась! Ничего поручить нельзя! Одно слово — бабы!
***
— Спасибо, Лина.
Линда молча кивнула, не пытаясь разводить церемонии.
— Рен?
— Я думал, все закончено, — император поежился. Здесь и сейчас он позволил себе быть слабым. Ну хоть ненадолго…
— Их бы устроил ваш… твой второй брак. С этой мышью.
— Аделой.
— Именно.
Далларен решительно покачал головой.
— Нет. И я надеюсь, ты мне поможешь.
— И я, и мои подруги, и мы все…
— Благодарю. И надеюсь, ты будешь моей спутницей на приеме.
— Буду.
А что еще могла сказать Линда? Императора было жалко. По-человечески.
Не как императора, а как человека, в котором видят только подставку для короны. А что там внутри? Как он себя чувствует? О чем он думает, чего хочет…
Какая кому разница?
Правитель?
Значит, должен…
***
— Лина, ты просто очаровательна сегодня.
— Только сегодня?
— В любой день, в любое время суток. Но сегодня — особенно.
Далларен легко вел свою партнершу в танце. Это было практически оскорблением — первый танец его величество должен был танцевать с равной.
Но — плевать на все!
Здесь и сейчас Далларен показывал всем, кто главный в его жизни.
Жамон был недоволен?
Что вы! Это еще мягко сказано! Король был в бешенстве, но старался этого не показывать. Да и показал бы… что толку?
Коалиция: Линда, Селия, Анна-Лиза работала четко.
Конечно, Линда вызвала девочек во дворец.
Конечно, они примчались вместе с мужьями.
И конечно, узнав о предстоящем развлечении, потерли ладошки.
— Лин, ты не умеешь одеваться.
— И краситься тоже.
— Но мы сделаем из тебя человека.
— Нет! Мы сделаем из нее прекрасное видение. А человеком пусть остается этот… Жамон! — фыркнула Селия.
И они с двух сторон вцепились в подругу.
Линда взвыла, но куда там!
Победу гарантирует информация, поэтому Селия для начала отловила пару мышей — и запустила их в комнату Аделы. Выяснилось, что та, как невинная дева, будет на балу в белом платье. А коли так…
Мы пойдем другим путем!
Превращать Линду в куртизанку девушки не стали. Но темно-фиолетовое платье, сияние аметистов на матово-белой коже, самая простая прическа, чтобы показать массу черных волос — и Адела может вешаться на пояске от платья. Ее никто не замечал на фоне Линды. С тем же успехом вместо принцессы можно было стенку поставить.
Беленую.
А чтобы дева не чувствовала себя оскорбленной, Анна-Лиза пожертвовала мужем.
Ссориться с орками Жамон не хотел, а потому, когда Грон принялся ухаживать за девушкой, монарх хоть и скрипел зубами, но гонять наглого ухажера не пытался.
А вдруг полезным окажется?
Пока Грон успешно протанцевал с Аделой первый танец и напросился на второй. Рональд ждал, чтобы перехватить эстафету. А Линда в свое удовольствие танцевала с императором.
— Твои подруги не рассердятся?
— Селия терпеть не может танцевать. У нее ни слуха, ни чувства ритма, для нее танцы — мучение. А Анна-Лиза сказала, что потом наверстает.