Танец с чудовищем (СИ)

— Приветствую, Эрми, — так же церемонно ответил мужчина и постарался живо закруглить разговор: — Прости, дорогая, вынужден откланяться. Дела.
— Вижу я твои дела, — ревниво произнесла дама. Подбоченилась. Посмотрела с вызовом. — Из-за них ты уже полгода не являлся во дворец? Мы скучали.
Интересно, кто — мы? Десяток-другой любовниц?
— Нет Пойдем, Аделия.
Каркал потянул меня за руку, однако стройная красивая и яркая как тропическая птичка великанша с мощным четвертым размером груди заслонила проход.
— Аделия, значит, — прошипела она, глядя на меня зелеными глазищами, густо подведенными пурпурным и золотым.
Они затягивали, пугали, чернели, превращаясь в омуты…
Я потрясла головой, словно сбрасывая с себя наваждение.
— Курсант, — строго, словно мы были на занятиях, позвала-привлекла к себе внимание я, и руку с его локтя убрала, — я даю вам три минуты, чтобы разобраться с вашей знакомой. Мы не располагаем временем. Нас ждут.
Марн коротко кивнул, вцепился клещом в свою Эрми, зашептал ей что-то на ухо. Недовольно. Даже зло.
Мне же чисто по-женски было любопытно. Никогда прежде не видела разборок на почве ревности. Однако со стороны котика было лишь раздражение, а вот дама выглядела весьма обиженно.
Да уж. Мужской мир.
Мои братья тоже умудрялись проводить ночи с разными женщинами, хотя на Раймоссе это было весьма проблематично. Как они это делали — загадка. Только я регулярно наблюдала их довольные физиономии под утро. Чуточку глупые, сонные, рассеянно-мечтательные.
Но женщина меня, конечно, удивила. Она ведь замужем!
Ладно, в простых семьях. Там чего только не было. Но великосветское общество, где все связи охраняются как планета— тюрьма, где личная жизнь — тайна за миллиардом печатей. Где мозги этой дамы? Учинять разборки на глазах у всех — такое может прийти в голову только…
«Это ловушка. Тянет время», — сделала вывод паранойя внутри меня. Чужая. Жоорговская.
— Марн! Подойдите! — потребовала строго.
Кот тут же оказался рядом, даже с замужней ревнивицей не попрощался, оборвал речь на полуслове.
— Уходим, — скомандовала я и первой двинулась прочь.
Не оглядывалась. Однако вся словно превратилась в слух. До меня долетали обрывки разговоров, мыслей окружающих, недоумение каркала, однако я шла и прислушивалась к этим «голосам», стараясь ничего не упустить. Однажды я отложила решение проблемы «на потом», да даже не однажды. И стоило это мне многого. Больше я не ошибусь.
— Ты останешься за дверью, Марн, — сообщила коту, когда мы подошли к владениям врачей.
— Но.
— Никаких но, — отрезала я. — Займись делом. На тебе, скорее всего, прослушки, оставленные столь ревнивой дамой. Им нужно выяснить, что я из себя представляю и для чего гуляю по дворцу.
— Да ну ты что? Эрмана — жена посла дружественной нам федерации… Хм. Хорошо, сделаю. Но, Аделия…
— Что?
— Не говори со мной таким командным голосом, — мягко и как-то подозрительно произнес кот.
— Почему это? Именно он позволил спасти тебя из лап той дамы.
Каркал подошел почти вплотную, и я почувствовала особенный, присущий лишь ему, аромат, начиненный феромонами под завязку. Иначе как объяснить, почему я самой себе показалась опьяненной?
— Потому что я возбуждаюсь, — произнес он шепотом, обжигая горячим дыханием мое ухо. — Сильно возбуждаюсь. А когда возбуждаюсь я, возбуждаешься и ты.
— Почему? — выдохнула едва слышно, однако кошачье ухо разобрало этот полустон-полушепот.
— А это секрет, — совершенно нормальным голосом заявил каркал, делая шаг назад. — Учите матчасть, леди Шур.
И, подмигнув, этот негодяй ткнул сенсор, отмыкающий дверь во владения Патриции Рос и ее коллег. Сделал жест, приглашающий меня пройти внутрь помещения.
Я бросила на него недовольный взгляд и вошла. Вместо Патриции Рос в кабинете сидел доктор Орса.
— Что ты хотела, девочка Энрана? — спросил он недовольно.
