Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Эмилия, выходи!
Я сжала губы, все еще ощущая тяжесть на душе, глубоко вздохнула и упала на колени на пол душевой, обхватив себя руками. Слезы потоком хлынули из глаз, я не могла себя контролировать.
Вероятно, после того инцидента он поменял дверь ванной, и даже при том, что она была заперта, он смог открыть ее. Он вошел, выключил воду и опустил на меня глаза. Веки его покраснели, а белки налились кровью.
Я зарылась головой в свои бедра и безысходно пробормотала:
— Выхода нет, этого не миновать. Никто не сможет этого унять.
Он упал на колени рядом со мной и стал гладить меня по спутанным волосам, вздыхая и приговаривая:
— Эмилия, человек не может вечно жить прошлым, и мы не можем всегда жить так, как сами того хотим, но я стараюсь, изо всех сил стараюсь, чтобы мы жили согласно нашим мечтам. Иногда бывает больно, но боль постепенно утихнет. Неважно, что с тобой было, и как это на тебя повлияло, я люблю тебя такой, какая ты есть. Мы приложим все силы, чтобы продолжать двигаться дальше. 
Я поглядела на него, чтобы что-то сказать, но слова не шли с губ.
Спустя некоторое время он помог мне встать, обтер меня полотенцем, и мы в обнимку вышли из ванной. Он заботливо уложил меня в кровать и умиротворяюще пролепетал:
— Закрывай глазки и спи!
Затем он поднялся и сам пошел в ванную. Вскоре оттуда раздался шум воды. Я лежала на кровати, не в силах сомкнуть глаз. Сердце болело, словно его изрешетили бесчисленным количеством колотых ран. То были старые раны. Малейший вздох – и они расходились по шву, после чего интенсивная боль расползалась по всему телу.
Было довольно поздно. Руслан вышел из душа, насухо вытерся и лег на кровать. Он собирался почитать. Мне не спалось, но при этом заниматься чем-то тоже не хотелось.
Наконец , он отложил книгу и, покосившись на меня, спросил:
— Хочешь чего-нибудь?
Я часто заморгала, обратила взор на него и скривила губы.
— Руслан, ты должен вернуть все, как было!
Он нахмурился
— Что?
— Я читала о том, что вазэктомия вредит здоровью. Ты – мужчина, и единственный ребенок Демидовых. Если бы дедушка на том свете узнал об этом, то озлобился бы на меня!
Я понимаю, что он сделал это ради меня, но цена слишком высока. Как бы современно мы не мыслили, мы живем все на той же земле, унаследовав богатство и знания наших предков. Мы не вправе жить, полагаясь лишь на собственные желания и представления. Если мы не способны продолжать наш род и нашу цивилизацию, то для чего мы существуем?
Он притянул меня к себе и крепко обнял. От его тела исходил жар, и весь этот жар передался мне.
— Эмилия, мы не настолько великодушны, чтобы думать обо всех. Ты должна думать, прежде всего, о себе. Что же касается ребенка, мы поговорим о том, нужен он нам или нет, когда ты поправишь здоровье, идет?
Я поджала губы, чувствуя себя слегка пристыженно, и прижалась к нему, удрученно промолвив:
— Кажется, я сама делаю свою жизнь все более и более запутанной.
— Рядом со мной не запутаешься, просто не нужно ничего выдумывать! – сказал он нежно и умиротворяюще, будто все у нас было в лучшем виде, и обнял меня.
Всю ночь мы спали в обнимку, Руслан даже не пытался лезть ко мне.
На следующий день.
Когда я открыла глаза, на улице было еще темно. Вероятно, было только четыре или пять часов утра. Руслан крепко спал. Я хотела снова закрыть глаза и уснуть, но мне все никак не удавалось. Я оцепенело уставилась на потолок. Виски болели так, словно в них вставили колья.
 
Я попыталась привстать с кровати, но Руслан опоясал рукой мою талию.
Его глаза были закрыты, казалось, он еще спит.
— Что такое? – внезапно спросил он приглушенным голосом, не открывая глаз.
— Ничего, хочу в туалет! – сказала я и медленно убрала его руку. Затем я направилась в ванную комнату, а потом попить воды.
Заняться было абсолютно нечем, а провести остаток ночи в бездействии – это не выход. Поэтому я залезла в прикроватную тумбочку. Когда-то врач прописал мне лекарство от бессонницы.
— Что ищешь? – Руслан открыл глаза, и они блеснули своей чернотой.
Я замялась и промолвила:
— Да так… одну вещь. Разбудила тебя?
Он помотал головой и потянул меня за руку на кровать.
— Я выкинул те таблетки. Витя сказал, что они вызывают сильное привыкание, и тебе нельзя часто ими пользоваться.
Я недовольно хмыкнула. От охватившего меня раздражения в переносице возникла резкая боль, и я начала массировать ее.
— Я всего один раз приняла его!
Если я не буду принимать его, это будет катастрофа. Я буду постоянно бодрствовать по ночам и утеряю контроль над своим эмоциональным состоянием.
Внезапно его взгляд стал загадочно-томным. Он протянул руки и накрепко прижал меня к себе. Его тонкие губы стали покрывать мои веки легкими поцелуями.
У меня уже начался период лактации, но, начиная со вчерашнего дня, я почти ничего не испытывала. Вероятно, дело в бессоннице.
Руслан тоже это заметил. Он хриплым голосом сказал:
— Любу ведь еще вечером забрали…
Я насупилась и подняла руку, чтобы оттолкнуть его, но он перехватил ее. Ну, это уже слишком…
Руслан смотрел на меня с теплотой во взгляде.
— Может, попробуем?
Я не знала, что сказать…
Воспоминания о том вечере полностью исчезли из моей памяти, я напрочь забыла, что тогда произошло.
Видя мое замешательство, Руслан взял меня за руку и произнес на ушко:
— Ты чего такая рассеянная?
Наконец, я очнулась от этого оцепенения и откинула его руку. Мое лицо было слегка горячим от его дыхания.
Вспомнив, что он совсем недавно сделал операцию, и врач запретил ему делать резкие, интенсивные движения, я помотала головой и промолвила:
— Я…я не хочу!
Он всем телом застыл и, несколько секунд помедлив, наконец, отпустил меня. Затем встал и ушел в ванную. Все это он сделал как на одном дыхании.
Я глянула в окно, на улице стало светлеть. Медленно вздохнув, я тоже поднялась с постели и устремилась на первый этаж. Голова болезненно пульсировала.
Если так будет продолжаться, я действительно могу свести себя с ума.
Ирина Борисовна взяла выходной на сегодня. Я вошла в кухню, открыла холодильник и обнаружила, что он почти пуст.
  
Глава 294. Загадочный мужчина (часть 6)
 
Я пораскинула мозгами и достала рис, чтобы сделать рисовую кашу.
Сразу после душа Руслан пришел вниз, встал у дверного косяка и стал наблюдать, как я мою овощи. Его черные как смоль глаза неподвижно уставились на меня, а уголки губ скривились в улыбке.
Я обернулась и взглянула на него.
— Сегодня у Ирины Борисовны отгул. Есть пожелания на завтрак?
— Я на все согласен! – он приблизился ко мне и заключил в объятия, прижавшись своим утонченным лицом к моему лицу. Его голос стал тише. – Не хочешь потом прогуляться?
Я отрицательно замотала головой.
— Илья скоро приведет Любу, а еще придут Давид и Владимир Иванович.
Он кивнул и, глядя на то, как неумело я нарезаю овощи, придержал мою руку и сказал: