Танец с чудовищем (СИ)

Я же сгорала от любопытства и нетерпения. Что там интересного? Что за прочные связи? Это он про Марна и Энрана?
Если бы могла, поерзала бы. Когда нервничала, не могла сидеть спокойно, мне требовалось движение.
— Так, а знаешь, что? — Саорг вновь обратил на меня свое внимание.
— Что?
— Давай-ка я тебе немного помогу? — предложил доктор и замолчал.
Он отошел в сторону и достал небольшой фиолетовый тюбик, напоминающий по виду краску художника, работающего по старинке. Неспешно открутил крышку, выдавил сантиметр прозрачного геля на шпатель и открыл мне рот.
На несколько секунд я растерялась, опешила, даже испугалась. По сути, я оказалась в полной власти доктора и он мог сделать со мной все, что угодно. Потом же успокоилась. Это доктор императорской семьи, а не какой-нибудь шарлатан с Раймосса. Уж на такое место сто процентов попадают только проверенные вдоль и поперек лица. Однако все же приходилось повторять это про себя, так как о спокойствии оставалось лишь мечтать. Моя недоверчивость подняла голову и не желала вновь исчезать.
Гель оказался сладковатым и довольно приятным, смешался со слюной и стек в горло, обволакивая его, согревая. Своеобразное ощущение. Хорошо, в нынешнем состоянии я не могла испытывать даже элементарной тошноты. Дышала и то еле-еле.
— Это очень интересное лекарство растительного происхождения. Есть такой чудной кактус, он растет на далекой-далекой планете, о которой не известно широкой общественности, так как там ни центров развлечений, ни драгоценных камней или металлов, но для медиков и ученых она — это что-то сродни Священной Земле, потому что там растут невероятные, потрясающие, уникальные растения. На Кроймсе запрещено строить даже космопорты, там первозданная экология и сбор трав производят вручную специальные бригады. Я и сам там был всего два раза и то по блату.
Доктор Орса хохотнул и продолжил рассказ про необычную планету, не прекращая постоянно просвечивать мой организм, где-то вглядываясь тщательно, где-то скользя взглядом.
— Так, гель начал действовать, я вижу, как разрушаются связи. Эти наглецы, я про каркала и нашего милого мальчика, запустили у тебя привязку. Ревнивые, молодые и бестолковые. Я все убрал. Еще около года можешь совершенно не опасаться ничьих на тебя посягательств. Вот ушлые! — негодовал доктор, но без злости, даже с оттенком восхищения.
Когда он закончил манипуляции с моим организмом, выдал стакан воды. Я с неверием подняла руку — получилось. А организм все еще казался мне желеобразным.
— Спасибо, — прошептала. Голос не слушался.
— Пей. Потом будешь благодарить, — посмеялся доктор. — Так, ну что я могу тебе сказать? Никаких мутаций нет. Признаков вируса нет. Организм функционирует исправно, тебя бы даже до сверхскоростных полетов в условиях атмосферы допустили. Кровь твою будут тестировать долго и упорно, но пока, как я вижу, — он посмотрел на летающий за ним планшет, — там тоже все замечательно. Единственное, что меня заинтересовало… Я даже проверил данные с твоих профосмотров… Ты болела когда-нибудь?
— Не припомню. У нас на Раймоссе вообще болезни не в чести. Я до университета и не знала, что некоторые люди так часто болеют. Простуда выглядит просто ужасно! Этот насморк, мокрота…
Я скривилась. Воспоминания о болезнях окружающих не вызывали добрых чувств. Повезло, что мы с М-Шу не болели. Не представляю, как можно жить в одной комнате с чихающим, кашляющим человеком!
— Да? Это интересно. Надо сообщить императору.
— Императору?
— Разумеется. Если у вас никто не болеет не только на планете, но и за ее пределами, что-то позволяет закалиться вашему иммунитету, — добродушно объяснял мне доктор. Даже странно, отчего его отношение ко мне так переменилось. Помню, в первую нашу встречу, он не был столь радушен. — Таких планет всего несколько и каждая — на вес золота. Мы открываем там здравницы или военные академии.
Фраза «или и то и другое» повисла в воздухе, но доктор ее не озвучил, отвлекся на данные на мониторе.
— И ВАД тоже?
 