— Я не девочка Энрана, — ответила еще более раздраженно и зло. — Я его преподаватель.
— Да? — Доктор не поленился, развернулся в кресле, уставился на меня темным взглядом из-под густых бровей. — И что нужно не-девочке Энрана?
 
— Я хотела поговорить с леди Рос.
— Она улетела домой.
— Вы не могли бы мне уделить несколько минут? У меня возникли догадки по поводу вируса, а еще, — я пару секунд подумала, стоит ли сообщать доктору Орса все события, включая удивительную способность моего мозга улавливать чужие мысли, и решилась: —А еще, я заметила у себя необычные проявления.
Доктор Саорг Орса тут же изменился. Вот только что сидел насмехающийся и снисходительный к женщинам мужчина, а уже передо мной стоит профессионал. Осматривает, ощупывает, задает вопросы.
Я изложила наши с Марном умозаключения, еще и поделилась тем, что страшно, но нужно было рассказать.
— Я боюсь, что из меня не все извлекли. Вдруг я продолжаю мутировать.
И посмотрела на доктора таким несчастным взглядом, что тот поспешил утешить.
— Это, скорее, связано с вмешательством ее величества и вашими путешествиями на корабль жооргов, — заявил доктор. — Это напоминает экспресс-погружение. Организм или сдается и умирает или мобилизует все силы и ресурсы и приспосабливается.
Я облегченно выдохнула. Выходит, я не ошиблась и доктор Орса — доверенное лицо императорской семьи, а не просто семейный врач. А вот мысль, что я могла умереть, прежде не посещала мою бестолковую голову. Впрочем, уже поздно бояться, а вот сделать выводы… Теперь я дважды подумаю, прежде чем что-то делать!
— Очень на это надеюсь.
— Мы во всем разберемся. Давай-ка еще раз сдадим кровь, затем я тебя осмотрю через специальный аппарат. Не будем доверять технике. Она, конечно, у нас самая лучшая, но техника — это техника, всегда есть место багам.
Доктор улыбнулся доброжелательно, да и держался спокойно, и это спокойствие постепенно передалось и мне.
Он вызвал сразу трех лаборантов, объяснил им задачу, оперируя неизвестными мне прежде словами. Я ничего не поняла, но порадовалась, что все под контролем. Даже если во мне страшный вирус, гениальный доктор сможет его извлечь или уничтожить. Надеюсь.
— Так, ложись сюда, — мне показали на выезжающие из пола штырьки.
— Они же колючие!
— Ложись, я сказал, — скомандовал доктор недовольно.
Мне не оставалось ничего делать, кроме как послушаться.
Тонкие иглы поддерживали, но не ранили. Я даже покрутилась немного, устраиваясь поудобнее. Они тут же меняли положение, не позволяя мне сильно накрениться или упасть. Удобно. Только немного странно и самую чуточку страшно.
Саорг Орса шел ко мне неспешно и с каждым его шагом навстречу мне из потолка выезжала длинная палка с небольшой загогулиной. Что это за приспособление, оставалось лишь гадать, надеюсь, ее не запихнут внутрь меня!
Доктор деликатно приподнял край моей футболки, придвинул край трубки вплотную и сообщил: «Немного потерпи».
Не успела я и рта открыть, как мое тело пронзила дикая боль. Острая. Умопомрачающе-сильная. И тут же исчезла, оставив после себя ощущение тошноты в горле и странное опустошенное состояние. Тело словно растеклось по ложу из иголок, превратившись в желе. Ни двигаться, ни говорить я не могла, однако мозг все осознавал.
Доктор Орса, словно понимая, что я чувствую, комментировал каждое действие.
— Не волнуйся, ты должна чувствовать себя как слизень с Файкороса, который лежит там, где родился и ждет, когда его кто— нибудь сожрет. Боль необходима, без нее никак. Сейчас иглы, на которых ты лежишь, считывают все движения клеток в твоей крови, все реакции организма. Затем, когда шок пройдет, я посмотрю те места, что обозначит мне аппарат. Тебя уже подлатали, но я смотрю, — мужчина обернулся к огромному развернувшемуся рядом экрану, — что наши «химики», — доктор хмыкнул, — кружат возле тебя неотступно. У тебя в крови образовались две прочные связи. Ух ты, как интересно! — вдруг выдал доктор и замолчал, что-то разглядывая.