Зеленоглазое чудовище. Венок для Риверы

Эндрю полетел в Вегас. Отель так же сильно желал замять это дело, как и он. В конце концов Нед признал, что браслет у него; Эндрю заставил вернуть браслет и уговорил мадам Да Коста держать рот на замке. Еще он заплатил карточные долги, использовав деньги, имевшиеся в достаточном количестве, так как были отложены им, как ни забавно, на покупку алмазного браслета для Маурин.
Перед лицом грозного, разгневанного Эндрю Нед подобающим образом раскаивался; но, будучи Недом, он считал само собой разумеющимся, что его брат появится из ниоткуда и все устроит. Он расплывался в своей глуповатой детской улыбке, которая, несмотря на годы, все еще имела для Эндрю тот доводящий до бешенства и обезоруживающий оттенок, как и тогда, когда Неду было девять лет и он умудрился разбить вдребезги свой новый велосипед.
— Ну, теперь все в порядке, я полагаю. Но… знаешь что, Дрю? Старая корова Да Коста сама дала мне чертов браслет. Дорогой милый мальчик, сказала она, возьми немного этих драгоценностей и заплати свои маленькие долги. Я подумал, что это типичный напыщенный бразильский жест, поэтому схватил браслет, поцеловал ее толстую ручку и сказал: «Ваш покорный слуга, сеньора». Конечно, она была слепа в тот момент. Бурбон со льдом. Я думаю, учитывая тяжелое похмелье, она просто забыла этот романтический эпизод, а я слишком джентльмен, чтобы подталкивать ее память.
Эндрю решил, что это вполне могло быть правдой. В детстве его брат был великолепным вруном, но он редко обманывал его.
И для Неда, который в двадцать три года еще не усвоил основных принципов общепринятой морали, сентиментальное предложение пьяной пожилой женщины казалось совершенно приемлемым.
— Дрю, не рассказывай Маурин.
— Она уже знает. Она была как раз на другом телефоне, когда ты звонил.
— Это ее вывело из себя, наверное? — Да, конечно. Маурин и раньше никогда не замечала особого обаяния в Неде, а после этого она пресытилась им надолго.
— Скажи ей, что я верну деньги. И, Дрю, будь спокоен. Я не собираюсь делать никакой другой глупости вроде этой.
— Для тебя же лучше.
— Я не буду. Клянусь. Чтоб у меня отвалилась селезенка.
Это была их самая секретная и священная клятва, пока они были детьми. Лифт выпихнул Эндрю в вестибюль Плацы. Не обманывал ли он себя по-страусиному, поверив, что выпадением селезенки Нед скрепил свое обещание?
Когда он вернулся домой, Маурин не было. Он знал, что беспокоиться нелепо. Кто угодно из двух десятков друзей мог позвонить ей и соблазнить приехать. Но они должны сегодня идти к Биллу Стентону — когда это? Он отправился в ванную комнату и справился с открыткой, приклеенной к зеркалу. Семь тридцать. Эндрю позвонил брату. Ответил какой-то мужчина, который сказал, что он — гость. Неда не было. Не может ли он передать сообщение? Эндрю сказал, что их с Маурин не будет дома допоздна, но попросил, чтобы Нед с утра первым делом позвонил им. Он плеснул немного в стакан и, взяв выпивку с собой в ванную, принял душ.
Он не успел вытереться, когда зазвонил телефон. Эндрю вбежал в спальню, убежденный, что это Маурин.
В трубке послышался легкий и довольно приятный молодой женский голос:
— Дома ли миссис Джордан — Маурин Джордан?
Эндрю ответил, что ее нет.
— А вы ее муж?
— Да.
— Возможно, вы обо мне знаете, я Розмари Тэтчер.
Он знал ее. Розмари Тэтчер была двоюродной сестрой Маурин. Их матери были сестрами, и, когда родители Маурин погибли в автомобильной катастрофе, Тэтчеры взяли Маурин к себе на несколько лет в Лос-Анджелес, когда той было пятнадцать лет. Недавно мистер Тэтчер, который был очень богат, в интересах дела перенес свое главное управление в Нью-Йорк, и они снова стали занимать достаточно большое место в жизни Маурин в качестве дяди Джима и тети Маргарет. Розмари, однако, Эндрю никогда не видел. Последние два года она жила за границей, заканчивая школу в Лозанне.
Эндрю сказал:
— Розмари Тэтчер? Конечно. Я не знал, что вы в городе.
— Я только вчера вернулась. И смертельно хочу увидеть Маурин и познакомиться с вами. Когда она придет?
 
