Ты задолжал мне любовь (СИ)

— Похоже, ты очень занята, Эмилия. Планируешь выйти на улицу в такой холодный день?
Ну, она приехала ко мне, скорее всего, потому что находилась под следствием. Я же не стала тянуть время и сразу перешла к делу:
— Зачем Вы приехали ко мне?
Тогда Сорокина слегка улыбнулась. Будучи элегантной и легкой, она проговорила:
— На улице холодно, не против сесть поболтать в машине?
После женщина открыла дверь и добавила:
— Не волнуйся, в машине есть обогреватель, поэтому очень тепло!
Я забралась в салон автомобиля на сторону пассажира. После равнодушно сказала:
— Говорите, что хотели.
— Ты передала те материалы, которые оказались у Владимира? – проговорила Татьяна. Откинувшись на спинку кресла, лицо ее казалось блеклым и довольно каменным.
Я в свою очередь на мгновение задумалась и произнесла:
— Про какие материалы Вы конкретно говорите?
Изогнув губы, женщина начала поигрывать солнечными очками в руке:
— Если честно, ты очень напоминаешь меня в молодости. Такая же мстительная и холодная. За все эти годы все мои усилия были направлены на то, чтобы выйти замуж за Германа. И вот теперь я, наконец, исполнила свое желание, за которым следовала все эти годы. Ты достаточно умная девочка и знаешь, как бить по уязвимым местам, а также понимаешь, что Герман и Саша – люди, о которых я пекусь больше всего.
  
Глава 244. Саша ищет себе проблемы на голову (часть 3)
 
— Ты раскопала так много касательно моего неприятного прошлого, видимо, потому что хочешь, чтобы Алешины не приняли меня и снова прогнали, но, Эмилия, ты думала о том, если у тебя нет возможности уничтожить меня одним выстрелом, то что будет с тобой, если я нанесу ответный удар? 
Я посмотрела на Сорокину. Но, увидев ее каменное лицо, выражающее лишь одно безразличие, я невольно оцепенела, после чего, посмотрев на нее, сказала: 
— Так о чем же Вы хотите поговорить со мной? 
— Поговорить о том, чтобы уже, наконец, остановиться. Я признаю, что была слишком резка и импульсивна касательно инцидента с ребенком. Теперь же у Александры тоже нет малыша, поэтому, думаю, это можно назвать возмездием. У меня и правда глаза разбегались из-за всего того, что ты за это время натворила, да еще и заставила Алешиных наставлять мне палки в колеса. И это мое наказание. Теперь же давай остановимся на этом. С этого момента не будем мешать друг другу, будем жить в мире и гармонии. Как тебе? 
Мда. Она сказала это легко и непринужденно. Прищурив свои красивые глаза, женщина словно ждала моего ответа.
Я посмотрела на нее. В голове все кружила и кружила мысль по поводу удара по слабым местам противника. А где же слабые места Сорокиной? 
Саша и Герман Леонидович? 
Поколебавшись на долю секунды, я все-таки, открыв рот, неторопливо произнесла: 
— А что, если я не остановлюсь? Что Вы планируете делать тогда? 
Татьяна вскинула брови, а ее и так темные глаза стали пронзительно свирепыми: 
— С моим богатством и могуществом Алешиных, я могу стереть тебя из Москвы вместе с «Demigroup». 
Подперев подбородок, я засмеялась: 
— Да, у вас действительно есть силы на это. 
Тогда женщина, слегка улыбнувшись, довольно беззаботно сказала: 
— Ну как тебе? Если остановишься сейчас, то, по крайней мере, отныне мы можем перестать быть врагами друг другу? 
Мда, я от такого чуть ли не в голос рассмеялась. Подавив усмешку, растекающуюся по моему сердцу, я посмотрела на Сорокину: 
— Татьяна Валерьевна, Вы и правда многое пережили на своем веку, а Ваша душа очень широка, раз Вы действительно можете просто взять и отпустить с легким сердцем такие серьезные вещи. 
 
