Ты задолжал мне любовь (СИ)
Арина посмотрела на меня красными и опухшими глазами:
— Ты харкала кровью и находилась без сознания весь день и всю ночь.
Я застыла, но боль в голове все равно была ужасной, с трудом сдерживая ее, я спросила:
— Как она умерла?
Илья поджал губы, к его горлу подступал ком, переполненный горем он ответил:
— Эмилия, давай не будем вспоминать о прошлом, ладно?
Я посмотрела на потолок и почувствовала, что мое тело полностью пронизано болью, и сказала спокойно:
— Я знаю, о чем ты беспокоишься, но Илья, я даже не знаю, как она покинула нас, как ты думаешь, смогу ли я жить спокойно?
Он опустил голову, обхватив её руками, запустив свои тонкие пальцы в волосы и сказал хриплым и подавленным голосом:
— В ночь, когда ты попала в аварию, её обманом заманили к дому Филиппа, где она потеряла сознание. Позже кто-то сказал Маше, что ты ушла из дома Демидовых, чтобы отыскать ее, из-за чего Татьянин наёмник чуть было не убил тебя. Маша знала, что это она подвергла тебя опасности, у неё было эмоциональное потрясение. Она спешила к тебе, по дороге у неё случилось сильное кровотечение. Маша знала, что не выживет, поэтому перед смертью доверила ребенка мне и сказала мне передать его тебе, чтобы ты вырастила его!
Голос Ильи был немного сдавленным:
— Маша боялась, что ты только что потеряла ребенка, и если ты узнаешь новость о ее смерти, не выдержишь удара, поэтому она попросила меня подождать, пока ребёнку исполнится полгода, а после сказать тебе.
Всего за год я потеряла столько близких, я смотрела в потолок, глаза были немного затуманены и сильно болели, но я не могла произнести ни слова. После долгого молчания я обрела дар речи:
— Кто сообщил ей новости?
В то время у нее был большой срок беременности. В течение месяца после аварии я оставалась с Тимуром. За это время я перепробовала множество способов покончить с собой
Тимур был так занят заботой обо мне, что у него не было времени заботиться о других. Если бы я не взяла на себя инициативу увидеться с Машей, с его характером он бы сам не пошёл к ней, к тому же, не стал бы волновать ее.
Как же подло...
— Это была помощница Виктора, Ксения, – сказал он холодным тоном.
Ксения! Я нахмурилась и невольно вспомнила о жизнерадостной и красивой девушке, над которой издевалась Александра в ресторане «Royal».
— Она?
Илья кивнул:
— Она сама захотела найти Машу, я не знаю, что она сказала ей, но после разговора с ней, настроение Маши очень сильно испортилось. Когда Маша умирала, она сказала, что Виктору ни за что не нужно сообщать о ребёнке.
Не сообщать Виктору о ребенке?
Я больше ничего не говорила. В этой жизни, как бы то не было, нужно быть немного безжалостным. Если в самом начале дать слабину, все подумают, что вас легко сломить.
Увидев, что я замолчала и в оцепенении уставилась в потолок, Илья окликнул меня:
— Эмилия, ты…
— Все в порядке!
Подавив все свои эмоции, я посмотрела на Арину и сказала:
— Мне может понадобиться твоя помощь.
Девушка немного помолчала, затем кивнула:
— Хорошо!
Я кивнула в ответ:
— Спасибо!
— Тебе не нужно благодарить меня, я в долгу перед тобой! – серьезно ответила она.
Я знала, что Арина хотела отплатить мне за то, что я помогла ей избавиться от Макара, но в душе я все равно была благодарна ей.
Глядя на Илью, я пошевелилась, но все равно было очень тяжело, все тело пронизывала боль:
— Илья, когда меня выпишут из больницы?
— Доктор посоветовал остаться еще на несколько дней! – сказал он, увидев, что я хочу встать, помог мне и продолжил. – Скоро Новый год, Эмилия, обещай мне, что мы оставим все позади и вместе встретим праздник, ладно?
Я кивнула и произнесла с улыбкой:
— Хорошо, но сначала мне нужно вернуться в Москву. У меня там еще есть дела. Когда я все улажу, я вернусь в Питер, чтобы встретить Новый год с тобой и ребенком.
Он слегка нахмурился:
— Разве дела не могут подождать до Нового года?
Я покачала головой:
— Илья, мне нужно ехать сегодня вечером. Я признала Владимира Ивановича своим крестным отцом, и завтра вечером я вступлю в семью, поэтому мне нужно вернуться.
— Афанасьев Владимир Иванович?
Я кивнула в знак согласия:
— Да!
Он нахмурился:
— Это из-за Давида?
— Ага.
Мужчина поджал губы и долго молчал. Спустя время он посмотрел на меня и сказал:
— Хорошо, я подожду, пока ты съездишь в Москву, а затем вернёшься к нам, чтобы встретить Новый год вместе.
— Да! – После паузы я посмотрела на него и добавила. — Ребенок… ты уже выбрал ему имя?
Он покачал головой:
— Жду, когда ты придешь и заберешь его, Маша просила, чтобы у ребёнка была твоя фамилия, так что… ребенок родной и тебе тоже!
Мое сердце сжалось, я с горечью произнесла:
— Мальчик или девочка?
— Девочка!
— Тогда назовём Любовь! Сокращённо – Люба!
Илья на какое-то время застыл, а затем спросил:
— Эмилия, почему ты выбрала это имя?
В глазах чувствовалось лёгкое жжение, я ответила:
— Я надеюсь, что она сможет получить всю ту нежность и любовь, которой нам с Машей так не хватало!
— Очень подходящее и красивое имя, – сказал Филипп, согласившись..
Глава 263. Ошибка за ошибкой (часть 1)
Я кивнула, может быть, я слишком много говорила, или мое тело уже настолько ослабло, что я была окончательно истощена.
Увидев мой изнуренный вид, Арина сказала:
— Сегодня ты проведешь день в больнице. Банкет разве не завтра вечером? После того, как ты отдохнешь, у тебя появятся силы, чтобы двигаться дальше.
Я неторопливо вздохнула и медленно легла на кровать.
***
Я вернулась в Москву во второй половине следующего дня. Давид встретил меня в аэропорту, увидев, что у меня темные круги под глазами, спросил:
— У тебя такой вид после Питера, ты там встретила призрака?
Я села в машину и небрежно сказала:
— Я торопилась, не было времени на отдых!
— Сейчас мы пойдём на примерку платья, а после поедешь ко мне и отдохнёшь, а вечером я позвоню тебе, – Давид завел машину и сказал.
Я посмотрел на него с легкой улыбкой на лице.
Заметив, что я улыбаюсь, но молчу, он нахмурился:
— Почему ты так пугающе смотришь на меня?
Отведя взгляд, я равнодушно произнесла:
— Кто-то сказал, что ты все больше и больше похож на брата?
Давид фыркнул и сердито ответил:
— Не говори так, как на самом деле не думаешь.
Я выглянула в окно, немного отвлекшись, затем сказала мелодичным голосом:
— Давид, со двора в Туле, теперь остались только я и ты.
Мгновенно брат помрачнел, затем нахмурился и посмотрел на меня:
— Что ты имеешь в виду?