Каллгира. Дорога праха (СИ)

— Что у тебя на столе? — Вег заложил руки за голову и локтём указал на холщовые мешочки. — И где все деньги?
Ан скорчил гримасу разочарования.
— Я задолжал трём иденовским трактирам, пяти барам и двум гостиницам. — Перечисляя, он загибал пальцы и в конце указал себе за спину, на стол. — Переведу им, когда приедем в Миету. Остальное — у Клаудии, так надёжнее.
«Я задолжал». Не «мы». Надо же. Вегард кивнул, прикрывая глаза. Качка убаюкивала, притупляла боль и гул в голове, но оставался ещё вопрос, который нужно было решить.
— В следующий раз не хватайся за оружие и не лезь на рожон, — сказал Вегард, не раскрывая глаз. Судя по металлическому щелчку, Ан достал портсигар, но вспомнил, что в непроветриваемой комнате не покурить, и захлопнул его обратно. — Для таких дел всегда есть я или Каз.
— Не всегда. Каз бы не пришлось учить меня... — Он осёкся, поняв, что сболтнул лишнего. — Короче, если бы тот парень в отеле на меня не напал, когда никого из вас поблизости не было...
— Это единичный случай.
— Я же помог, — обиженно заскулил Ан. — В чём проблема? Теперь я умею обращаться с ножом, больше не позволю отобрать, как в тот раз.
С усталым вздохом Вег поднялся и сел. Всё-таки стоило отложить разговор на завтра.
— Не в том дело. Ты не должен подвергать себя опасности, мы это обсуждали. Если ты взял оружие, это знак, что ты готов к драке, а ты не готов. И про уроки ваши ты ни слова не сказал, потому что знал, что я не одобрю. Казимире я уже за это высказал.
Собираясь отпустить какой-то скабрезный комментарий, Ан прыснул в сторону. Они с Каз всё никак не могли поладить, а так посмотришь — один и тот же человек. И оба не умеют вовремя закрывать рты.
Ариан прошёлся до двери, но, взявшись за рукоять, обернулся:
— А, кстати. Хорошая работа. — Он зажал сигарету между зубов, тянул время, заставляя Вега спросить, о чём речь. — Ну, с тем парнем, Фритьофом.
— А что с тем парнем? — переспросил Вегард. Будь на месте Ариана кто-то другой, может, он и поверил бы этому заинтересованному тону.
Со всем своим актёрским мастерством Ан цокнул языком, тяжело вздохнул — вот, Вег, ломаешь тут комедию.
— Мне-то можешь не врать, — сказал Ариан. — Я наводил справки. Фритьофа нашли в подворотне на следующее утро после... после случая с Каз. А ещё я узнал, что Фритьоф был хозяином того шатра, потому ему всё сошло с рук. Ну, — Ариан рвано хохотнул в сторону, — как сказать, сошло. Нет, правда, хорошая работа. Если бы этого не сделал ты, я бы отдал приказ.
Вег медленно обернулся.
— Приказ?
— Конечно. Он чуть не убил Каз. Уёбок заслужил смерть. — Ариан сморгнул и отвёл взгляд. Даже голос изменился, когда он продолжил: — Будь на её месте любой из наших, я бы этого не спустил.
Ну да. Точно. Любой. 
Мы столько людей потеряли в Фахуруне, а тут ты бы отдал приказ. 
* * *
Через два дня безымянный корабль остановился в маленьком порту на восточном берегу Зиеды. На твердой земле Каз была готова расплакаться от счастья.
Шесть лет без солнца, нормального питания, свежего воздуха и полноценной физической нагрузки не прошли для женского организма без последствий. Первые задержки Казимира стала замечать на второй год. Может, началось это и раньше, но мысли о несправедливости, о предательстве Киор-бэя и мечты о мести каждому резистенту отвлекали Каз от насущного. Плакальщицы на её жалобы один раз только ответили «Какая тебе разница? Рожать уже не придётся». А ко времени, когда Айлин-тайзу смогла передавать в тюрьму кое-какие лечебные травы, Казимире и самой стало плевать. Ну, не болеет она несколько дней в месяц, и что теперь? Радоваться надо.
В двенадцать-тринадцать лет ученицам предлагали операцию, которая бы помогла избавиться от месячных на всю жизнь. О последствиях, конечно, предупреждали, но и плюсы ощутимые — никаких болей, никаких пропущенных занятий, никаких упущенных заказов и никаких детей. Вплоть до последнего аргумента Казимира раздумывала, не согласиться ли. В четырнадцать, а именно тогда у неё пошла первая кровь, о детях и семье грёз не было. Но лишать себя возможности?.. Вдруг когда-то она передумает?
