Шумел Камыш (СИ)

Тиран неожиданно почувствовал себя жертвой. Догадался, что ему уготовлена учесть пациента психиатрической больницы.
– Как? – сместил фокус сознания на детали.
К примеру, заметил, как жена добавляет таблетки ему в чай, или получил непредсказуемые результаты, сдав экстренные анализы.
Допустим. Что дальше?
Жёсткий абьюзер. Каковы его мысли?..
Он знал, что Соловьёва работает в психушке. А значит, именно она поделилась с ней рецептами для приобретения нужных препаратов... А может даже сама же ими и снабдила – не важно.
Награждая себя глубокой затяжкой, я вытащил свободной рукой несколько листов из пачки бумаги и принялся кратко, но торопливо записывать карандашом свои мысли. Добавил на бумагу убийство Радонежского, начертив крестиками четверых участников; стрелкой обозначил переезд Карины с детьми и Кириллом в этот город; слева изобразил её близких до трагедии – мать, кум, Соловьёва, а справа – после: мать, Соловьёва, Селивёрстова, Кирилл.
Взглянул на общую картину и поморщился – Кирилл… Всегда рядом. Крёстный мальков. Друг семьи.
Невесело хмыкнул и, стряхнув с очередной сигареты пепел, пробормотал себе под нос:
– А ведь Радонежский – патологический ревнивец.
Стопроцентно он недолюбливал Сомова. А значит, итоговая связка для него, скорее всего, выглядела так: Карина – Кирилл – Соловьёва.
И вот тут я снова подбросил себе свой вопрос: каковы его мысли?
«Карина решилась избавиться от меня – я теряю над ней свою власть, теряю сильную позицию. Я слабею»
Эти размышления натолкнули меня на следующий, по моему мнению, самый важный вопрос: что для него сверхценность? Власть, или Карина?
Если – исключительно власть, то он мог, почуяв неладное, отойти в сторону и подыскать себе другой объект. Зачем такие сложности?
– Дело ни в том, ни в другом? – попробовал изменить свои предположения и начал чиркать зажигалкой.
Что ещё могло вынудить бизнесмена инсценировать свою смерть?
Долги?
Да, как выразилась Соловьёва, у него действительно «осталась целая куча долгов». Но это абсолютно точно не те суммы, ради которых рискуют жизнью.
5:00
– Выходит, Карина… – я достал последнюю сигарету из пачки и, щёлкнув зажигалкой, закурил.
В этом случае всё кристально ясно. Своей смертью он хотел избавиться сразу от двух препятствий: подставить Кирилла, устраняя таким образом своего конкурента, и убить Радонежского, тем самым перерождая нового себя.
Нового себя…
Горло перехватил спазм, и я откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Натренированное ощущение угрозы разрасталось внутри с бешеной скоростью. Примешивающийся к нему бессильный гнев на короткое мгновение ухитрился затопить моё сознание, заставляя до боли в суставах стиснуть рукой подлокотник.
Временное жильё… Другая внешность… Поддельные документы…
Я лихорадочно затянулся.
Переезд следом за Карой и детьми… Период восстановления после операций…
Долго… Терпение на исходе… Воровство вещей…
Знакомство в новом обличии…
Вот только было ли?..
В солнечном сплетении болезненно закололо, будто ледяную иглу воткнули.
– Кто? – с хрипом выдохнул клуб дыма и выпрыгнул из кресла, стараясь навести резкость.
В памяти всплыл лишь один человек.
– Уничтожу! – зарычал, подхватывая телефон со стола.
  
Глава 32
 
Камыш
6:00
Худшее, что может быть – это выбрать не тот путь. Ведь каждый выбор имеет последствия. Следовательно, мне необходима серьёзная зацепка, которая смогла бы подтвердить мои выводы. Именно за этим я и сорвался к Селивёрстовой.
– Я не представляю, куда Кари могла податься на ночь глядя! – взволнованно говорила девушка, шлёпая жёлтыми тапками в сторону своей небольшой кухни. – Девчонок я сразу обзвонила. Последний раз мы переписывались в чате вчера утром… Присаживайтесь, – указала рукой на табуретку возле стола и направилась к электрическому чайнику.
– Куда она ещё могла пойти? – уточнил я, опускаясь на сиденье.
 
