Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Все хорошо.
Я нервно закричала:
— Помогите! Мы здесь!
Когда я снова позвала Тимура, от него не последовало никакой реакции, однако по моей спине стало стекать все больше и больше липкой жидкости. Я ощутила, как его залихорадило.
— Ти… Тимур, что с тобой? Не теряй сознания, говори со мной! Не теряй сознания, прошу! Спасите! Пожалуйста, быстрее!
— Госпожа Афанасьева, успокойтесь, мы скоро вытащим вас! – прозвучал чей-то окрик. Я зашлась горькими слезами. Вскоре руины над нами разгребли. Тимур защитил меня от них своим телом. Кирилл протянул руку, чтобы помочь ему встать, но как только дотронулся до него, то замер на месте как вкопанный. Он в растерянности оглянулся на остальных и крикнул:
— Вызовите скорую, скорее!
Услышав эти слова, мои глаза расширились от испуга, дыхание сперло. Мое тело словно окоченело, не смея пошевелиться.
Вскоре прибыла бригада скорой помощи. Они аккуратно подняли заслоняющего меня Тимура и положили на носилки. Кирилл помог мне подняться. Я дышала тяжело и прерывисто и не могла произнести ни слова.
Когда я увидела лужу крови на полу, мой мозг будто завис. 
Следующее, что помню, – я каким-то образом оказалась больнице. Вокруг меня – тишина и покой. Я стою у дверей реанимационного отделения, смотрю, как с напряженными лицами снуют туда-сюда врачи. Я хотела спросить, как там Тимур, но не смогла выдавить ни звука.
Кажется, кто-то потянул меня внутрь отделения. Я даже моргнуть не успела, как оказалась у дверей в операционную. Не знаю, сколько времени я стояла там, неподвижная, как столб
И тут лампа, что висела в коридоре, засветилась красным. Лишь тогда камень упал с моих плеч.
Через несколько минут двери операционной открылись, и оттуда вышел хирург в белом халате.
Я хотела спросить, как там Тимур, приоткрыла уста, но слова застряли комом в горящем болью горле.
Врач-хирург обратил на меня взор, нахмурился и подошел ко мне со словами:
— Вы в порядке?
Я кивнула и еле пролепетала:
— В… порядке, – в горло саднило, так что слова получились нечеткими.
Врач посмотрел на кого-то за моей спиной и сказал:
— Отведите ее, пожалуйста, на общее терапевтическое обследование!
И только тогда я обнаружила, что все мое тело – в крови! Надетая утром светлая одежда наполовину пропиталась ею. Неудивительно, что врач отправил меня на тщательное обследование.
А позади меня стоял Захар. Уж не знаю, когда он пришел, но при виде него я немало удивилась. Он кивнул, глядя на врача и, заметив, что я уставилась на него, произнес:
— Госпожа, Тимур Григорьевич вне опасности. Я провожу вас на обследование!
Я согласно кивнула. Наконец-то я могла расслабиться. Но внезапно в глазах потемнело, и я потеряла сознание.
В следующий раз я очнулась уже на больничной койке. Я увидела рядом медсестру, которая ставила мне капельницу. Она назидательным тоном произнесла:
— В состоянии страха пациенты часто испытывают нервное перенапряжение. Прибавьте к этому месячные и внезапно возникшее стрессовое состояние. Все это привело к расшатыванию нервной системы. Но ничего, после капельницы ей станет легче.
Очевидно, эти слова предназначались не мне, в комнате был кто-то еще.
Это были одетые в черные костюмы Руслан и Захар. Выслушав медсестру, Захар кивнул и проводил медсестру в коридор.
Руслан, естественно, заметил, что я очнулась. Он обратил на меня свои темные глаза, но спустя мгновение отрешенно отвел взгляд.
Мое горло уже не так болело, но я все равно была не в состоянии спорить с ним. Все, о чем я думала, – это окровавленное тело Тимура, так что с моих губ невольно сорвалось:
— Что с Тимуром? Он в порядке?
Когда я сказала это, лицо Руслана тотчас омрачилось. Его черные как смоль глаза уставились на меня.
— Ты, значит, всецело переживаешь о нем! – кинул он угрюмым тоном.
Я нахмурилась, игнорируя его колкие слова, и продолжила:
— Его перевели из реанимации? О нем кто-то заботится?
Руслан продолжал смотреть на меня, но теперь молча. Его глаза были полны разочарования, хмурости и некоторой насмешки. Спустя время он, не издав ни звука, покинул палату.
 
