Пепел власти (СИ)

От злости он грохнул ящик на землю, оттуда выскочило несколько помидоров и поскакало по земле.
Я оставался спокоен и невозмутим.
— Это мой дом, глава Гудраст, а я единственный мужчина в семье. И это моя обязанность защищать честь и достоинство матери и сестры. В последний раз прошу, по-хорошему — уходите. И заберите эти цветы и еду. Отдайте это лучше своей жене. Мы ведь не хотим, чтобы весь город узнал, какой вы похотливый и мерзкий человек?
— Ты угрожаешь мне? — он сузил глаза и замахнулся, явно желая отвесить мне оплеуху.
Я увернулся. Злость затуманила разум. Я почувствовал жгучий огонь в венах. Мои руки вспыхнули, словно факелы.
Глава Гудраст отшатнулся и в ужасе уставился на меня.
Я перестал чувствовать жар, хотя мои руки и пылали, словно факелы. Несмотря на то что я закрыл грань огня, такое проявление огненной силы я еще у себя не замечал.
— Ты...ты... — глава начал пятиться к карете. — Ты же не собираешься? Ты что?! Угрожать вздумал мне, Фел?
Я растерянно посмотрел на него. Нет, я не собирался применять силу и причинять ему вред, хотя и сильно хотелось. Это получилось само собой, я пока плохо контролировал грани. Знал, что эмоции усиливают магию, поэтому поспешил успокоиться. Я глубоко вдохнул, и огонь на руках вспыхнул еще сильнее.
— Не глупи, Тео, — красное лицо главы затряслось и хоть он и говорил сердито, в глазах читался неподдельный страх. — Это плохо для тебя может кончиться. Прекрати это. Немедленно прекрати!
Я снова вдохнул и выдохнул, закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. А когда открыл глаза, огонь погас.
— Не смей так больше делать, — пригрозил пальцем глава. — Тебе так просто это с рук не сойдет. Еще раз, и я буду вынужден пожаловаться графу на твое поведение.
Я кивнул, мол, жалуйся хоть самому императору. А глава спешно и суетливо залез в карету и захлопнул дверь, позабыв и про корзину, и про то зачем приехал.
— Вези домой! — прикрикнул он своему извозчику, и карета быстро уехала обратно в город.
После этого случая глава Гудраст больше не появлялся на пороге нашего дома. И можно бы было облегченно выдохнуть если бы не одно «но». Этот гнусный старикан стал мстить. Через несколько дней Эл с треском и скандалом уволили из казначейства, обвинив ее в воровстве.
До народного суда и отсечения руки, к счастью, не дошло, так деньги нашлись уже через полдня. Я сам их подкинул под стол, потому что ясно было, что это дело рук Гудраста. Даже в голове не укладывалось, что из-за того, что Эл его отвергла, он опустился до такого. Он ведь едва не загубил молодую женщину, которая в одиночку растит двоих детей.
Несмотря на найденные деньги, перед Эл за это никто не извинился и на работу обратно ее уже не позвали. Да и репутация была изрядно подпорчена, люди судачили о всяком. Теперь стало ясно, что на работу ее вообще никто и ни в одно место не возьмет, так как опасались, что Эл нечиста на руку.
Я был так зол на главу, что всерьез начал подумывать, чтобы убить этого мерзавца. Однажды мне уже приходилось убивать в прошлой жизни, и сейчас это нисколько меня не пугало.
Возможно, я бы так и поступил, если бы не это чертово обязательство. Из-за него я оказался буквально со связанными руками, да еще и в рабстве.
И, конечно же, глава и это использовал, чтобы мне отомстить. Этот трусливый ублюдок побоялся прийти сам, поэтому одним солнечным утром мне принесли от него послание. В нем глава Гудраст потребовал незамедлительно приступить к уборке рыбьей свалки в качестве уплаты долговых обязательств. Раньше этим занимались работники дока и закапывали эти ямы время от времени. А теперь это предстояло делать мне. И я ведь даже отказаться не мог из-за этой чертовой магической печати.
Поэтому после занятий с мастером Боулем я плелся к берегу, куда в хаотично вырытые ямы горожане скидывали тухлую рыбу, и сцепив зубы, избавлял город от зловонных ям.
