Ничего лишнего (СИ)

— Есть вопросы.
— Коль, это серьёзная контора. Не справочная. Обращаться туда можно лишь в крайнем случае.
— Что, если у меня как раз такой?
— Поясни.
— Не могу.
— Что, не для моих ушей?
— Вроде того. А вернее, у тебя просто нет ответов на вопросы, которые мне нужно задать.
— Уверен?
— На все сто. Я должен поговорить с кем-нибудь из руководства.
— Ишь, замахнулся! — усмехнулась Бестужева. — У меня контакт со связным. Могу, конечно, передать твою просьбу. Но ничего не гарантирую. Сам понимаешь: я в конторе мелкая сошка.
Скромные слова для представительницы правящего клана. Конечно, девушка не Голицына, и всё же.
— О большем и не прошу, — сказал я.
Было мысль обратиться к информатору, но тот появлялся, только когда ему было надо. Связаться с ним я не мог. А ждать, пока объявится, бессмысленно: может, вообще больше не покажется. Так-то он передал мне всё, что должен был.
— Ладно, я тебя услышала, — кивнула девушка. — Сделаю, что смогу. Но повторюсь: многого не жди.
— Спасибо. У меня есть ещё просьба.
Бестужева усмехнулась.
— Не многовато для одного раза?
— Это уже про другое.
— Ладно, давай быстрее. Сейчас звонок будет.
— У тебя есть знакомые оммёдзи?
— Само собой, — девушка нетерпеливо взглянула на часы. — А что?
— Можешь познакомить меня с кем-нибудь? Я хочу побольше узнать о Проклятьях, охоте на них и всём таком прочем.
— Желание понятное. Хорошо, подумаю, кого определить тебе в наставники. А сейчас извини, уже пора идти. Мне ещё нужно одно правило повторить.
Девушка поспешила в сторону класса. Просьба моя была не так проста, как может показаться на первый взгляд. Все оммёдзи принадлежат к роду Голицыных. Такой у них наследный Дар. Значит, с кем бы ни познакомила меня Бестужева, это будет носитель крови правящей династии. В нашей школе никто из них не учится, так что шанс свести дружбу с членом императорской фамилии практически равнялся нулю. До сих пор. Если Бестужева найдёт мне наставника, я заведу с Голицыными отношения. Для начала — такие, а потом кто знает, как далеко зайдёт? В конце концов, если уж выбирать жену, то с максимальной выгодой. А что может быть лучше, чем девушка из императорского рода?
Я никак не ожидал, что мой невинный приватный разговор с Бестужевой вызовет последствия, причём в тот же день.
Всё случилось после седьмого урока. Я заметил, что Женя и Марина пару раз подходили к новенькой на переменах, но о чём беседовали, не знал. Со стороны выглядело это довольно мирно. Однако после географии коридор внезапно огласился пронзительными криками. Все ломанулись поглядеть, что происходит. Я тоже поспешил вместе с Артёмом — мы как раз вышли с алгебры, немного задержавшись в кабинете. Протиснувшись через возбуждённую толпу, окружившую часть коридора, я с изумлением увидел отчаянно дерущихся девушек: Женя и Марина, словно две желтоволосые фурии, яростно атаковали Бестужеву, издавая короткие, но полные ярости возгласы. По Жениному личику была размазана кровь. Она же алела на белой блузке. Движения девушек напоминали смертельный танец: хоть они и не пользовались Дарами, лупили друг друга от души и с явным намерением довести дело до летального исхода.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы окинуть поле битвы взглядом. А через мгновение Бестужева подпрыгнула, крутанувшись в воздухе, и врезала Жене подъёмом стопы в челюсть. Желтоволосая попятилась, закачалась и повалилась на пол, потеряв сознание. Марина издала клекочущий крик и ринулась на противницу. Лицо её было искажено самой натуральной ненавистью.
Я быстро шагнул вперёд, намереваясь остановить драку, но Артём крепко схватил меня за плечо.
— Куда?! — шепнул он в самое ухо. — С ума сошёл?! А если это клановая разборка?
 Глава 16 
— Да какая клановая?! — я дёрнулся, чтобы высвободиться, но Артём держал на удивление крепко. Чёрт! Не проводить же приятелю болевой, в самом деле. — Пусти! Они же поубивают друг друга!
Наверняка из-за меня дерутся. Ещё не хватало стать причиной смерти или инвалидности одной из этих девиц! Такими темпами родители половины учеников запишутся в мои враги.
 
— Ты не знаешь, что случилось! — прошипел в ухо Артём. — Не влезай! Это не просто девчонки, а представители родов и кланов. Почему, думаешь, все стоят и не лезут?
Последние слова приятеля заставили меня перестать дёргаться и осмотреться. Действительно: многие лица выглядели обеспокоенными. Не все явились поглядеть, как девчонки мутузят друг друга. Особенно нервничали желтоволосые зрители. Но ни один не пытался разнять дерущихся.
— А то, что было двое против одной? — спросил я, наблюдая за тем, как Марина с Леной обмениваются быстрыми, звонкими ударами. У первой волосы разметались, скрывая лицо, а у второй белая коса то и дело описывала в воздухе фигуры, напоминая змею. — Нечестно, вроде.
— Третьей уже нет, — отозвался Артём. — Да это и неважно. Нельзя влезать, если не знаешь, что послужило причиной драки.
Так-то он прав, конечно. Просто наблюдать за тем, как девчонки стараются вышибить друг из друга дух, не очень легко. Особенно, если ты к подобным зрелищам не привык. С другой стороны, их же не парни избивают. Сами стараются.
Наконец, Марина начала сдавать. Она тяжело дышала, а левая половина прелестного личика быстро опухала, наливаясь краснотой. Бестужева несколько раз ударила противницу, сбивая блоки, и достала Марину ногой в живот. Когда та согнулась, девушка врезала ей в висок кулаком. Желтоволосая голова мотнулась, и моя поклонница сделала несколько заплетающихся шагов в сторону. Оттолкнувшись от пола, Лена подпрыгнула и нанесла ей вдогонку мощный удар стопой в плечо. Марина отлетела в сторону фикусов, опрокинув пару кадок и переломав растения.
Это стало сигналом окончания боя, и часть зрителей ринулась девушке на помощь. Пара человек начали поднимать поверженную Женю.
К Бестужевой никто не подошёл. Она была новенькой, причём единственной представительницей Белого клана в школе. А друзьями в классе обзавестись не успела. Мы встретились взглядами. Лена тяжело дышала. Я вдруг понял, что драка изрядно потрепала её. Чёрт! Ни Женя, ни Марина мне этого не простят! Хотя… Кто знает этих женщин?
Свернув на полпути к фикусам, я направился к Бестужевой.
— Помощь нужна? У тебя губа разбита. Нет, нижняя. Вот, держи, — я протянул девушке платок. — Может, в медпункт?
 — Ни за что! — резко мотнула головой Лена. — Эти курицы не дождутся от меня даже этого!
— Никаких проявлений слабости?
— Нет никакой слабости! — промакивая капельку крови, выступившую на распухшей губе, проговорила Бестужева. — Белый клан даже слова такого не знает.
— Ну-ну. Из-за чего драка-то случилась?
Девушка бросила на меня быстрый взгляд.
— Знаешь, мог бы предупредить, что у тебя тут толпа ревнивых обожательниц! Или хоть не отводить меня в сторонку при всех. Оно мне надо — эти разборки? Я вообще не должна тут находиться, чёрт возьми! Меня из-за тебя сюда отправили!
— Ну, меня в этом не вини. Не я тебя сюда засунул.
Бестужева раздражённо кивнула.
— Да, знаю! Извини, что наехала. Ты, и правда, ни при чём. Блин! Мне нужно зеркало!
Развернувшись, она помчалась прочь, прихватив мой платок. Что ж, похоже, ей помощь не нужна. Я направился к Жене, которую уже подняли и держали под руки.
— Дайте-как взглянуть! — растолкав пару человек, я взял её безвольно болтавшуюся голову в ладони, приподнял и заглянул в закатившиеся глаза.
Так… похоже, сотрясение мозга, причём нехилое. Ну, и ударчик у Бестужевой.
— Положите её, — сказал я. — Она сама не пойдёт. Ей покой нужен, а вы только растрясёте и хуже сделаете. Кто-нибудь пошёл за врачом?
— Да, — раздалось справа. — Сейчас приведут.
Девушку уложили на пол. Кто-то подсунул ей под голову свёрнутый свитер.
Я направился к Марине. Та сознание не потеряла, но явно испытывала боль, так как стояла, наполовину согнувшись, и держалась за живот. При этом материлась сквозь стиснутые зубы.