Академия Акм 2 (СИ)

А лжецу постоянно кажется, что все ему лгут. Фаррес сам играл роль этакого богатого и вальяжного светского льва, вот и в Аргайле углядел нечто… не соответствующее легенде. И оказался прав.
Абы кому король ключи от Эфорлена не вручит, все же самая древняя тюрьма империи. И самая грозная.
Рональд молчал, продлевая паузу, и Фарресу пришлось брать дело в свои руки.
— Чего вы от меня хотите, Аргайл.
— Разговора начистоту, Фарррес. Для начала.
— Насколько — начистоту?
— Солей знал, что у вас проблемы. Он не знал их масштаба…
— Пффффф! — отозвался Фаррес. И решил не скрывать ничего — все равно палачи вытряхнут. Рональду стоит только свистнуть. — Аргайл, если уж начистоту…. Не умел бы я шельмовать в карты — давно бы милостыньку у храмов просил! Верите?
— Верю, — кивнул Рональд.
Он и сам бы просил. Выгнали ведь его из дома во времена оны?
Выгнали.
Ему просто повезло, а вот Фарресу — нет. Солей это понимал… за дочь он порвал бы, конечно, но…
Айрин жива. Цела. Не обесчещена. И даже ее репутация вне подозрений и сплетен. Девушка чиста, как свежеотбеленное полотно, и даже еще белее.
Девушка отделалась легким испугом и хорошим таким жизненным уроком. Увесистым.
А вот не будет безоглядно доверять проходимцам, подставлять уши под бочки с медом* и сбегать из дома. Да, и врать родителям тоже.
*- у нас есть выражение — вешать лапшу на уши. Т. е. врать. В империи аналогичное выражение — налить мед в уши. Подставить уши под бочку меда, прим. авт.
Если бы Айрин пострадала хоть в чем-то — разговор был бы иной. А так…
Ладно уж!
Солей был достаточно мстительным и злопамятным, но он еще был и казначеем. А это работа, которая приучает к методичности и аккуратности. И заставляет думать об интересах государства.
Он еще отомстит. Но потом, позднее… и вообще! Что можно отобрать у такого, как Фаррес? Последние панталоны?
Мелко даже как-то….
Поэтому с предложенным планом Солей согласился быстро и радостно.
Если уж честно… и поглядев себе в душу поглубже…
Кто там был больше виноват, то ли Фаррес, то ли Айрин? Дочка же!
Любимая, младшенькая, нежно обожаемая и свински избалованная! Привыкшая получать все и еще немножко больше того с самого рождения! Стоит только детке губки надуть — и папа ей луну с неба достанет!
Платье? Пять штук!
Украшения? Десятками, потом в приданое пойдут…
Лошадку? Как пожелаешь, деточка…
Фарреса?
Эммм… ты уверена?
Вот тут Айрин и закусила удила, что та кобылица, тут она и помчалась со всех копыт… игрушку девочке не дали!
Обидели!
Оскорбили до глубины души!
Конечно, Солей себе в таком никогда не признался бы, но… иногда самый лучший способ воспитания детей — розги. Жаль, что на родную кровиночку рука не поднимется.
Так что долго уговаривать казначея не пришлось! Вот и сидел Рональд в камере, и излагал Фарресу основы его выживания, как представителя рода.
— Если б не верил, даже не пришел бы сюда. Итак, Фаррес, у вас есть два выхода. Первый — сдаться на милость Солея. Останетесь в камере, посидите немного за неуплату налогов, это у нас серьезное преступление, и от ответственности вас никто не освободит, даже его величество.
— Хм… а второй выход?
— Жениться.
— Но не на Айрин Солей, не так ли?
— Именно. Причем, вы не просто женитесь. Вы сделаете все, чтобы помочь своей супруге.
— Помочь? Чем?
— А вот тут мы подходим к третьему варианту, который возможен, но не устроит вас. Или вы соглашаетесь на вариант Солея — это недолго, пока он дочку замуж не выдаст, там с ней уж пускай супруг мучается. Либо…
— Либо?
— Вы соглашаетесь на мой вариант. Даете слово, клятву… и если вы их нарушаете — смерть.
— Вот даже как…
— Да. Либо вы с Солеем, либо со мной, либо умрете.
— Варианта отпустить меня на свободу — нет? — поинтересовался Фаррес.
— Каждый выживает, как умеет, — вернул мужчине оскал Рональд. — Но вас никто не заставлял соблазнять девчонку, кружить дурочке голову. Влюблять в себя, уговаривать на побег…
Фаррес скривился.
— Думаете, это было так легко?
 