Наверняка глава Гудраст желал, чтобы я эти ямы закапывал вручную, стирая руки до кровавых мозолей. Но он об этом ничего не упоминал, поэтому я использовал грань огня, и сжигал к чертовой матери рыбьи свалки, кишащие мухами и червями.
 
А заодно я выплескивал всю ту злость и ненависть, которая накопилась на Гудраста. И закончив, успокаивал себя мыслями, что гашу долг пред этим засранцем. А когда я наконец все выплачу, ему мало не покажется. Зря он об этом не подумал, ох зря.
Так я провел пять дней: с утра учился магии, а после обеда шел в лес у реки и очищал помойные ямы. Тухлая рыба там никогда не заканчивалась, потому что жители Файгоса подкидывали мне работу снова и снова.
В один из таких дней после занятий Хаген меня спросил:
— Мне кажется, или от тебя так пахнет тухлой рыбой?
— Нет, не кажется.
Некро-мастер нахмурился. Я даже понял, о чем он подумал. Наверняка решил, что экспериментирую с некро-гранью, оживляя ее.
— Почему? — вкрадчиво поинтересовался Хаген.
— Потому что я ее убираю, — не стал я лукавить.
Хаген в замешательстве уставился на меня:
— Это потому что Элайна лишилась работы? Ты работаешь? Мне кажется, ты бы мог найти работу...
— Нет, — перебил я его, — это глава Гудраст велел мне очистить ямы в качестве уплаты долга за обучение.
Хаген удивленно вскинул брови и настороженно уставился на меня:
— Но почему он так поступил? Ты ведь закрыл дыру в небесном щите, спас город, ты герой! — он от возмущения выпучил глаза: — Разве это работа достойна талантливого мага?
Покрывать и умалчивать о подлых делишках главы я уж точно не собирался, да и скрывать тут особо нечего, потому ответил как есть:
— Он просто нам мстит, Гудраст приставал к маме, а я за нее заступился, теперь вот так.
— Приставал к Элайне?! — от возмущения глаза Хагена стали еще шире. — Глава Гудраст? Шарганская мразь! Да как он посмел?! — зло воскликнул Хаген.
Хаген хотел еще выругаться и явно куда забористее, но покосился на меня и передумал.
Такой реакции я от него честно говоря не ожидал. Да и вообще, такое поведение меня насторожило. Потому что я увидел не только возмущенность из-за несправедливости. Я увидел ревность, и это мне не очень понравилось. Черт, получается и некро-мастер втюрился в нашу Эл.
Ну, по крайней мере, в Хагене я был уверен и знал, что он не станет приставать к ней как Гудраст.
— Так, идем! — вдруг решительно сказал Хаген.
— Идем? Куда? — растерялся я.
Таким сердитым я учителя не видел еще ни разу.
— Будем разбираться, это так оставлять нельзя, — холодно отчеканил он, а я в недоумении засеменил следом.
— Что вы задумали, мастер Боуль? — поняв, куда мы направляемся, спросил я.
— К главе Гудраст, разумеется, — с ядовитым весельем сказал Хаген.
Я нахмурился:
— Я уже пытался с ним поговорить, получилось только хуже. Но, если у вас есть план, как ему отомстить — я, конечно же, всеми руками за. Если он конечно есть. А если нет, боюсь и вам после этого может достаться.
— Я знаю, что делать, вот увидишь, не стоит переживать, — уверенно заявил учитель.
Я скептично окинул его взглядом и вздохнул. Что ж, пусть попробует. А вдруг? Не все ж самому мне решать проблемы.
У дома с красной крышей, где жил Хаген, учитель остановился и велел:
— Подожди здесь минуту.
Я кивнул, а мастер быстро вошел в дом. Я же почувствовал на себе взгляды и настороженно завертел головой по сторонам.
В городе я не появлялся давно, и даже не знал, что я теперь местная знаменитость. Женщины у портновской лавки тут же начали шушукаться, с интересом поглядывая на меня. У гончарной лавки молодой мужчина забыл, что грузил горшки на телегу и так и остался стоять с ящиком, сверля меня изучающим взглядом. Старик, сидевший на скамейке на пороге дома по соседству, подслеповато сощурился и даже привстал, а затем громко и скрипуче крикнул:
— Эй! Делла, иди погляди. Это ж ведь тот самый мальчишка некромант! Как там его? Фел? Погляди! Вроде такой же рыжий.