Каллгира. Дорога праха (СИ)

* * *
Следующая дюжина дней ушла на восстановление и укрепление Авроры. В столицы княжеств Гиват и Парим, в собственные города Корк и Оро Ариан послал гонцов. И обскуров, и резистентов Валлет призвал сложить оружие и решить вопрос без лишней крови, но предупредил — если откажутся, он готов к бою. Габия ждала возвращения отряда разведчиков Хотэру. Ясмина ждала Дакина.
На четвёртый день, когда большая часть улиц уже была приведена в порядок, и город помалу оживал, Казимира впервые вышла прогуляться одна. За это время они с Вегардом наедине почти не виделись — слишком много дел, совещаний, раздачи указаний солдатам, встреч с жителями. От Ариана он не отходил ни на шаг ни днём, ни по вечерам в таверне. Это было одно из первых заведений, снова заработавших в городе. Частенько Каз тоже сопровождала их, как и несколько солдат из охраны, ведь в собственных владениях его светлость был особенно уязвим. И снова Вегард ночевал в княжеских покоях, а Каз спала в соседней комнате. Ну, как сказать, спала. Дремала, прислушиваясь к каждому шороху, стуку, к каждой фразе перекликающихся на постах солдат.
Несколько дней назад для задания Казимиры выделили троих разведчиков и двоих солдат на быстрых лошадях. Каз описала, как выглядит Айми, которая всё ещё могла идти за Арианом, и как могут скрываться на виду наёмные убийцы, велела ехать в ближайшие северные города и собирать информацию. Не видел ли кто? Не появлялась ли такая? Может, расспрашивала о путниках, под описание которые подходила княжеская свита. Если эта хидонская сука объявится, Казимира хотела быть готова.
Даже если тот, кто дал контракт на голову Ариана, уже погиб в этой войне, Айми всё ещё могла идти по следу. Гур оставляли за собой право отказываться от таких контрактов. Но, если оплату дали вперёд...?
Перед особняком городского наместника распласталась площадь из белого булыжника, а в центре — плоский фонтан. Невообразимое роскошество для всего Морбоса — привычная в Каллгире вещь. Катастрофа, что разрушила большую часть материка, почти не затронула восточные княжества, защищённые горным кряжем, здесь сохранилось столько древней архитектуры, которой другие народы даже на картинках бы не увидели. Да, за время без присмотра человека появились трещины, а где-то и целые руины, всё заросло зеленью. Но вернувшиеся из бункеров коригранцы часть смогли воссоздать, часть починить или собрать из осколков нечто новое.
Каз остановилась перед фонтаном, борта которого были настолько невысокими, что малые дети могли перебраться внутрь и плескаться в воде. Не сейчас, конечно, когда на дне под зеленоватой пеной виднелись осколки фигур, прежде украшавших пьедестал фонтана.
Улицы очищали от мусора, но Каз заметила небольшую кучу, сваленных осколков и обломков. По булыжной мостовой рассыпалось то, что некогда было чёрно-оранжевой вазой. Живописно, будто опрокинули ведро краски. Вот и ещё одна. И ещё. И переломанный резной багет с позолотой. Всё крушили не солдаты, что пришли завоёвывать город, мародёры бы ценные вещи украли, а вот те, кто ненавидел любое проявление роскоши и превосходства высшей расы, стремились их уничтожить.
Единственный уцелевший, почти не тронутый призрак коригранского великолепия, который Казимира нашла в Авроре, — сады. Частые арочные своды, искусственные прудики и островки сочной зелени среди жёлтых и белых камней. Густые кроны деревьев нависали над гладью воды и каменными скамьями.
К такому виду можно и привыкнуть, но Дакин прав — если перед тобой весь мир и все его диковины, зачем ограничиваться одним городом? Тем более, что здесь ты останешься чужаком... и будешь делить родного человека с кем-то ещё. Лакх, не отвлекайся. 
Только перейдя порог таверны, Каз поняла, как сильно сбилась с курса. Среди рейтарских солдат и городских плотников со строителями, наработавшихся за день и заслуживших свои две пинты скверного пива, найти Ариана было несложно. Рядом с ним и Вегард, а вот... Что здесь делала Ясмина? Очевидно, что — слушала склонившегося к её уху Ана.
