Танец с чудовищем (СИ)

Я не нашлась с ответом. Возможно, он был прав, а возможно, и нет. То, что я хотела его до дрожи во всем теле и полного отказа мозга — факт. То, что готова была на все рядом с ним — тоже факт.
Он спас мою семью. Он спас меня. Но я выросла среди тех, кто ненавидел и не доверял власти, и никак не могла через это переступить. Он может меня обмануть. Усыпить бдительность. Убить своей любовью. Уничтожить местью.
Кто знает, много ли чести у изначальных? С виду все выглядит чистенько и красиво, не придерешься. Но факты говорят сами за себя: меня кто-то прислал в академию, предназначенный мне чип без вести пропал и не был мне вшит своевременно, меня протестировали при приеме с излишней жестокостью, не вырвали все анфалисы в ожидании моего прибытия и тем подставили еще раз… И что-то мне подсказывало, это только начало. Дураку ясно, что столь грандиозная, масштабная интрига — дело рук кого-то из изначальных, простые люди никогда не рискнут пойти против сильнейших и умнейших, у них не хватит способностей и технологий, чтобы что-то противопоставить мощи древних. Значит, и среди изначальных есть недостойные.
Или есть расы, о существовании которых я не догадываюсь и которые могут представлять угрозу нам всем. Кто знает. Но это, скорее, теоретическое предположение. Существуй некто могущественный, равный изначальным, все бы знали. Как иначе?
— Проходи, — пригласил Энран.
Я так задумалась, что умудрилась забыть, куда, с кем и зачем иду. Приглашение оказалось настолько неожиданным, что я едва не споткнулась и не улетела носом вперед, когда резко остановилась.
— Подожди. Дай мне слово, что не тронешь. Не соблазнишь и не навяжешь какие-либо мысли или желания, — попросила я.
Не знаю, что было написано на моем лице, но мужчина помрачнел. Может, и мысли мои читал, расстроился заранее.
— Ты не этого хочешь, Аделия, — уверенно заявил он. — Ты хочешь, чтобы тебя соблазнили, а потом сказали, что это все не ты, а мое внушение, ты белая и пушистая. Признай, что не можешь без меня, — потребовал Энран, удерживая меня за талию.
— Я хочу узнать, как обстоят дела у моей семьи, где они устроились и чем будут заниматься, дадут ли мне возможность связаться с ними, а не твои поползновения ко мне под юбку, — сказала чопорно, проходя в его владения. — Надеюсь, записи с камер не уйдут к остальным?
— Когда ты со мной, не беспокойся об этом, все под контролем. Присаживайся, Аделия. Хотя можешь даже лечь, я не расстроюсь.
Изначальный вдруг улыбнулся и это была очень солнечная, светлая и радостная улыбка.
— Что это ты задумал? — я заподозрила неладное.
— Да ничего такого, в общем-то. Просто… Аделия, а ты как относишься к разделению обязанностей по дому?
— Неожиданный вопрос. Я ожидала несколько иного. Ну, нормально отношусь. Каждая семья сама устанавливает свои правила, — ответила осторожно.
— Я не о том, — Изначальный махнул рукой. — Ты любишь готовить?
— Ты хочешь поставить меня к автомату в час ночи? — удивилась не на шутку.
— Ну… я потом помогу тебе восстановить силы. Будешь с утра как новенькая! — пообещал Энран, с такой надеждой глядя на меня, что я едва не дала слабину.
Есть что-то бесконечно трогательное в голодных мужчинах. Они кажутся беззащитными, милыми, хорошими. Но стоит всегда помнить, что таковыми на самом деле они вовсе не являются. И, в конце концов, наследника императора вряд ли держат на голодном пайке, а я устала, и я у себя одна, обо мне никто не позаботится.
— Обойдешься. Если очень нужно, могу вести кулинарные курсы, но за отдельную плату и в приличное время!
— Жестокая. Ладно, кофе будешь?
— Нет, мне вставать уже через пять часов, какой кофе? Я бы лучше спать уже легла. У себя, — добавила, заметив, как блеснули синие глазищи наследничка. — Но хочу узнать про семью и, не хочу, но должна, ответить на вопросы по моему назначению. Правда, ничего не знаю, но расскажу, как это было с моей стороны, а ты уже делай выводы. Энран, умоляю, не томи! Как они?
— Ты, вероятно, будешь присутствовать на судебном заседании, поэтому по умолчанию узнаешь больше, чем следовало бы, поэтому я расскажу правду. Но, Аделия, ты должна знать, что наказание за нарушение конфиденциальности — смерть. Ты можешь обсуждать это только со мной. Ни с друзьями, ни с родителями, ни даже с ректором академии нельзя.
 