— Я жду ее с минуты на минуту.
— Тогда не будет ли слишком неудобно, если я сейчас загляну к вам?
— Конечно нет. Я уверен, Маурин будет рада видеть вас.
— Я не стану задерживаться. Я все равно не смогла бы. Кстати, вы не возражаете, если родители заедут к вам забрать меня? Мы собираемся поужинать вместе.
Он сказал, что им будет очень приятно. Она пообещала быть через полчаса и положила трубку. Только Эндрю успел переодеться, как услышал скрежет ключа Маурин в замке. Он поспешил в гостиную; она шла к нему, снимая норковое пальто, которое он подарил ей на их первую годовщину.
Как всегда, когда Эндрю видел ее, ему казалось, что его сердце выскочит, и все мучительные беспокойства ревности исчезали, как ночной кошмар при пробуждении.
— Энди, милый. Я ужасно задержалась, очень сожалею. Это безумие, но одна подруга позвонила мне. Она только что из Вест-Индии.
Маурин обняла его и поцеловала.
— Умница, ты уже одет, чтобы идти к Биллу.
— Что за подруга? — спросил Эндрю.
— О, это не совсем подруга, — сказала Маурин. — Это моя кузина. Ты слышал о ней, милый. Дочь Тэтчеров. Моя кузина Розмари.
  
Глава II
 
Она сразу же заметила по его лицу, что что-то не так. Маурин никогда не мешкала. Она все еще держала его за руки, и улыбка не успела сойти с ее лица.
— Милый, что произошло?
Он действительно не знал, что он чувствовал, — нечто вроде оцепенения.
— Твоя кузина Розмари только что звонила, — сказал он. — Она будет здесь с минуты на минуту. Она умирает от желания увидеть тебя и познакомиться со мной.
На мгновение глаза Маурин застыли, но лишь на мгновение. Потом она засмеялась.
— Поразительно. Я могла бы догадаться. Я всегда, в конце концов, была паршивой лгуньей. О, милый, не могло произойти ничего более глупого. Пожалуйста, прости. Позвонил Билл Стентон. Его прислуга заболела, а он ужасно беспокоился насчет вечеринки. Я подменяла горничную.
— Если ты была у Билла… почему кузина Розмари?
Маурин изобразила небольшую гримасу.
— Потому, что я пообещала, что буду весь день дома, потому, что Биллу так легко оказалось уговорить меня, потому, что… Ах, Энди, ты знаешь почему.
— Я?
— Милый, я не слепая. Ты никогда ничего не говоришь, но это внутри, ведь так? Теперь ты знаешь, что я была у Билла… и, конечно, не потому, что это Билл. Будь то любой другой, было бы то же… но теперь, когда ты знаешь, тебя… ну, это беспокоит, да?
Она по-прежнему обнимала его, прижавшись еще ближе. Ее губы были совсем рядом с его губами.
— Энди, теперь, когда все открылось, давай поговорим об этом.
Он чувствовал себя окончательно сбитым с толку.
— Теперь я знаю, — продолжала она, — ты такой сильный, такой уверенный в себе, но внутри что-то засело. Это твоя мать, не так ли? Это то, что твоя мать и Нед вместе сделали с тобой. Он заставил тебя поверить, что ты безумно скучный, бедный старина Энди, который никого не может взволновать, даже свою жену.
Было жутко от того, что она так проницательна, и так же больно, как от зонда дантиста, вонзенного в удаляемый нерв.
— Энди, прости меня, но мне пришлось это сказать, потому что ситуация становится неуправляемой. Посмотри, как это происходит. Когда я ехала в такси домой, я вдруг подумала: мне нельзя говорить Энди, что я провела весь день с Биллом, мне просто нельзя…
Ее волосы, едва уловимо пахнущие жасмином, мягко касались его щеки.
— Послушай, Энди, дорогой, я люблю тебя теперь даже больше, чем когда мы только поженились. Тебя так легко любить, ты самый покладистый человек в мире. И если ты сомневаешься в моих чувствах к тебе, то в этом и моя вина. Может быть, все эти метания по вечеринкам… Милый, если тебе все это противно, можно все прекратить в одно мгновение. Ты знаешь, это возможно. О Энди…
Он обнял ее, чувствуя себя расколотым надвое. Одна часть пылала, была снова уверена и страстно желала поверить Маурин. Но была другая половина. Почему Билл Стентон попросил именно Маурин помочь ему? Билл Стентон был привлекательным холостяком, у него имелось целое стойбище подруг. Почему Маурин?