– Только к Кириллу…
– Сомов в Красноярске.
– А… – начала она, размещаясь напротив.
– В его доме её нет – проверили, – перебил, предвосхищая её вопрос.
Злата задумчиво пожевала губу, а затем, нахмурившись, спросила:
– Вы её обидели, да?
– Злата, подумай хорошенько, вспомни. Есть ещё кто-то? – проигнорировал её слова. – Ты сейчас должна быть максимально откровенна.
– Я думаю, правда, – под моим пытливым взглядом она сгорбилась, обхватывая себя за плечи. – Но больше Кари некуда идти… Если только в гостиницу, или отель… Или снять квартиру на сутки.
Твою ж мать…
– Может, какой-то знакомый? – подкинул идею я, чувствуя, что начинаю заводиться.
– Назар! – воскликнула девушка, её глаза заблестели.
– Кто он?
– Он… он… – замялась Злата.
– Говори, как есть! – гаркнул я.
Селивёрстова подпрыгнула на месте и тут же затараторила:
– Да я о нём почти ничего и не знаю. Они познакомились на одной из свадеб. Ещё полгода назад. Где-то в начале января.
– Конкретнее. Чья свадьба? Контакты?
– Сейчас, – бросила она на ходу и выскользнула из кухни. Пара секунд, и девушка вернулась, удерживая в руках толстую записную книжку. – Это было… – усевшись за стол, принялась листать странички. Внезапно раздался щелчок чайника, вода забурлила, – десятого января. Да, точно! Дарина и Евгений. У них ещё большая разница в возрасте… – встретившись со мной взглядом, она оборвалась на полуслове. – Э-э-э… Да! Есть их мобильные, – укладывая прямо передо мной раскрытую книжку. – Назар тогда очень помог Кари.
– Вот как? – вскинул брови.
– Да, там неприятная ситуация произошла с отелем. Она забронировала номера для приезжих, и ночью, когда пришло время их заселять, оказалось, что бронь снята. – Я хмыкнул. – А у него свой отель. Совсем маленький, но… да. Вот Назар и предложил Кари разместить этих гостей у него. Он вроде как планировал открытие только весной. Но раз такое дело…
– Раз такое дело… – мрачно повторил я. – Просто ангел-хранитель – не иначе, – процедил. – А что в других отелях?
– Выходные дни, всё оказалось занято, – развела руками Злата.
Оказалось…
На меня разом накатило понимание.
– Название его отеля знаешь? – вытащил из кармана телефон.
– Не-а, но помню адрес. Я их сопровождала. – Потом вдруг ойкнула и воскликнула: – У меня, кажется, визитка осталась!
Сжимая в пальцах заветную карточку, я отправил своим ребятам сообщение с адресом и названием отеля и потребовал:
– Звони! – качнул головой на книжку. – Скажи, что понравился, сил нет. Всё это время думала, забыть не можешь. Пусть дадут номер этого Назара.
– Но у вас же есть адрес и телефон его отеля…
Накал внутри достиг своего апогея и я, грохнув ладонью по столу, заорал:
– Твою ж мать! Я что, не по-русски говорю?! Звони!
6:30
Набрав дрожащими пальцами нужный номер, девушка натянуто улыбнулась и поприветствовала женский голос в трубке:
– Доброе утро, Дарина… Ой, простите, пожалуйста! Я сейчас в э-э-э… Красноярске и совсем запуталась во времени. Простите, ещё раз, – она на секунду замолчала, вслушиваясь, и затем перешла к делу: – Дарин, я хотела попросить контакт одного из ваших гостей… Да, он был в ресторане. Назар… Как не было? – глаза Златы расширились от изумления. – Вы уверены?.. А, хорошо, поняла. Да, наверное, я ошиблась свадьбами, – нервно засмеялась, после чего, ещё раз извинившись, разорвала связь и уставилась на меня.
– Что? – вопросительно кивнул.
– У них не было гостя с таким именем.
 
Стиснув зубы, я решительно поднялся.
– Больше никому не звони. Не ищи её, – строго велел Селивёрстовой и с сомнением добавил: – Но если она вдруг объявится. Сама. То сразу позвони мне. Сразу, поняла? – Она закивала, точно болванчик Майбакс в тачке сына.