— Клянусь! Рассказывай же!
Мы сидели как приличные молодые люди — в креслах напротив друг друга. Ни прикосновений, ни двусмысленных фраз. Энран рассказал, что Раймосс сейчас на карантине, там проводятся следственные мероприятия, входы и выходы доступны только изначальным, однако мою семью вывезли, как и обещали. В качестве исключения и по блату.
Ронко — планета-конфетка. Маленькая и заснеженная, она, тем не менее, комфортна для проживания. Хочешь уединения — живи в горах, любишь ночную жизнь — добро пожаловать в туристический центр, город Илайто, предпочитаешь деловые костюмы и полную стрессов жизнь — столица ждет тебя.
— Им выделили дом с бассейном и подъемные, хватит на год безбедной жизни, если никто из них не будет работать, так что за семью можешь не переживать, — закончил изначальный.
Мое же сердце трепетало от радости. Как только он перешел к рассказу о Ронко, я только и делала, что улыбалась как ненормальная и пыталась не разрыдаться от счастья. Руки дрожали так, что приходилось постоянно сжимать из в замок. Лишь под конец немного отпустило.
— Вижу, что ты очень устала и вымоталась, поэтому открой мне сознание, я сам возьму нужную информацию о твоем университете, — произнес вдруг Энран.
— Чего? — Я даже выпрямилась в кресле. Каков наглец! — Ни за что! Я в состоянии тебе все рассказать самостоятельно, тем более, ты обещал меня потом зарядить.
Выпалила я это определенно зря. Синие глаза вспыхнули неоновым красным, едва не напугав до икоты. То ли он так ярко реагирует именно на меня, то ли нарочно пугает.
— Ты такой сногсшибательный с этими красными глазами. Хочется рухнуть в обморок и не подавать признаков жизни, — расщедрилась я на комплимент. — Прекрати, Энран. Я знаю, что ты прекрасно себя контролируешь.
Нагло врала. Ни в чем не была уверена ни на йоту.
Свечение погасло, однако изначальный выглядел странно. Кожа блестела и переливалась всеми цветами радуги, но не ярко, приглушенно, мерцая под искусственным светом.
— Энран, давай отключай иллюминацию, мы еще не закончили, — требовательно попросила мужчину и тут же принялась за рассказ о моем распределении. Не пропустила вообще ничего. Четко, последовательно, внятно, с малейшими деталями.
Пока говорила, мужчина вернулся к прежнему виду. Мне было до жути интересно, что означало это необычное мерцание, но я боялась вновь спровоцировать какую-нибудь его нечеловеческую реакцию. Хватит с меня на сегодня. Даже мою тренированную, закаленную Раймоссом психику, и то проняло.
Прячь, не прячь голову в песок, от интриг, связанных с моим назначением, не отвертеться, придется распутывать и участвовать. Одно хорошо — семья в безопасности. А я не пропаду. Даже если меня будут соблазнять изо дня в день самые крутые красавчики галактики.
— Зачитывали распределение с планшета? — только и спросил меня Энран после окончания рассказа.
— Да. Думаешь, это имеет какое-то отношение?
— Может, и нет, но то, что мне, кроме тебя, об этом не рассказала ни одна живая душа, весьма любопытно. Исправить данные в планшете — ерунда, а вот на стационарном блоке распределения — вовсе нет. Будет забавно, если в ВАД изначально выбрали вовсе не тебя. Завтра уточню у ректора.
 
— И что, меня переведут?
Не знаю, чего было в моем голосе больше, ужаса или надежды. Мне нравилось в академии безумно, но и не нравилось в ней тоже. Страшно раздражало, что я не способна управлять своей жизнью, притом тогда, когда это нужно в первую очередь.
— Ты уже подписала документы, так что никуда отсюда не денешься, пока не отработаешь пять лет. Другое дело, что пока будет идти расследование, тебя будут допрашивать постоянно, скорее всего, даже в столице, на Кордоссе. К сожалению, процедура регламентирована и допросы — неизбежное зло, необходимость.