Зеленоглазое чудовище. Венок для Риверы

— Меня смущают некоторые пока не разрешенные затруднения.
— Связанные с делом Риверы? Я вас правильно понял?
— Не для печати — да.
— Черт возьми, если Нед Мэнкс в самом деле ведет эту рвотную страничку, — в раздумье проговорил Найджел, — тогда понятно его нежелание общаться. Боже мой, это похоже на правду!
— Я хочу спросить его об этом самого, — сказал Элейн, — но давайте еще немного побеседуем. Мы ведь вправе войти туда силой. Кстати, где находится «Гармония»!
— Там же, где бывшее «Тройное зеркало», — проезд Матери семейства, пять.
— Когда выходит этот чертов журнал? Он ведь ежемесячный?
— Давайте подумаем. Сегодня двадцать седьмое. В продажу поступает в первую неделю каждого месяца. Значит, они готовы начать печатать тираж хоть сегодня.
— Тогда этот Г. П. Ф. должен быть на своем рабочем месте?
— Вероятно, так. Вы намерены явиться к Мэнксу с парой наручников?
— Ни в коем случае.
— Желаю успеха, — сказал Найджел. — Ну а что же я от вас получу взамен?
Элейн вкратце описал обстоятельства смерти Риверы и в подробностях, красочно — свои впечатления от игры лорда Пестерна в составе оркестра.
— Все, что вы рассказываете, замечательно, но я могу узнать не меньше у швейцаров.
— Нет — если Сесар Бонн узнает о нашем разговоре.
— Вы собираетесь привлечь лорда Пестерна?
— Пока еще нет. Пишите свою статью и пришлите мне для ознакомления.
— Прелестно! — воскликнул Найджел. — Как картинка. Пестерн хорош всегда, но в новой роли бесподобен. Можно воспользоваться вашей машинкой?
— Десять минут.
Найджел удалился с машинкой к столу в дальнем конце комнаты.
— Я, конечно, могу сказать, что вы были в «Метрономе»? — торопливо спросил он.
— Ничего подобного.
— Ну-ну, Элейн, будьте выше подобных мелочей.
— Знаю я вас. Если не принять мер предосторожности, вы тиснете какую-нибудь мою фотографию, где я буду похож на слабоумного, а внизу припишете: «Старший инспектор собственными глазами видит, как совершается преступление, но не ведает, кто его совершил».
Найджел усмехнулся.
— «Пускай все прояснится, но только в день-другой!» И тем не менее даже в таком виде материалец в самый раз. Поехали, ребята. — И Найджел ударил по клавишам.
— Есть еще одна штука, Фокс, — сказал Элейн, — которая торчит из этого хаоса, как дорожный указатель, но я не могу его расшифровать. Почему этот зловещий старый фигляр, взглянув на револьвер, захохотал, как умалишенный? Так-так, секундочку! Кто находился в кабинете, когда он изготавливал холостые патроны и вставлял их в барабан? Шанс невелик, но кое-что может проясниться. — Он подтянул к себе телефонный аппарат. — Побеседуем еще разок с мисс Карлайл Уэйн.
  
3
 
Карлайл находилась у себя в комнате и подняла трубку, сидя в постели и бесцельно разглядывая эстамп с цветами. Словно молот ударил ей в ребра, горло сжалось. В каком-то отдаленном уголке сознания мелькнула мысль: «Как будто я влюблена и в то же время ужасно боюсь».
Необычно приятный и отчетливый голос произнес:
— Это вы, мисс Уэйн? Мне очень жаль, что я вынужден вновь вас побеспокоить так скоро, но мне крайне необходимо поговорить с вами.
— Да… Вы этого хотите? — ответила Карлайл.
— Я могу приехать в «Герцогскую Заставу», а может быть, вам удобнее приехать сюда, в Скотленд-Ярд. — Карлайл молчала, поэтому Элейн добавил: — Что для вас предпочтительнее?
— Я… я думаю… приехать к вам.
— Возможно, это упростит дело. Очень вам благодарен. Вы можете приехать сейчас же?
— Да… Могу, конечно.
— Прекрасно. — Элейн подробно проинструктировал ее, как найти нужный вход и связаться с ним.
— Вы все поняли? Жду вас минут через двадцать.
— Минут через двадцать, — повторила она, и в ее голосе вдруг прорвалась абсурдная нотка веселости, словно она с радостью уговаривалась о свидании с Элейном.
— Вперед и с песнями, — сказала она и с ужасом подумала: «Но ведь я никогда так не говорю. Он решит, что я спятила». — Мистер Элейн, — громко добавила она.
 