 
— Привет. — Вег отодвинул стул, приглашая Казимиру сесть рядом, но она не отреагировала.
Прикусив краешек стеклянного бокала, Яс слушала какую-то Арианову болтовню и улыбалась. Впечатать бы твою голову, княже, в этот стол.
— Эй, бездомная светлость. — Каз пнула под ним стул.
Из бокала Ана плеснуло густое вино, Ясмина отшатнулась назад и подняла взгляд испуганного оленёнка, застигнутого охотником.
Вокруг них будто образовалась мёртвая зона — остальные гости таверны жались у бара и по углам, но столик в центре огибали по дальней дуге. Все знали, кто здесь сидит.
— О, бирим джане пришла! — Как ни в чём ни бывало Ариан поднялся Казимире навстречу и раскинул руки для объятий. Ему в грудь упёрся бионический кулак.
— О, ты уже надрался, — так же нараспев ответила Каз.
— Хашкéм[2], — выдохнул ей в лицо Ариан с запахом дрянного вина. Железное запястье он потянул на себя и усадил Казимиру по левую руку. — Мы празднуем победу. Одну из множества на моём пути.
— И который день ты празднуешь?
Следующие три часа так и прошли — за слишком терпким вином почти без закусок, за бахвалистой болтовнёй и наблюдением, как Ариан что-то нашёптывает Ясмине, подливает в её бокал и обольстительно улыбается. В какой-то момент, пытаясь встать, Яс споткнулась, и Ан со смешком подхватил её за талию и руку.
— Всё, тебе на сегодня хватит, — отсекла Каз, перехватывая запястье Ясмины, и повела её прочь из таверны. Ариан и Вегард тоже не стали задерживаться.
По пути Ан задался вопросом, к чему эти надписи на стенах о владельцах-обскурах. Задавал он, конечно, множество вопросов, но ответили ему только на этот:
— Защита от погромов, — буркнул Вег, хмурый даже больше, чем в прошлые вечера.
На такое объяснение Ан только фыркнул:
— Если бы моему дому грозила опасность, я бы и пятна обскурные себе нарисовал.
— А при нашей первой встрече ты бы плюнул в лицо резистенту, который бы сказал такое, — напомнила Казимира. Ясмина еле передвигала ногами, совсем малая не умела пить, поэтому Каз ловила её на каждом шагу.
— Ну не прям... Всмсле... — пробурчал Ариан. — Ну да, ладно.
Дверь в комнату Ясмины Казимира заперла снаружи, а ключ отдала одному из слуг, что вышел на шум. К тому времени, когда Каз вернулась на первый этаж, Вегард и Ариан уже расположились там с ещё одной бутылкой вина. Этим тоже хватит.
Особняк городского наместника удивительно мало пострадал. Похоже, обскуры тоже облюбовали его при взятии города и жили здесь. Опустел бар и несколько комнат, но почти ничего не сожгли, не выбили окна, как в других богатых домах. Ни самого наместника, ни его семьи среди выживших не нашли. А тела... Тела было не опознать.
Сейчас просторный зал на первом этаже почти не использовали, сложили там самые громоздкие обломки мебели со всего дома, которые ещё не успели выбросить. Для собраний Ариан выбрал библиотеку с наглухо закрывающимися дверьми. Почти все книги уцелели, но опустели постаменты для музыкальных инструментов. Деревянная подставка, состоящая из двух скрещённых деталей, будто у буквы «х» растянули нижние ножки, напомнила Казимире о мандолине, что стояла в кабинете Киор-бэя. На лакированной тумбе из красного дерева остался только смычок, похоже, от скрипки, но никаких других инструментов слуги не находили. Может, этим предметам восставшие нашли применение? Каз так и представляла, как по вечерам, празднуя свои победы, обскуры собирались вокруг костров, играли музыку, кто во что горазд, и танцевали, и пели, и не думали о завтрашнем дне, когда всё для них может закончиться.
— Слушай-ка, бездомная светлость, — позвала Казимира, перекидывая ногу через спинку дивана. Ариан уже растёкся по нему, а камзол бросил рядом, на подлокотник. Вегард сидел в кресле справа, там же, где и всегда на собраниях. Перед ними располагался столик, из столешницы которого давно выбили стекло, и осталась только широкая бронзовая рама. Каз видела, как слуги сметали отсюда окровавленные осколки.