Я помню как всё начиналось (СИ)

Дальше учительница повела наше представление. И начала она это с последней парты третьего ряда. Похоже, что мы будем в самом конце. Обычно всё делается наоборот. Действительно, в потенциально сильный класс, назначили опытного педагога. Правильно сказал дедушка, про директора, завуча и учительницу: «достойные люди».
Я потихоньку присматривался к ученикам. Тут собрались совершенно разные личности. Не смотря на потенциально сильный класс, были и явные хулиганы, хотя и в меньшем количестве, чем можно было ожидать. Были и так называемые «ботаники». Таких пока насчитал аж семерых. Может и больше, это так, на вскидку. Постепенно присматриваться буду. Мне с ними 9 лет вместе учиться. В их число попал и Эдуард. Ну тут ничего странного, человек в себе, на себя всю энергетику и зациклил. Постепенно народ разошёлся, стали задавать вопросы, появились выкрики с мест. Учительница поощряла активность, но не давала совсем распоясаться. Дети. Надо и расшевелить весь класс, и особо ретивых затыкать, чтобы инициатива к ним не перешла. 
Так очередь дошла и до нас. Первой подняли Татьяну. Встал и я, меня же представлять будут. Она начала немного робко, но с каждым сказанным словом, её голос становился громче и уверенней.
- Хочу представить моего соседа. Его зовут Валентин Кречет. Он… - тут она немного запнулась, но дальше громко выпалила, - Он очень добрый и сильный. Вот.
Показав язык всему классу, села на свой стул и отвернулась. Я немного опешил от такого выступления. Похоже мне придётся вытаскивать всю ситуацию.
- И это всё?
- Такой малявка и сильный?
Учительница пока не предпринимала никаких действий. Я поднял руку, предотвращая следующие вопросы.
- И это главное. По крайней мере сейчас. А по поводу силы, - я встретился взглядом с говорившем про малявку и кровожадно улыбнулся, - милости прошу.
Заметил, как Кальмов опять дёрнулся, как будто моя улыбка предназначалась ему. Похоже, на линейке я слегка перестарался. То-то его коробит постоянно.
- Ну тогда сам добавь, что-нибудь к своему портрету. – подбодрила учительница.
- Занимаюсь плаванием и бегом по пересечённой местности.
- От кого бегаешь? – раздались смешки.
- Правильно будет, за кем. – я опять хищно улыбнулся, - охота такое дело, что пуще неволи.
- Кем хочешь стать? - продолжила учительница.
Да всё она слышала, но почему-то хочет, чтобы это услышали и другие.
- Хочу стать целителем.
- Наверное врачом?
- Нет. Врач лечит, врачует, а я хочу исцелять, раз и навсегда.
Молчание. Наверное, переваривают непонятные обороты.
- Хорошо. Что расскажешь о соседке?
- Хочу представить замечательного человека, Татьяну Артёмову.
На этих словах Танюшка повернулась ко мне.
- Она учится в музыкальной школе и мечтает стать композитором. И я верю, что она станет замечательным композитором. Ведь она жила на Байконуре. – по классу прошёл шелест, - она слышала завывания степного ветра, рёв взлетающих ракет и мелодию бесконечной вселенной с мириадами галактик. Она напишет много замечательной музыки и прекрасных песен. И слушая её песни по радио или напевая их своим внукам, вы будете говорить, что учились с автором в одном классе и будете гордиться этим. Я же горжусь уже сейчас, что не просто учусь с Татьяной в одном классе, но и сижу с ней за одной партой.
Я опустил взгляд и столкнулся с широко распахнутым глазом соседки, а по её щекам, стекали две слезинки.
  
Глава 25
 
Далее мы разобрали учебники и расписались за них в библиотечных карточках. Да, школа полностью обеспечивала нас учебниками бесплатно, но по окончанию учебного года, мы должны были сдать их назад в целости и сохранности. Так как потом по ним будут учиться другие. В случае безвозвратной порчи, надо будет возмещать, или покупать такой же новый, или вносить деньги в тройном размере.
Потом нас распределили по зонам ответственности. Я попал в сектор санитаров. В нём оказались ещё две девочки, заявившие, что они в будущем хотят стать врачами. А за соблюдением всего и вся, то есть старостой, поставили Ольгу Уханову. Ту самую, что так ратовала за порядок на торжественной линейке. Сколько гордости и уверенности она излучала, это просто не передать словами. Ну точно будущий руководитель. Так и пойдёт по пионерской, комсомольской и партийной линии. Уже сейчас есть понимание этого процесса. Похоже там родители из этой когорты. Только не высоко сидят. Иначе не попала бы в эту школу на окраине.
 
Наконец организационный классный час, который длился два урока, закончился и нас распустили на перемену.
Тут ко мне подошёл тот мальчишка, что заявил про малявку. Был он достаточно крупным, не толстым, а именно крупным. От него исходила уверенность в себе и ощущение превосходства над остальными. Он точно знал, что ему равных в классе нет. За его спиной маячил Валерка Кальмов. Ну с этим всё понятно. Он инстинктивно тянется к сильному и хочет примазаться к его статусу. Чтобы потом помыкать другими. 
Задачка с двумя известными и вопросом: «На какой стороне я?».
- Ты что ли тут самый сильный? 
Произнесено это было высокомерно, с долей брезгливости. Да где вас таких выращивают?
- Ну, во-первых, здравствуй. Меня Валентин зовут.
Протянул я ему руку для рукопожатия и улыбнулся. Тот видя, что его совсем не опасаются и спокойно говорят, как с равным, чуть промедлил, но руку пожал.
- Андрей.
- Очень приятно, Андрей. Во-вторых, про САМОГО сильного, никто не говорил. Хочешь им быть? Да ради бога. Я не против. Только подпевал всяких гони от себя прочь. – я кивнул на Валерика, - хорошему не научат, а то ещё и подставят.
Андрей немного опешил. Похоже соображалка у него не очень. Медленно переваривал информацию.
- Это как?
- Ты вот как хотел сильного выявлять? Дракой?
- Да.
- Ну подерёмся мы с тобой, нас потащат к директору. Там выяснится, что зачинщиком был ты. Вызовут родителей в школу. Ты спортом занимаешься?
- Да. Вольной борьбой. – вскинул он голову в гордости.
Ага. Любит свой вид спорта. Хорошо. Сейчас и сюда соли подсыплем.
- Вот. Там дойдёт до тренера, как ты свои навыки применяешь. Что он тебе сделает?
Тут Андрюха опустил голову.
- Выгонит из секции. Он предупреждал.
- Вот ты и оказался крайним и получил по всем статьям. А твой лепший дружок, Валерик, не причём. А ведь это он тебя подзуживал. Ведь так?
Андрей почесал затылок.
- А что тогда делать? 
- А чего бы ты сам хотел?
Он застыл, так и не находя ответ. Да он сам не знает, чего хочет. Хотел покрасоваться своей силой, а выходит нельзя.
- Да чего ты его слушаешь? Вмаж ему, чтоб заткнулся и всё. – встрял Валерик, чувствуя неладное.
- Я ща, тебе, вмажу. Хотел поучить, вот сам и учи. Ну, чего стоишь? Ссыкотно?
Кальмова похоже задели эти слова и он, размахнувшись, попытался пробить мне по лицу. Ключевое слово, попытался, слишком уж его действия были неумелыми и больше на показ. Легко убрав голову влево, я схватил его правую руку за запястье и вывернул её.
Согнувшись от вывернутой руки, Валера просипел:
- Больно. Отпусти.
Не собираясь его отпускать, я спросил, участливым голосом:
- Тебе плохо? Родной.
- Да-а.
- Назови мне три причины почему тебе плохо.
- Потому, что ты руку выкрутил.
- Ответ не верный.
Я чуть подкрутил запястьем.
- А-ай, сука, отпусти.
- Три причины. – повторил я.
- Мне больно.
- Раз. Слушаю дальше.
- …
- Ну что же ты молчишь? Так можно и до звонка стоять. Может тебе перед ребятами стыдно?
Вокруг уже собралось чуть не полкласса.
- Да.
- Что, да?
- Стыдно.
- А ещё, наверное, и обидно? Ведь тебя скрутил, какой-то малолетка.
- Да.
- Не понял.
- Обидно. – уже чуть не сквозь слёзы проблеял пострадавший.
- Молодец. Можешь, когда захочешь. А теперь назови одну причину, почему я должен тебя отпустить.