— Да-да. Я вас слушаю.
— Я очень сожалею, что повела себя утром, как ослиха. Не знаю, что со мной случилось. Кажется, нечто, на меня не похожее.
— Не думайте об этом, — легко отозвался приятный голос.
— Хорошо, все в порядке. Спасибо. Выезжаю немедленно.
Он издал негромкий, ободряющий и не лишенный дружелюбия звук, и она положила трубку.
— Договариваешься о свидании с красавцем инспектором, дорогая? — сказала от двери Фелисите.
При звуке этого голоса тело Карлайл конвульсивно дернулось и она пронзительно вскрикнула.
— Ты что-то нервничаешь, — сказала Фелисите, подходя ближе.
— Я не знала, что ты здесь.
— Очевидно.
Карлайл открыла гардероб.
— Он хочет повидаться со мной. Бог знает зачем.
— Значит, отбываешь в Ярд. Увлекательное для тебя приключение.
— И правду сказать, исключительное, — сказала Карлайл, пытаясь придать словам иронический оттенок. Фелисите наблюдала, как она облачается в костюм.
— Твое лицо не требует особого внимания, — сказала она.
— Я знаю. — Карлайл подошла к туалетному столику. — Да и не в этом дело.
Взглянув в зеркало, она увидела лицо Фелисите нац своим плечом. «Глупо, не по-дружески», — подумала она, припудривая нос.
— А знаешь, дорогая, — сказала Фелисите, — я прихожу к выводу, что ты темная лошадка.
— Ох, Фе! — нетерпеливо отозвалась Карлайл.
— Да-да, вчера вечером ты совершила небольшой фокус с моим покойным замечательным молодым человеком, а сейчас идешь на свидание с коварным и хватким инспектором.
— Возможно, он хочет выяснить, какой зубной пастой мы пользуемся.
— Лично я никогда не сомневалась, — продолжала Фелисите, — что ты сходишь с ума по Неду.
Рука Карлайл дрожала, когда она припудривала следы от слез под глазами.
— Ты в форме, пора, — сказала Фелисите.
Карлайл повернулась к ней.
— Бога ради, Фе, прекрати. Как будто без твоих кошмарных шпилек мало неприятностей. Ты должна была видеть, что мне невыносим твой несчастный фальшивый кавалер. Ты должна понимать, что приглашение мистера Элейна в Скотленд-Ярд напугало меня до смерти. Как же ты можешь!
— Ну а что насчет Неда?
Карлайл взяла сумочку и перчатки.
— Если Нед пишет жуткую пошлятину, которая тебя так привлекла в «Гармонии», то я никогда больше не захочу с ним разговаривать, — резко сказала она. — Ради всего святого, дай мне пройти и посмотреть, каково человеку за решеткой.
Но без дополнительных осложнений уйти ей так и не удалось. На первой лестничной площадке она повстречала мисс Хендерсон. После сцены с участием Элейна, случившейся ранним утром, Карлайл убежала в свою комнату и не выходила оттуда, борясь с приступами беспричинных рыданий, которые волнами накатывали на нее, подобно порывам ветра в грозу. Потому до сего момента она не сталкивалась с мисс Хендерсон.
— Хенди! В чем дело? — воскликнула она.
— Доброе утро, Карлайл. В чем дело, говоришь?
— Мне показалось, ты… извини. Наверное, все мы выглядим немного странными. Ты чего-нибудь ждешь здесь?
— Я уронила свой маленький серебряный карандашик. Но его здесь не должно быть, — сказала она, как только Карлайл принялась осматривать пол. — Ты уходишь?
— Мистер Элейн хочет побеседовать со мной.
— О чем? — резко спросила мисс Хендерсон.
— Не знаю. Скажи, Хенди, разве не ужасно все, что происходит в доме? И вдобавок ко всему у нас с Фе вышло что-то наподобие ссоры.
Свет на первой площадке всегда был странный, подумала Карлайл, холодный, отраженный, он падал из далеко расположенного окна и придавал лицам зеленоватый оттенок. Должно быть, поэтому мисс Хендерсон ответила Карлайл спокойно, с обычным для нее отсутствием всякой выразительности:
— И чего вам обеим не хватает?
— Мне думается, мы обе просто злились. Я сказала, что, на мой взгляд, Ривера был мерзким типом, а она думает, будто я иду завлекать мистера Элейна своими кудряшками. Так что и говорить противно.