Каллгира. Дорога праха (СИ)
— Меня тело перестало слушаться, когда мы спустились в тюрьму. — В свистящем шёпоте сквозил его страх, холод его кожи обжигал пальцы, но Каз не отпустила. — Я годами учился вызывать, контролировать коруфу, но там... — Дакин откинул голову назад, зажмурился. Новая чёрная капля, крохотная в этот раз, скатилась из уголка глаза. Дакин смахнул её рукавом. — Там я будто проводником стал, распахнутой дверью. Они почувствовали запах мук тех людей. — Его руки затряслись с новой силой, и Казимира поймала и второе запястье, переплела свои пальцы с его.
— Посмотри на меня, — позвала она, будто это могло чем-то помочь. — Посмотри. Всё позади. Ты справился и сдержал их. Ты...
— Едва, — не весело, а скорее паникуя, хохотнул Дакин и сильнее сжал ладони Каз, надеясь, что она удержит его от падения. — Я же говорю, распахнутая дверь. И меня чуть не сорвали с петель. Они рванули скопом, я не знаю, четверо, наверное. Я... Кхм... — Дакин прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Только с третьей попытки ему удалось сказать: — Я не справлюсь с этим снова. И не буду испытывать судьбу. Я хочу уйти сейчас, пока ещё могу.
Напряжённые плечи Казимиры опали. Брови расслабились. Она поджала губы, отпуская все слова.
— Ты прав. — Она кивнула. И ещё раз, для верности. — Это слишком опасно.
— Спасибо, — отозвался Дакин. — Но мне нужна помощь. — Он поймал её взгляд, и лицо стало почти спокойным. — Поговори с Ясминой.
— А? — От удивления Каз даже немного отстранилась.
— Она послушает тебя. В те дни мы обсуждали с ней всё это. Она не хочет бросать вас. Говорит, мы должны дойти до конца все вместе. Хочет остаться при дворе Валлета.
— А ты виделся с ней... ну, после тюрьмы? — осторожно переспросила Казимира. — Рассказывал то же, что и мне?
— Ещё нет, я не знаю, где...
— Вот. Поговори с ней. Объясни всё. Уверена, Ясмина поймёт, ты явно подберешь лучшие слова, чем я.
— А если нет? — Дакин прикусил губу. Весь этот разговор был таким неправильным. Не должен он, всегда хладнокровный вот так заглядывать Казимире в глаза, искать помощи, каяться в слабостях. Даже его это путешествие сломало. Тогда кто же выстоит?
Каз поднялась и подтянула его за собой.
— Конечно, Ясмина всё поймёт. Но если... Если Яс захочет остаться, нам её не заставить. Ты примешь её решение, что бы она ни ответила?
Дакин покивал, но глянул на неё, на серый плащ с красным подбоем и будто хотел что-то добавить. Почему-то Казимира подумала, что его слова ей не понравятся.
— Да. Да, ты права, — ответил Дакин, сдержавшись.
* * *
Весь следующий день ушёл на укрепление стен города и восстановление ворот. У солдат работа шла споро, на завтра начали бы расчищать улицы, организовали бы выдачу провизии жителям. На удивление много домов в Авроре уцелело, но ещё больше Казимиру удивляло то, как местные встречали Ариана Валлета и вести о нём. Будто не правитель вернулся, а сам Дэум. Радостные возгласы из окон, плач, наводнившиеся людьми улицы. Конечно, хватало и тех, кто с хмурыми лицами уводил детей и жён или плевал под ноги Рейтарам, но немногие решались так открыто выразить недовольство. Не злите вернувшегося князя, кровь восставших ещё не скоро смоют с ваших дорог.
Вот и Ариан хмыкнул, что ему плевать, искренне ли они ему радуются или делают вид, главное, чтобы боялись. От этих слов Казимиру передёрнуло, и она оглянулась то на одного Валлета, то на другого, но никто её взгляда не встретил. Только Клаудия горделиво задрала нос.
Габия отправила два отряда разведчиков. Первый, во главе с Хотэру, на юго-восток, к городу Оро. Заодно прознать, как там порт Корк, держит ли ещё оборону. Второй отряд, во главе с Казимирой, поехал на юго-запад, к храму Белой Длани.
Отряд Каз вернулся первым, дорога туда и обратно заняла меньше дня. Доложили, что храм занят обскурами, но дорога свободна, встретились только редкие незначительные банды. После таких новостей Клаудия не затыкалась, пока Ариан не согласился в первую очередь освободить святыню. Осталось дождаться возвращения отряда Хотэру.
