Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Олег, блюда поданы, пойдем отсюда!
Олег накрыл ее руку своей и мягким тоном сказал:
— Подожди немного!
А затем обратился ко мне:
— У вас, госпожа Афанасьева, крепкая психика. Вы пережили такое происшествие, и при этом можете спокойно сидеть с другим мужчиной в ресторане, наслаждаясь едой и беседой. Похоже, Руслан напрасно беспокоился.
Я нахмурилась, пытаясь скрыть возникший внутри гнев.
— Господин Антонов, вы умеете думать, прежде чем говорить?
Он усмехнулся.
— Знаешь ли ты, что такое боль? Руслан шел на уступки и терпел, когда ты была не в настроении и капризничала. Когда у тебя случился выкидыш, он напился до полусмерти, потому что волновался за тебя и за твое здоровье. И это он, с его гордым нравом! Он даже пошел и сделал ради тебя вазэктомию, благо, все прошло нормально. А ты не только по-крупному насолила этому благородному человеку, но и пошла шляться по ресторанам с другим мужчиной, хотя не прошло и нескольких дней после случившегося. Ты хоть представляешь, сколько насмешек Руслан выслушал после того, как тебя застукали репортеры?
Он был мрачен в лице, пытаясь изо всех сил прикрыть свои чувства безразличием.
— Эмилия, когда ты делаешь что-то подобное, ты думаешь о чувствах других людей? Он – твой муж, а ты за кого его принимаешь? Неужели он ничего для тебя не значит? Что есть, что нет?
Я была ошеломлена. Некоторое время я собиралась с силами и, наконец, процедила:
— Что ты сказал?
Он едко усмехнулся, глядя на меня презрительным взором.
— Ты знаешь, что вазэктомия означает для мужчины? Он принял решение не иметь собственных детей и пошел на этот шаг ради тебя и ребенка твоей подруги. По-твоему, это смешно?
На несколько секунд я впала в какое-то отупение, затем подняла на Олега глаза и осиплым голом вымолвила:
— Но зачем?
Он обратил на меня свой порицающий взгляд.
— Зачем? Он боялся сделать тебе больно, боялся доставить тебе хлопот, боялся, что тебе снова придется пережить этот страх потери ребенка, боялся, что ты забеспокоишься, если он не сможет принять Любу как родную дочь
Ради тебя он все продумал, все, о чем стоило бы подумать. А ты что?
Я сжала губы, не зная, что сказать. На сердце было тяжко.
Выслушав монолог Олега, Александра не удержалась от язвительной насмешки и заунывным голосом кинула:
— Смешно, еще как смешно!
Олег повернулся к ней и, зыркнув на ее побледневшее лицо, прикрикнул:
— Саша!
Она поглядела на него в ответ, и из ее глаз потекли слез, после чего до нелепости скорбно проблеяла:
— Знаешь, что? С того дня, как я встретила его, я всегда думала, что он позаботится обо мне. Вот что смешно!
Вероятно, чтобы я не увидела жалкую физиономию Александры, Олег заслонил ее от меня, многозначительно посмотрел мне в глаза, после чего они ушли.
Давид вернулся с большой коробкой раков. Он с любопытством посмотрел вслед тем двоим.
Его взгляд тотчас похолодел. Он поставил раков на стол и обратился ко мне:
— Они тебе что-то сделали?
Я помотала головой. Увидев, как официант выставляет блюда на стол, я спросила:
— А можно завернуть с собой?
Давид недоуменно поморщился.
— Что случилось?
Мне вдруг пришли в голову слова Олега: «Ты думаешь о чувствах других людей?». Поэтому я удержалась от того, что собиралась сказать и взглянула на Давида со словами:
— Я просто подумала, что дядя Владимир, должно быть, не ел, и можно было бы взять еды с собой.
 
Давид сел на свое место и сказал:
— Не нужно, ему готовит прислуга.
Договорив, он поднял руку и сделал знак официанту, чтобы тот оставил нас.
— Я купил раков с чесноком. Зацени.
Я кивнула, открыла коробку. Раки пахли превосходно, но мое настроение больше не располагало к трапезе. Видя, что я немного повозилась с одним и бросила, Давид спросил:
— Тебе не нравится?
— Нравится, просто у меня что-то пропал аппетит, — сказала я.
Внезапно прозвучал сигнал о сообщении.
От Руслана: «Ты где?».
Я: «Гуляю!».
Руслан: «Когда вернешься?».
Я: «Скоро».
Руслан: «Я жду тебя!».
Я: «Окей!».
По окончании переписки я подняла глаза и увидела, что Давид неподвижно наблюдает за мной.
— Тебе пора?
Я кивнула.
— Уже довольно поздно, мне нужно домой.
Он поджал губы.
— Ладно!
В итоге, к ракам я почти не прикоснулась. Но я забрала их с собой.
Пока мы были в дороге, я все время хранила молчание. Давид порывался что-то сказать, но так ничего и не произнес.
Наконец, когда мы уже были в коттеджном поселке «Репинское», он обратил на меня взор и спросил:
— Ты пообещала мне после новогодних праздников поехать в Тулу. Все еще в силе?
Я замешкалась и промолвила:
— В силе!
Он кивнул, остановил машину и, взглянув на меня, сказал:
— Беги домой!
Я вошла в прихожую. В доме все еще горел свет. Руслан сидел на диване и читал. Услышав шум, он обернулся.
Затем положил книгу и устремил взор на меня.
Глядя в ответ, я медленно подошла к нему, села рядом и уткнулась головой ему в грудь.
Чувствуя, что я в плохом расположении, он приобнял меня и ласково спросил:
— Что с тобой? Что-то случилось?
Я подняла на него глаза, затем отвела их и, несколько помедлив, опустила голову и стала расстегивать его ремень.
Он тотчас стал удерживать меня и смеющимся голосом кинул:
— Остынь, мы же в гостиной. К чему такая спешка?
Я поджала губы, и, ничего не говоря, потянула его наверх.
Тогда он подхватил меня на руки и поднял на второй этаж.
Все еще ощущая, что со мной что-то не так, он хмуро переспросил:
— Так что случилось? – и взял меня за руку.
Я не знала, что сказать, и лишь спустя время, подняв на него глаза, вымолвила:
— Когда ты сделал ее?
Он непонимающе нахмурился.
— Что?
— Вазэктомию!
Он мгновенно помрачнел в лице. Его голос стал суровым.
— Кто тебе проболтался?
Мои глаза покраснели, а голос немного осип.
— Тебе больно?
Он усмехнулся, глядя на меня, и притянул в объятия.
— Это всего лишь маленькая операция, я даже ничего не почувствовал, — заверил меня он.
Я обхватила руками его торс и горько сказала:
— Прости!
— Эта операция ни капельки не навредила мне. Тем более, теперь у нас есть Люба, можно больше не думать о ребенке. За что ты извиняешься?
Поинтересовавшись, он погладил меня по голове, а потом вдруг взял мою руку и понюхал ее.
— Что ты ела?
  
Глава 293. Загадочный мужчина (часть 5)
 
Я поджала губы.
— Давид покупал мне раков. Там еще осталось, я забрала их с собой. Хочешь?
Глядя на меня, он ответил не по существу:
— Сейчас я хочу съесть тебя!
Я оторопела, и, увидев, что он замешкался, почти бессознательно убежала в ванную. 
Вода, льющаяся из душа, еще не успела стать теплой, когда я встала под ее струйки и стала лихорадочно намывать себя.
Руслан постучался в дверь ванной и томным, почти приказным тоном крикнул: