Лучший друг старшего брата (СИ)

Я обдумываю, как ответить на такое щедрое предложение, но мои мысли прерывают.
— Все в порядке? — Тимур появляется неожиданно, и тут же его рука уже привычно ложится на мою талию.
— Все хорошо, — искренне улыбаюсь, едва сдерживаюсь от того, чтобы не положить голову ему на плечо.
— Вот уговариваю Эмму перейти в мою компанию и переехать в Питер, — довольно произносит Сергей, пожимая руку Кадырову.
Мне кажется, или Тимур напрягся? Судя по изменившемуся тону голоса, нет, не кажется.
— А ты что ответила?
— А я ничего не успела ответить. Но пока мне хорошо на своём месте. Но как только я перерасту его и саму себя, то обязательно вспомню про вас Сергей. Благодарю вас за такое шикарное и лестное предложение.
— Я буду ждать, Эмма. А теперь прошу меня извинить — очень важный звонок.
Лебедев удаляется к выходу из зала, а Тимур поворачивается так, что я оказываюсь в его сильных объятиях, вновь прижатой к горячему телу. Он очень внимательно меня изучает.
— Ты серьёзно отказываешь Лебедеву?
— Да. Тебя это удивляет?
— Работать в его команде мечтают едва ли не все. Попасть к нему практически нереально, он сам проводит отбор дизайнеров. И вот ты прошла его, можно сказать, экстерном, но все равно отказала.
— Я озвучила причины, — пожимаю плечами. — Тем более работа в компании Лебедева означает переезд в Питер.
— А ты не хочешь переезжать?
— Нет. А ты?
— А что я?
— Хочешь, чтобы я переехала?
Тимур долго всматривается в мое лицо, заглядывает тёмными глазами в самую душу, буквально выворачивая её, заставляя в напряжении ждать ответ на так некстати вылетевший вопрос. Сейчас он снова повторит свою фразу про «я не завожу отношения», и снова вспорет мне едва зажившую рану. Но я сама виновата. Напросилась.
Но Тимур меня и тут удивляет.
— Нет, не хочу, Эмма.
Я не успеваю переварить эту информацию, как чувствую на себе чей-то взгляд. Он буквально испепеляет, грозясь проделать во мне дыру. Оборачиваюсь и буквально врезаюсь во взгляд, полный ненависти.
Глеб.
И он переводит взгляд с меня на ладони Тимура на моей талии. И, судя по пальцам, что до побелевших костяшек сжимают бокал, мой бывший ярко представляет, как этой же рукой душит меня за то, что я стою в такой опасной близости к Тимуру Кадырову.
Глава 17
Эмма
Я мгновенно напрягаюсь. Хорошее настроение испаряется, как по щелчку пальцев. И я уже не хочу ни с кем обсуждать дизайн-проект, не хочу отвечать на вопросы и поддерживать беседу. Я просто хочу уйти. Хочу скрыться от наглого, противного взгляда, что буквально препарирует меня на части.
Тимур мгновенно считывает мое состояние и обнимает сильнее. Следит за моим взглядом и хмурится, мгновенно мрачнея. Но уже через считанные секунды берет себя в руки, и на лице снова ничего не означающее равнодушное выражение лица.
— Я сейчас вернусь, — неуловимое прикосновение его губ к виску, отчего по телу проносится жар, — не скучай. И ни о чем не думай, не волнуйся. Все будет хорошо.
Тимур отходит, направляясь в сторону Глеба, что продолжает сверлить его ненавидящим взглядом, с вызовом. Я уже дергаюсь за ним, чтобы остановить скандал, ведь, по сути, мой бывший ничего не сделал, его пригласили вместе с отцом. Но именно в этот момент жена одного из партнеров Тимура осторожно касается моего локтя и задает какой-то дежурный вопрос. С трудом переключаюсь на беседу с ней, но когда в следующий раз смотрю в сторону, где стоял Глеб, то не обнаруживаю там его. Как и Тимура.
Паника практически накрывает меня с головой, начинает кружиться голова. Я понимаю, что Тимур гораздо сильнее, старше и мудрее Глеба. Но я успела узнать бывшего и с другой стороны. И с уверенностью могу сказать — он способен на подлость. На подлость, которую Тимур не ожидает и не сможет предугадать.
И в тот момент, когда я уже, кажется, дохожу до крайней точки своего отчаяния, сильная ладонь Кадырова уже привычно ложится на мою поясницу, и меня тут же затапливает спокойствием и уверенностью. Тимур буквально заряжает своей силой.
 
— Я же просил не волноваться, Эмма, — качает он головой, слегка усмехаясь. — Или ты сомневалась во мне?
— Нет, конечно, нет!
— Я бы не стал устраивать сцену на мероприятии. Я — не твой бывший мальчик. Просто подошел и объяснил ему, что не стоит тебя нервировать в такой особенный и в то же время напряженный для тебя день.
Благодарность и нежность к этому мужчине меня накрывают с головой настолько, что в уголках глаз скапливаются слезы, которые я спешу скорее сморгнуть.
— Спасибо тебе, Тимур. Правда! — но все же запинаюсь, но не могу не спросить, — а где Глеб?
— Я очень доступно ему все объяснил.
— Оу, — только и способна выдать, расплываясь в скромной улыбке.
— Ты все еще с ним общаешься? — неожиданно выдает Тимур с серьезным и озабоченным выражением лица.
— Нет, давно нет, а что?
— Ничего. Повторюсь — он не тот, кто должен быть рядом с тобой. Тебе нужно держаться от него подальше. Мне так будет спокойнее.
— А есть поводы для беспокойства? — удивленно вздергиваю брови.
Но Тимур не успевает ответить — его отвлекает очередной гость, желающий лично высказать свое поздравление с открытием отеля.
— Я отойду припудрить носик, — легонько касаюсь его руки и, получив утвердительный кивок, следую направо, в небольшой незаметный коридорчик, ведущий к дамской комнате.
Я успеваю только открыть кран и опустить ладони под прохладную воду, как дверь дамской комнаты резко открывается, и в помещение уверенным шагом входит…Айлин.
Лже-невеста Тимура. Самопровозглашенная невеста.
Мы встречаемся в зеркале взглядами. Мой — растерянный и слегка волнующийся, ее — ненавидящий и откровенно взбешенный.
Я все же споласкиваю руки, не спеша вытираю их бумажным полотенцем и только тогда поворачиваюсь лицом к девушке, легким кивком головы давая понять, что слушаю ее. Она все равно не оставит меня в покое и не даст выйти за пределы помещения, пока не скажет все, ради чего пришла за мной.
— Не надейся, что Тимур тебе достанется, — шипит, прищурив умело подведенные глаза. — Не думай, что если успела раздвинуть перед ним ноги, то можешь на что-то рассчитывать. Кадыров — мой мужчина. Так было и так будет!
Пока Айлин не раскрыла рта, я думала, что она — милая, скромная девушка. Подходящая пара Тимуру. Даже какая-то часть моего сердца была уверена, что с ней он может быть счастлив.
Больше я так не думаю.
Только что с нее слетела маска, и она открыла свое истинное лицо. Холодная, капризная и расчетливая стерва.
— Тимур — не вещь, чтобы его делить. И не теленок на привязи, чтобы ты дернула за веревку, а он за тобой пошел. Он — здравомыслящий и свободный мужчина, который сам в состоянии принять решение о своем будущем и личной жизни. Не унижайся, Айлин, иначе потом будет очень сложно объяснить общественности и всем любопытным, почему твой «жених» отказался брать тебя в жены.
Лицо Айлин перекашивает от злобы. И непонятно, что ее задело больше: мои разумные правдивые слова или то, что я в курсе, что Тимур не делал ей предложения. Ведь такую информацию я могла получить только от него самого…
— Ты ошибаешься, девочка, и многого не знаешь. Здесь в первую очередь будут учитываться мои желания. И неважно, сколько будет артачиться Тимур, пусть наслаждается мнимой свободой. Но он все равно поведет меня в ЗАГС, вот увидишь. Поэтому дружеский, — это слово она буквально выплевывает, оскалившись, — совет: не строй планов на моего мужчину и не путайся у меня под ногами. Потом может быть очень больно.
— Я в советах не нуждаюсь. Уверена, что Тимур — цельная личность, и его сложно прогнуть под желания одной взбесившейся бабенки. А теперь извини, мне надо идти, меня гости ждут. Как никак, сегодня я — хозяйка вечера.
Мама и папа всегда меня учили, что надо быть вежливой и обходительной с людьми в любой ситуации. Простите меня, мама и папа, но когда меня откровенно оскорбляют и приписывают то, чего я не совершала, я не могу молчать и отвечаю хамством на хамство. И не испытываю никаких угрызений совести.