Княжеская свита заняла особняк наместника, и, подходя к дому, Казимира заметила свет в окне Ясмины. Крайнее левое на втором этаже, соседнее от её собственного. Дакина Каз в последний раз видела перед отъездом, он пообещал дождаться её возвращения, как раз успеет поговорить с Яс.
Каз зашла к себе, переобуть стёршиеся сапоги и отдать слугам в чистку дорожный плащ. Всю дорогу их преследовал мерзкий моросящий дождь и продирающие ветра, так что тёплая одежда снова пришлась очень кстати. Как могла, Казимира оттягивала визит к Ясмине, но та пришла сама. Без стука распахнула дверь и замерла на пороге. Карие глаза-блюдца смотрели сквозь Казимиру.
— Джане? — позвала та, поднимаясь навстречу. — Что случилось?
Да знаешь ты, что случилось.
— Он ушёл.
* * *
Рассветало. По комнатам и коридорам видавшего виды особняка расползались ароматы завтрака и свежего кофе, а Казимира и Ясмина всё ещё сидели на ковре у постели. Почти не говорили, изредка одна бросала короткую фразу, вторая молча проглатывала.
На континенте Ясмина искала той жизни, которую Остров Ласточки ей не дал. Никогда не было у неё теплых отношений с дюжиной братьев и сестёр, с родителями, потерявшими счёт отпрыскам. Преданными друзьями Яс не обзавелась, хотя перед всеми нараспашку раскрывала душу. На материке, у Синих Друидов, она нашла место, где впервые почувствовала себя нужной. Платили гроши, но разделяли её страсть, поддерживали, учили.
А после появилась Казимира. Показала новый, яркий путь, приключения и странную, но всё же семью. Мама и папа иногда ссорятся, но все знают, что они любят друг друга. У бабули острый язык, но это напускное, руки-то у неё тёплые, скрывающие заботу. Есть ещё старший брат, весёлый, дурной, шумный. В каждой семье такой есть. И Дакин. Её Дакин. Первый, кто принял, поверил, даже полюбил.
Ясмина считала себя если не обязанной этой новой семье, то хотя бы преданной. Она не обманет их доверия.
Когда Дакин впервые упомянул о своём желании уйти, Ясмина приняла это за шутку. Причин уходить она не видела. Ну да, бывают плохие дни, бывают передряги, из которых вырваться помогает только счастливый случай, но... Разве так не интереснее? Разве не такой жизни Яс искала вдали от пресной семьи?
Чем ближе они подходили к Авроре, тем больше нервничал Дакин. Будто знал что-то. Наутро после штурма Ясмина его не узнала. Молчаливый, трясущийся, взгляд у него потемнел. Дакин лёг на кровать и смотрел в потолок, пока Яс не предложила успокаивающего чая. Дрёма Дакина продлилась недолго — тревожные сны раз за разом вышвыривали в реальность, и Ясмина уговорила его поделиться. Рассказать о заложниках, о демонах. Дакин сказал, что не может продолжать всё это, что не может идти по кровавому пути Валлета, и помогать ему впредь не готов.
— Ты предлагаешь уйти в никуда. — Ясмина высвободила ладонь из его холодных пальцев и встала. — Бросить наших друзей, когда до цели осталось два шага. Мы нужны им. Да и в Каллгире всё это будет позади, там будет нормальная жизнь. — В её голос вернулась надежда и тепло. Нужно напомнить ему, что не всегда их будет обступать тьма. — Ариан ведь обещал, он возьмёт нас на службу, и всё будет как... как-к мы м-мечтали.
— На Валлете и его княжестве свет клином не сошёлся, — прошипел Дакин, и Ясмина отшатнулась от него, как от чужака. Как от опасного человека. — Перед тобой целый мир — ткни куда угодно, я пойду за тобой. — Снизу вверх он заглядывал ей в лицо с надеждой, что теперь-то она согласится. Он зовёт не в никуда, а куда угодно. Это сильно меняет дело.
Ещё месяц назад Ясмина бы обе руки отдала на отсечение за такие слова, за такой влюблённый взгляд. Но не теперь.
Вслух она не сказала этого, но в намерения Дакина не поверила. Мягкий и заботливый, он должен был прислушаться к ней и отступиться от своей затеи, а Дакин ушёл, и Казимира теперь, сидя рядом, нисколько не выглядела этим удивлённой.