 
С момента побега Каз и не вспоминала о месячных, слишком привыкла к их отсутствию, и не связала нервозность, скачущее настроение, тошноту и ломоту в пояснице и ногах. Только на второй день плавания всё встало на свои места. Никогда прежде клятые дни не были так болезненны. Будто в низу живота нож проворачивали из раза в раз, из раза в раз. Кинжалы Фритьофа не резали её с такой силой, с какой собственный организм мстил за пропущенные годы, будто в том была её вина.
Казимира лежала на своей узкой кушетке, прижав колени к груди и сдерживая тошноту, а Ясмина гладила её по спине каким-то тёплым мешочком с травами. Если прежде Каз спрашивала, что за очередное варево давала Яс, то теперь принимала всё молча, лишь бы помогло. Да хоть и убило бы, всяко лучше.
Когда Вег пришёл проведать её и спросить, почему Казимира не завтракала со всеми, Ясмина его не впустила.
— Ей не здоровится. Потом зайдёшь.
— Живот? — услышала Каз его встревоженный голос. — Швы разошлись?
— Нет, — скрипнула дверь, и Ясмина заговорила строже, — нельзя к ней, говорю. Не в швах дело, через пару дней встанет на ноги.
Казимира даже голос подать не могла, так её скручивало. Она и не ела ничего, хотя Яс принесла пару блюд. Не могла заставить себя проглотить хоть ложку, даже воду принимала с трудом.
— Хорошо, — буркнул Вег. — Я позже ещё зайду, и...
— И я всё равно тебя не впущу. Иди.
Что-то в тоне Ясмины вдруг напомнило об Айлин-тайзу — такая же суровая забота и такое же всезнайство. Каз улыбнулась этой мысли. Видимо, поэтому она и тянулась к Ясмине — будто Эда и её матушка сошлись в одном человеке.
На второй день стало полегче — помогли отвары, тёплый мешочек и несколько проклятий, которые шипела Казимира бессонной ночью. Ходить всё ещё было больно, но теперь она могла хотя бы вытянуть ноги и перестать обниматься с подушками. Тошнота же только усиливалась, и приторный запах толчёных трав не помогал.
И вот в порту Каз смогла выдохнуть, не боясь, что её вывернет наизнанку. Живот и ноги почти не ныли, но сумку Казимиры Яс всё равно повесила на Дакина.
— Ты как? — Вегард остановился рядом с ней и коснулся спины. Даже сегодня утром они не пересекались на корабле, заговорили впервые с того поцелуя. — Выглядишь неважно.
— Ну, с макияжем и в платье ты меня точно больше не увидишь, — ответила Каз.
Тревога на его лице уступила место улыбке, и он приобнял Казимиру за плечи, притягивая ближе. Клаудия и Ариан шли впереди, Дакин и Ясмина отлучились, чтобы взять лошадей, так что их с Вегом никто не видел.
— Язвишь, значит, в порядке.
Каз уткнулась носом ему в плечо. Если кто-то из свиты и заметил их близость, Казимира не хотела об этом знать.
— Спасибо, что заходил проведать, — буркнула она в складки красной куртки.
Вег поцеловал её в макушку и мягко подтолкнул в спину — они слишком отстали от остальных.
Зверёк, что в последние дни нервно скрёб Казимиру изнутри, затих, кажется, даже заурчал от удовольствия, чувствуя тепло руки Вегарда.
На карте было не найти крохотный порт Миета, он относился к северо-восточному региону, Лауки. До земель Ариана Валлета здесь уже рукой подать, если не влипать в очередные неприятности. Безымянный корабль направлялся в больший порт, Талси, южнее, но Ан приплатил, чтобы капитан высадил их здесь. Сейчас стоило держаться подальше от больших городов и трактов — слишком уж наследили в столице.
— Я должен заехать к Юргису, — настаивал Ариан, когда лошади свиты свернули вглубь леса по заросшей тропинке.
Это княжество, Кима, состояло почти из одних только болот и лесов, с горной грядой на юге. Вдоль скал пролегала граница с южной Адвеной, очередной соседкой Каллгиры. Вег рассуждал, что адвенцы не должны влезть в этот конфликт — два княжества отделяли слишком высокие горы, перебрасывать войска накладно. Да и Адвена никогда не жаловалась на нехватку месторождений драгоценных камней и руд, чтобы так напрягаться.