— Конечно. Даргасс — одна из сильнейших в этом плане планет. Тебе вообще повезло. Она еще и молодость тела сохраняет. Для вашей расы это особенно актуально.
Я же вспомнила слова М-Шу о том, что мы, человечки, не подходим под цели жооргов именно из-за слабой оболочки. Так, может, я была не просто запасным вариантом, а настоящим убежищем, где можно отсидеться и продумать дальнейшие планы?
— Доктор Орса, а вы не могли бы объяснить мне, что значат эти связи, которые вы разрушили гелем из кактуса?
— Наши бравые вояки поступили с тобой не совсем честно, — начал доктор, вновь начиная веселиться. — У некоторых рас есть механизмы, позволяющие сохранять популяцию. Каркалы в прошлом имели огромные гаремы и привязывали женщин особым образом, чтобы те им не изменяли. Нужны лишь эмоциональный отклик женщины и смешивание жидкостей.
— Вы про?.. — я постеснялась произнести слово «секс» в присутствии мужчины и тот лишь глаза закатил.
— Про секс, да. Но и поцелуя достаточно. Химическая реакция — и у женщины начинает формироваться привязка. Пока мужчина поддерживает ее… смешиванием жидкостей, — пощадил мои чувства доктор с хитрой усмешкой, — она развивается и крепнет. Женщина даже не смотрит на другого мужчину. А другие мужчины не смотрят на эту женщину, так как инстинктивно чувствуют, что она занята.
— А она пропадает, если этот контакт разорвать?
— Да, со временем полностью исчезает. Природа не позволяет мужчинам быть такими эгоистами.
— Какая молодец наша природа.
— Все продумано до мелочей и отточено миллиардами лет эволюции, — серьезно подтвердил Саорг Орса.
— И каркал сделал это специально или это могло произойти инстинктивно?
— Каркалы — древняя раса, — намекнул доктор.
— И случайности не случайны, — закончила я за него. — А изначальные? Они тоже стайные животные? Я читала, что раньше женщины и мужчины шли бок о бок, были не просто мужем и женой, но практически одним целым. Потому не могу представить, зачем бы им понадобился такой механизм сохранения популяции, — закончила словами мужчины.
— Изначальные, дорогая моя девочка, — не люди. Они не болеют, они не стареют, они даже умереть не могут, если не захотят. Им не нужны никакие механизмы, поскольку более адаптивных созданий не сыскать, наверное, во всей необъятной вселенной.
— Но во мне две такие связи.
— Да. Энран почувствовал зарождение твоей привязки к Марну и решил ее уничтожить. Только по какой-то причине твой организм радостно принял его вмешательство как очередную привязку и, против всех законов эволюции, сохранил обе. Я себе скопировал все данные, так что буду развлекаться, изучать. Жил бы в ВАД, с удовольствием следил бы за их развитием в естественной среде, — без стеснения признался ученый негодяй.
— То есть вы не только помогли мне, но и себе тоже? — сообразила я.
— Именно. Ваш ВАДовский медик точно бы вцепился в тебя клещами и исследовал вдоль и поперек. Первым, — заявил Саорг несколько ревниво.
— Ясно.
Я тихонько рассмеялась. Напряжение ослабевало, подозрительность тоже отступила. Так вот, почему доктор такой милый и добрый. А я переживала!
Все-таки эти врачи — народ своеобразный. Они радуются уникальным случаям, как меркантильные девушки дорогим подаркам. А может, даже больше.
— Спасибо большое, доктор Орса. Привязки к мужчинам мне ни к чему. Хотелось бы сделать выбор самостоятельно, а не под воздействием химической реакции.
— Я бы тебе посоветовал не тянуть. Эти привязки все же страховали тебя от внимания остальных мужчин. Сейчас у тебя такой защиты не будет, — серьезно предупредил мужчина. — И ни в коем случае им не сообщай. Пусть теряются в догадках. Гель — новое изобретение, так что им и в голову не придет, что это я тебе помог. Ох, я бы посмотрел на их лица!
 
Доктор захохотал. Все-таки ничто человеческое не чуждо иным расам. Или троллинг — страшно заразное заболевание, охватившее нашу вселенную и не имевшее противоядия.