Я понимала, что он злится, однако мое внимание по-прежнему занимал только Тимур. Не заботясь о капельнице в руке, я встала с кровати и уже вознамерилась выдернуть катетер, чтобы пойти к нему.Но дверь в палату распахнулась, и вошел Захар. Увидев, что я собираюсь сделать, он ринулся ко мне и остановил.
— Госпожа, врач запретил вам убирать капельницу, – кинул он, глядя на меня.
Я нахмурилась.
— Пожалуйста, помоги мне узнать, как себя чувствует Тимур. Я никак не могу успокоиться! За ним кто-нибудь присматривает?
Захар беспомощно вздохнул.
— Госпожа, иногда я действительно не понимаю, вы глупая или просто притворяетесь? Думаете, что Руслан Артемьевич бросит в беде человека, который пострадал, защищая вас? Вы ведь его жена, он всей душой болеет за вас, души в вас не чает! Как только все произошло, он тотчас поехал в больницу и обо всем договорился. Он увидел вас у дверей в реанимационное отделение, всю в крови, но вы были настолько встревожены состоянием другого мужчины, что никого и ничего не замечали. Даже когда он заговорил с вами, вы повели себя так, словно ничего не услышали. Когда вы внезапно упали в обморок, он – взрослый мужчина! – настолько разволновался, что чуть не заплакал. Беспокоясь, что вы будете тревожиться за господина Архипова, он нашел лучшего хирурга больницы, чтобы его прооперировали, лучших медсестер, чтобы ухаживали за ним, и даже сиделку. Но с тех пор, как вы проснулись, вы все время говорите только о господине Архипове. Руслан Артемьевич – ваш муж, и он человек из плоти и крови, а не деревянный истукан! Когда он видит, как его любимая женщина сходит с ума из-за другого мужчины, его это ранит!
Я была ошеломлена и молчала, сомкнув губы. Что тут можно было сказать?
Видя мою растерянность, Захар снова горько вздохнул и добавил:
— Состояние господина Архипова стабильно. Он еще не очнулся от наркоза. За ним наблюдают врачи и медсестры, так что вам не о чем беспокоиться. Лучше позаботьтесь о себе. Самое главное на данный момент – чтобы вы пришли в норму и как следует отдохнули.
Договорив, он уложил меня обратно в постель.
Его слова долго не выходили у меня из головы. Меня охватило неописуемое чувство вины. Я настолько волновалась за Тимура, что позабыла о чувствах Руслана.
  
Глава 615. Кто же в итоге не заполучил желаемое (часть 9)
 
Я лежала в кровати, не в силах уснуть. Когда раствор в капельнице закончился, медсестра вынула катетер и я, наконец, смогла встать и подвигаться.
Я не знала, куда ушел Руслан. Меня все еще не покинуло желание навестить Тимура. Я по чистой случайности услышала из сестринской номер его палаты и пошла туда. В палате находилась сиделка. Увидев меня, она с приветливой улыбкой поздоровалась.
Тимур еще не очнулся от наркоза. Голова была ушиблена. Он был накрыт одеялом, поэтому ран на теле не было видно. Я взглянула на сиделку и поинтересовалась:
— Его травмы серьезны?
На это сиделка ответила:
— Только что приходил врач. Он сказал, что у него ушиблена голова, но они пока не выяснили, есть ли сотрясение мозга. Грудину с правой стороны проткнула стальная трубка, но, к счастью, не задела жизненно важные органы. Несмотря на это, рана все же серьезная, и ему придется какое-то время провести в больнице. В остальном – ничего опасного, только царапины и синяки.
Когда я услышала о проткнутой грудной клетке, у меня кровь застыла в жилах, а конечности затряслись. Так вот почему на меня вытекло столько крови.
Я подошла к его койке и села с краюшку. Я не знала, что сказать. Если бы не он, вероятно, эта стальная трубка пронзила бы меня.
Жизнь – настолько хрупкая вещь! За всю свою недолгую жизнь я уже второй раз оказалась на волосок от смерти, и в обоих случаях меня спас он, на этот раз чуть не лишившись своей жизни.