Шумел Камыш (СИ)

Я развернулся и тремя шагами покрыл расстояние до входной двери.
– Вячеслав Алексеевич! – за спиной послышались догоняющие шаги. – Подождите! – озабоченным голосом воскликнула девушка. – Кто он такой? Я же вижу, вы знаете! Вы думаете, Кари у него? Что Назару от неё нужно?! Я вам кое-что не рассказала… Он к ней приставал! – последние её слова заставили меня затормозить и повернуться, так и не открыв замки. – Да, – уже тише продолжила она, отводя взгляд, – он грубо себя повёл и…
– Если ты о том поцелуе у «Сэйери», то мне о нём известно.
– Да, – подтвердила Злата, на её бледноватом лице на мгновение застыло удивление. – Но Кари была против всего этого, поэтому – что бы у вас не произошло – я уверена, она бы не пошла к нему! Она бы пришла ко мне, если захотела выговориться…
– Если выговориться, да, – согласился я, перебивая её словесный поток, и, чуть подавшись вперёд, произнёс: – А если хотела побыть одна?
Селивёрстова задумалась.
– Тогда… тогда… – И в следующую секунду её глаза широко раскрылись: – Кари могла снять у него номер!
– Мы проверим, – отрывисто бросил я и поспешил выйти из квартиры.
Как только Селивёрстова затворила дверь, на площадке раздался грохот. Замерев, я чуть было не присел и по привычке схватился за кобуру с «Грачом», одновременно с этим распознавая звук бьющихся о стенки мусоропровода стеклянных бутылок.
– Твою ж мать! – рыкнул себе под нос и, стараясь удержать в грудной клетке сердце, дробью колотящееся в ушах, приблизился к лифту. До упора утопил кнопку вызова. Этажами выше громыхнула металлическая крышка люка.
7:00
Оказавшись в машине, набрал одного из оперативников:
– Игнат! Обзвони все гостиницы города. Узнай: десятого-одиннадцатого января снимал ли у них номера человек с именем Назар.
– Только гостиницы, или отели тоже, товарищ полковник?
– Да, и отели. Нет. Стоп. Не так… Не так…– я побарабанил костяшками по рулю. – Слишком узко…
– Товарищ полковник, а что мы ищем?
– Есть версия, что в этих числах некто снял в городе все свободные номера. А может и не все… – я почувствовал, что блуждаю в сумерках.
В душе стала медленно подниматься холодная ярость. От собственного бессилия. От злости на самого себя.
Закрыв глаза, я крепко сжал пальцами руль. Следовало признать, мне остро не хватало сведений.
До ничтожности мало информации.
– Я понял задачу, товарищ полковник!
– Выполняй.
Скинув разговор, я позвонил Сомову.
– Полковник, – отозвался он.
– Кирилл, Кара пропала, – рубанул.
Трубку затопила тишина. Густая. Плотная.
– Вы поругались? – глухо спросил он.
– Я бы так не сказал. Если точнее, поговорили откровенно.
– Что ты сделал? Что ей сказал?
– Я – ничего. Соловьёва ей рассказала о том, что я приезжал и рылся в её грязном белье.
– Это правда?
– Да, Кирилл. Я всё знаю.
– Всё? – с неверием уточнил он.
– Абсолютно.
– Мы прилетим первым же рейсом, – отчеканил Сомов.
– И Назара с Никитой привези.
– Понял, до связи.
Посидев ещё несколько минут, я завёл двигатель и, лихо газанув, отправился в сторону мини-отеля «Вояж».
7:45
Двухэтажное кирпичное здание находилось в частном секторе, сплошь застроенном элитными коттеджами. Попетляв по узким улочкам, я подъехал к главному входу и остановился на небольшой пустующей стоянке. Не выходя из тачки, огляделся – ничего особенного, и покинул салон.
Поднявшись по ступеням к массивной двери, я дёрнул за ручку – заперто. Неужели нет ни одного постояльца? И даже администратор не на месте?
Вытащил из нагрудного кармана рубашки визитку и набрал номер отеля. Прослушав некоторое время длинные гудки свободной линии вплоть до голосовой почты, я нажал отбой и неторопливо обошёл отель. Первое, что бросилось в глаза – это отсутствие ограждения и решёток на окнах. Впрочем, на них стояли датчики охранной сигнализации.
Пройдя дальше вдоль стены, я очутился на заднем дворе. Здесь по обыкновению была ещё одна подъездная дорога и задний выход. Дёрнул дверь – тоже закрыто.
Спустя несколько минут зазвонил мобильный.
 
