Академия Акм 2 (СИ)

— О, да! Как скажете, Рональд!
Разошлись мужчины вполне довольные друг другом.
***
Грон таким довольством похвастаться не мог. В настоящее время он разговаривал с императором — и констатировал печальный факт. К его возмущению прислушиваться не собирались.
Вообще…
— Я очень сожалею о случившемся. Но я правильно понимаю, что данный инцидент не имел никаких последствий?
— Эммм…
Грон подумал, что последствия таки были — и отчаянно покраснел.
Император посмотрел на него долгим взглядом.
— Лорд Даххар, что именно я должен сделать?
— Казнить их! Всэх!
— Вы уверены? Все же, Танна Аркен, какая бы она ни была, является матерью вашей супруги. Вы действительно хотите, чтобы ее кровь была на ваших руках?
Грон задумался.
Женщины… они такие женщины, и такие странные существа! Сегодня они говорят — хочу, завтра — люблю, послезавтра — ненавижу, и все это — совершенно искренне! И что остается бедным мужчинам?
Только приспосабливаться.
Действительно, сейчас Анна-Лиза в гневе, и мать она не простит никогда. Но не простить — и подписать смертный приговор есть две вещи разные. Может, Анни и не захочет никогда видеть Танну Аркен. Но видеть ее кровь на руках мужа?
Знать, что человек, живущий рядом с тобой, виновен в чем-то подобном?
Не сломает ли это их брак?
Грон не мог уверенно ответить на этот вопрос. Император, видимо, тоже.
— Ваше императорское величество, а почему Вы об этом думаете?
Действительно — а почему? Ладно, в племени старейшина обо всех думает, так то — племя. Оно небольшое, все на виду. А здесь что?
Почему император принимает близко к сердцу дела одной из множества магичек? Анна-Лиза сильная, и красивая, но ведь не уникальная! Или…?
— Мне нужен союз с орками, — открестился Далларен.
— Ваше императорское…
— Государь.
— И только, государь?
— Ты мне не веришь, орк?
Голос императора не стал громче, наоборот, как-то стала суше интонация, поменялся сам тон — и появилось ощущение клинка, который вытягивают из ножен. Но Грона таким было не напугать.
Если император имеет какие-то виды на его супругу, лучше это прояснить здесь и сейчас.
— В том, что касается моей супруги, я всем верю до известного предела, — пояснил Грон.
— Не верите супруге? — уточнил император с какой-то даже немного детской подначкой.
— Не хочу прятать трупы, — достойно ответил Грон.
Мужчины переглянулись уже с пониманием.
— Ваша супруга меня не интересует — как женщина. Мне нравится другая, — признался Далларен. — Но мне бы не хотелось портить отношения с леди Даххар.
Грон посмотрел на императора еще внимательнее, сложил два и два — и уточнил.
— Линда?
Император медленно кивнул.
В этот момент не было ни орка, ни императора.
Двое мужчин. Двое влюбленных мужчин, один из которых получил свое счастье. А второй?
Грон подумал пару минут, и решился.
— Линда потихоньку переживает свою боль. Когда умер Юри, иномирец, мы все за нее беспокоились. Это была настоящая любовь.
— Он умер, — подвел итог император.
Грон медленно кивнул.
— Девочки рассказывали мне, Линде было тяжело. По-настоящему. Но сейчас, как мне кажется, она пережила свое горе. И готова жить дальше.
Император кивнул.
— Благодарю, лорд Даххар.
Грон весело блеснул глазами.
— Девочки очень привязаны друг к другу, государь. Очень.
— И если я помогу вашей супруге, это поднимет меня в глазах Линды? Вы уверены, Даххар, что я в этом нуждаюсь?
— Что вы, государь! Это так… размышления вслух…
Мужчины переглянулись еще раз — и рассмеялись. Кажется, между ними возможна дружба?
***
— От Фарла нет никаких вестей!
Танна Аркен переживала за пасынка.
Вот ведь как бывает. За родную дочь — не тревожилась, более того, хладнокровно обрекла ее на пытки (кто считает иначе — пусть смотрит в глаза жертвам изнасилования) и смерть. А вот за пасынка волновалась.
Как-то он там?
Рядом со злобной магичкой, которая… а вдруг она вырвется из-под контроля?
 