После паузы я продолжила: 
— Но я не могу. Я все-таки молода, и у меня нет такого жизненного опыта, как у Вас. Поэтому я не могу просто взять и посмеяться над всем этим. Я часто просыпаюсь по ночам, в голове же моей доносится душераздирающий плач ребенка и повсюду та самая кровь. Вы, наверное, никогда и не слышали столь отчаянных криков ребенка, но мне же удалось испытать это. Я даже могла прочувствовать его крики и отчаяние, когда он умолял меня спасти его.
Я улыбнулась. Но скорее холодно, чем плаксиво: 
— Татьяна Валерьевна, скажите, если бы Вы были той матерью, которая только и может, что просто беспомощно наблюдать за тем, как ее малыш умирает, Вы бы смогли успокоиться? Думаю, что нет. За всю жизнь – нет. Не так ли? 
Лицо Сорокиной в этот момент стало белее листа бумаги, а губы, что были тщательно накрашены помадой, оказались крепко сжаты. Однако спустя время она все же холодно усмехнулась: 
— Что ж, раз ты не хочешь мириться, то тогда каждый из нас будет действовать согласно своим умениям. И в конце мы посмотрим, кто же из нас сможет дойти до пьедестала. 
Подавив эмоции в своем сердце, я слегка улыбнулась: 
— Будем биться до конца.
Выйдя из машины, я безучастно смотрела, как она уезжает. Воспоминания, бурлящие в моем сердце, пожирали меня одно за другим
Да! Ударить по самым уязвимым местам! И если уж на то все пошло, то зачем же нужно проявлять милосердие?
Тогда я вытащила свой мобильник и набрала Давиду. Спустя где-то пару гудков мне ответили.
— Чего тебе? – голос брата казался сильно уставшим. Слышался очень изможденным.
Невольно сделав паузу, я спросила:
— Спишь?
Он угукнул:
— Вчера вечером в Казани возникли кое-какие проблемы, поэтому пришлось ехать и разбираться. Вернулся поздновато.
Я кивнула и сказала:
— Я хочу увидеться с Петровым, сможешь организовать?
Брат оцепенел от такого:
— Зачем тебе его видеть? Разве от него нет никакой пользы?
— Ага, – проговорила я. — Хочу обсудить с ним кое-что. Так можешь, а?
— Могу. Когда?
— Если можно, то как раз сегодня.
— Хорошо. Жди моего звонка.
Положив трубку, я не стал спешить уезжать, а, наоборот, зашла на виллу. Вероника к этому времени уже встала и завтракала на кухне.
Увидев меня, все ее лицо вдруг стало таким неприятным. Словно она сгорала от желания испепелить меня взглядом.
Не придав этому особого значения, я просто села напротив нее:
— Мне нужны все грязные видеозаписи, которые у Вас есть касательно Сорокиной. А насчет дел Архиповых я могу договориться с Карповым.
В тот момент рука Вероники, которой она ела свой завтра, внезапно остановилась, а сама женщина, прищурившись, посмотрела на меня:
— Что ты имеешь в виду?
— Мы будем сотрудничать, – проговорила я. Таисия в это время принесла завтрак, но я же, на став его есть, просто поблагодарила ее.
Тетка в свою очередь казалась немного озадаченной. Но спустя примерно пять секунд колебаний, она поставила стакан молока, что был у нее в руке, и ответила:
— Хорошо.
Однако у меня есть еще одно условие. Убеди Карповых не вмешиваться в дальнейшее развитие «Arhitech».
— Хорошо, – сказала я. Достав свой телефон прямо при ней, я набрала Владимиру.
Где-то через три гудка мне ответили:
— Ты уже позавтракала, Милочка?
— Да. Доброе утро, дядя. У Вас есть свободное время? Вы постоянно заняты прямо с тех пор, как вернулись из Питера, а мы с Давидом хотим пригласить Вас на семейный ужин, поэтому и хотела бы уточнить по поводу времени?