– Слушаю!
– Вячеслав Алексеевич, я вам на мессенджер прислал данные собственника отеля. На него же оформлен и сотовый. Артамонов Сергей Васильевич девяностого года рождения.
– Адрес – фактический?
– Да, живёт на Ложевой.
Я поднял руку и метнул взгляд на наручные часы.
– Вань, подъезжай туда, проверим. Как обычно – во двор не суйся. Брось машину неподалёку. И в темпе!
– Есть, товарищ полковник!
По дороге я снова позвонил майору:
– Игнат, пришли-ка к отелю «Вояж» пару ребят в штатском. Пусть подежурят.
Поездка на Ложевую не увенчалась успехом. Типичный алкаш-олень – подставное лицо, которому время от времени привозят пять тонн на пропой души. Судя по описаниям – какой-то сопливый пацан.
Твою ж мать…
  
Глава 33
 
Камыш
10:00
Прибыв в управление, я разместился за своим столом и принялся ещё раз обдумывать происходящее. За этим занятием меня и застал звонок Сомова.
– Да, Кирилл. Вы уже в аэропорту?
– Нет. Я только что привёз Ирину Павловну в больницу… Мать Карины в коме… Черепно-мозговая травма. Она не отвечала на звонки… И я приехал...
– Кирррилл... – нетерпеливо зарычал я, чувствуя, как внутри всё покрывается коркой льда.
– Ребята тоже пропали. Их нигде нет.
Сердце заполошно забилось о рёбра, адреналин прыснул в кровь, и я буквально почувствовал, как привычное хладнокровие меня покидает.
– Я сейчас ещё проверю… – донеслось из динамика.
– В дупу твои проверки, Сомов! – заорал я, вскакивая с кресла. – Во сколько ты нашёл её мать?!
– Примерно час назад.
– Садись в самолёт. Жду тебя в управлении, – уже спокойнее приказал я и отключился.
Встав лицом к единственному окну в кабинете, упёрся руками в подоконник и опустил голову, мысленно прикидывая время передвижения Радонежского.
Кара ушла около восьми вечера – значит, прошло тринадцать часов. Отбрасываем два часа, потраченные им на дорогу до аэропорта, и час – в Красноярске, до дома матери Кары. Если округлить время полёта до пяти часов, то остаётся столько же.
Я выругался.
У Радонежского было пять часов свободного времени!
При удачном для него раскладе этого с лихвой хватало, чтобы встретиться с Карой, найти подходящий рейс, и, прилетев, разобраться с женщиной и забрать мальков… И не только...
Воображение мгновенно нарисовало одну за другой омерзительные сцены насилия, усердно раздувая огонь в моих жилах до тех пор, пока не взметнулось пламя. Жадное. Багровое. Выжигающее каждую кость. Ненасытно пожирающее все сухожилия.
Кара…
Уязвимая. Беззащитная.
Не имеющая возможности противостоять и дать отпор.
– Твою ж мать! – От всепоглощающей ярости и злобы в голове зашумело. Уткнувшись лбом в оконное стекло, я сжал кулаки. Да хруста. До темноты в глазах. Стараясь вышвырнуть прочь отвратные мысли из головы.
Через несколько минут мне наконец удалось восстановить нарушенное самообладание и сосредоточиться на важном – поиске Кары.
На долгие часы время замедлило свой ход и потекло, как в дурном тяжёлом сне. Мне отчаянно хотелось действовать быстрее. Не медлить. Но, казалось, даже сердце билось устало, каждым гулким ударом отсчитывая секунду за секундой.
Я отставал…
В какой-то момент мне в голову пришёл вопрос: а что если Радонежский знает о нашем родстве?..
Встав из кресла, я снова подошёл к окну и заложил руки за спину.
– Нет, – покачал головой.
Откуда? Ведь Настя не оставила ни следов, ни последков. Что нам в то время было известно о тесте ДНК? Совсем ничего… Возможно, она сознательно дала сыну моё имя и отчество, подсказывая мне тем самым, кто именно его отец…
 
Так или иначе, неосведомлённость Радонежского – весьма неплохое преимущество.