Мало ли что бывает?
— Все в порядке, — успокоил жену Шинор. — Если бы Анна-Лиза вырвалась, что бы она сделала?
Танна поежилась.
— Примчалась бы сюда. И… утопила бы всех.
— Вот именно. Не сомневаюсь, они с Фарлом уже в Лоходоле.
— Ах, это было бы слишком хорошо!
— Я практически в этом уверен, дорогая.
Танна вздохнула, терзая в руках тонкий шелковый платочек.
— Ах, мой дорогой муж… все же Анна-Лиза — копия своего отца!
— И это плохо?
— Барон был непредсказуем, упрям и весьма, весьма злопамятен. Так что… не знаю.
Шинор привлек к себе супругу и приобнял ее. Танна прижалась к мужчине, не ворча, что ей испортят прическу и помнут платье. В какой-то момент даже самой законченной стерве нужна хоть иллюзия близости!
Хотя бы тень внимания, видимость поддержки…
— У Фарла есть снадобье, его должно хватить.
— Я боюсь, что мальчик увлечется и обо всем позабудет.
Шинор этого тоже побаивался. Но сейчас супруге требовалась не правда, а душевное спокойствие.
— Все будет хорошо, дорогая. Все будет в порядке.
***
Фарл мнения своего отца не разделял.
Вот ни на секунду.
Он как раз пришел в себя, обнаружил кое-какие изменения в своей внешности — и попытался заорать.
Но…
Изменение внешности частично затронуло и внутренние органы. Не приспособлена свиная гортань для членораздельной речи… ладно, не до конца, до конца девушки свою месть не довели.
Но с уст Фарла вместо крика, сорвался поросячий визг.
Жуткий и истошный. Полное впечатление, что кто-то свинью режет! Фарл верещал долго и упорно, потом в камеру ворвались тюремщики, которые услышали визг, и дали понять, что не стоит нарушать торжественную тишину казематов столь непотребными звуками.
Ладно еще — вопли под пытками.
Это — положено, правильно, даже как-то традиционно. А похабный поросячий визг?
Ну уж — нет!
Изрядная доля пинков помогла Фарлу собраться и взять себя в руки, не хуже успокоительных капель. Но перспективы были нерадостные.
Казнят?
Это еще лучший вариант, вот если его Анне-Лизе отдадут… или решат, что он уже достаточно наказан?!
Свинья!
Да не он! Анна-Лиза — вот кто настоящая свинья!
Вот что он такого сделал? Он ведь жениться хотел, все честь по чести! И если бы Анна-Лиза согласилась, никогда бы он не прибег к таким методам! Жили бы, не тужили…
Почему она предпочла ему — какого-то вульгарного и пошлого орка?! Почему!?
Ах, как несправедлив этот мир!
***
Рональд смотрел на Энтони Фарреса холодным взглядом убийцы.
— Добрый день, Тони.
— Аргайл!? Что вы здесь делаете!?
— На вас любуюсь.
Фаррес сдвинул брови.
— Это не повод для шуток, Аргайл! Что вы здесь делаете?! Что я здесь делаю!? И где мы?
Рональд понял, что Фарресу ничего не объяснили. А сам он и не помнил — откуда бы? Как его оглушили в таверне, так и провалялся все это время. Пришел в себя — камера, каменные стены, тюремщики, а им вопросы задавать бессмысленно.
В Эфорлене служит простой и грубоватый народ, они на подобные вопросы обычно сапогом отвечают. Куда дотянутся.
— Отвечая на ваши вопросы, — решил прояснить ситуацию Рональд. — Фаррес, вы в Эфорлене. Лорд Солей слегка разгневался на ваши шашни с его дочерью…
Фаррес скривился.
— Творец! Аргайл, Эфорлен — теперь в ведении казначейства?
— Нет. Но я могу устроить вас здесь надолго, — покаялся Рональд. — Моя идея, мой приказ…
— Вот даже как…
 
Всерьез Аргайла в высшем свете никто не принимал. Но Фаррес не обманывался.
Судьба такая. Предателя предают, проститутке изменяют, вора обкрадывают…