— Вам? Уверен.
Барон хмыкнул.
— Ладно… Нельзя ли хотя бы вкратце, в чем состоит мое искупление?
Рональд покачал головой.
— Нет. Это — государственный секрет.
— Все так серьезно?
— Более чем.
Фаррес молчал несколько минут.
— Уточнение. Я не смогу содержать никакую супругу.
— Фаррес, — вздохнул Рональд. — я навел о вас справки. Вы не игрок, не мот, не пьяница. А вот ваш почтенный отец к этому списку еще и бабником был. Конечно, вместо состояния вам досталась от калача дырка, и вы стали искать, как его поправить. Имение заложено, долги такие, что правнукам выплачивать хватит, выигрыши помогают слабо, да и не играете вы настолько хорошо. Жениться? Так и невесты пошли… может, и не слишком разборчивые, но со строгими и бдительными родителями. Я прав?
Фаррес вздохнул. Устало и измученно… кажется, Рональд попал в точку.
— Понимаю, такое признавать никому не хочется. Но мне не лучше пришлось, меня вообще в шестнадцать лет из дома выставили. Ничего, и выжил, и живу неплохо.
— И обратно вас вернули.
— Я возвращаться не хотел, — не стал врать Рональд. — Обошелся бы.
— А я вот… все верно, Аргайл. Но и бросить свой дом я не могу. Там мои земли, там мои люди, они на меня рассчитывают. И могу вас заверить, я бы не стал издеваться над Айрин.
— Поэтому она и вылетела из номера с диким криком?
Фаррес поморщился.
— Ладно… устал. Надо было с ней помягче, но я так вымотался… да и не хотел, чтобы ее отец нас догнал, пока мы не женаты. Если бы у нас все случилось, он бы за меня дочь отдал обязательно.
— Теперь — не отдаст.
— Подозреваю, что теперь мне женитьба вообще не грозит.
— Зависит от того, согласитесь ли вы на мое предложение.
Фаррес вздохнул.
— А у меня есть выбор, Аргайл?
— Нет. Я слушаю вашу клятву.
Фаррес закатил глаза, но послушно поклялся. Рональд закрепил клятву магией, и принялся рассказывать.
— Фаррес, что вы знаете о серебряной стали?
— Что она действенна против нежити и нечисти. И цену, конечно. Один кинжал стоит, как несколько лошадей… не самых худших.
— Все верно. Так вот, у империи появился доступ к этому секрету.
Энтони охнул.
Дураком он не был, и понимал, сколько стоит такой секрет. Еще бы с него клятву не взяли! Да за эти слова, сказанные не там и не так, и убить могут! Легко и непринужденно!
— При чем тут я, Аргайл?
— Хотите процент от прибыли?
— Душу продавать надо? — деловито осведомился Фаррес.
— Нет. Только титул и самого себя.
— А подробнее?
— Фаррес, никого не удивит, если после неудачи с дочерью Солея, вы исчезнете из столицы. И если спустя какое-то время вернетесь с женой и ребенком — тоже.
— Ребенком?
Энтони понял правильно и нахмурился. Одно дело — жениться на ком прикажут. Другое — признать ребенка наследником своего титула. На это он готов не был.
Рональд пожал плечами.
— Это — обязательное условие. И если ребенок не доживет до совершеннолетия…
— Аргайл, не надо делать из меня монстра! Еще я с младенцами не воевал!
— Я бы не сделал вам это предложение, но вы подходите… по типу внешности. Зандарра родом из Лавадена, она черноволосая и темноглазая, вы тоже…
Фарес нахмурился, но кивнул.
— Ребенок родится магом.
— Магом?
— Вполне возможно, ему и не понадобится ваше поместье. А титул — его императорское величество это учтет. К примеру, подарит вам еще одно поместье. На самом деле вашей супруге, но…
— Допустим.
— Хочешь спрятать? Положи на виду. Вы заберете Зани в свое поместье, будете учить, воспитывать, сделаете из нее подданную империи Франд — и получите хорошее вознаграждение. Десять процентов от прибыли с продажи — мало?
 
— Я — или моя супруга?