Жажда скорости (ЛП)

— Ты имеешь в виду это?
— Пантера...
— Я должен заставить тебя прийти за ним самому.
— Тогда я должен заставить тебя прийти и объяснить это всем, кто стоит на противоположной стороне бассейна.
Пантера усмехнулся и повернулся, чтобы схватить полотенце за спиной.
— Хорошо, ты победил. Но я ответил, так что...
Я держал полотенце перед собой и смотрел на него.
— Итак, по твоим словам, у меня есть возможность провести тут ночь?
Пантера поднял свое пиво и сделал глоток.
— Если тебе повезет.
Отступая от него, я ухмыльнулся.
— Разве ты до сих пор не знаешь? Я самый везучий ублюдок в округе.
  
Глава 23
 
Пантера
— Эй, Пантера? Ты собираешься в ближайшее время поднимать свою ленивую задницу? Нам нужно еще одно тело для волейбола, а ты единственный, кто остался!
Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть Гудини, бросающего волейбольный мяч в мою сторону. Поймав его прежде, чем он попал бы мне прямо в нос, я сел на шезлонг, где быстро вздремнул, и обнаружил, что ребята установили волейбольную сетку у бассейна и все переходят вброд воду с обеих сторон.
На одном конце Алфавит, Фантом, Юта и Соло разговаривали между собой, а на другом Гуччи, Хлыст и Гудини смотрели в мою сторону, как будто я задерживал финальную игру на Олимпийских играх.
— Эй, не будь к нему слишком суров. Может быть, Пантере нужно было немного отдохнуть, чтобы прийти в себя после этой недели, — сказал Юта. — Ты знаешь, поскольку он все еще восстанавливается и все такое.
Я напрягся при напоминании о моем несчастном случае, но Соло шлепнул по воде, послав столб брызг в лицо Юте, затыкая его слишком словоохотливый рот. Я мог бы расцеловать его за это, но, учитывая аудиторию, которая у нас все еще была, я сделал мысленную заметку поблагодарить его позже.
Поднявшись на ноги, я подбросил мяч в воздух, а затем поймал его в руку, неторопливо подошел к ступенькам бассейна и сделал несколько первых бросков.
Пока вода плескалась вокруг моих бедер, Юта заорал на Соло.
— Это была просто шутка. Пошел ты, чувак.
Когда Соло бросился вперед, и казалось, что он вот-вот подерется с одним из своих товарищей по команде, я позвал:
— Думаешь, мне нужно время на восстановление, Юта? — И прежде чем он успел ответить, я направил мяч в его сторону, попав прямо перед ним, снова обрызгав его лицо водой.
Гудини разразился лающим смехом и посмотрел на меня.
— Хороший бросок, но ты немного не прицелился, если хотел попасть ему в лицо.
Моя цель была точна. Юта вытер воду с глаз. Как бы мне не хотелось вырубить этого придурка, на самом деле это был не мой путь.
— Хорошо, мальчики, — сказала Хлыст, занимая позицию у сетки, прямо передо мной. — Теперь, когда мы знаем, чей член самый большой…
— Мой, верно? — Соло крикнул со своей позиции на противоположной стороне сетки.
— На самом деле я говорила о себе, — сказала она.
Гудини оттолкнулся от бортика бассейна и скользнул к ней.
— Я не знаю, Хлыст. Не думаю, что ты достаточно хорошо рассмотрела мое оборудование, чтобы делать такой вывод.
— Не думаю, что мне нужно это видеть, чтобы сделать точную оценку, — положив руки ему на плечи, Хлыст оттолкнулась от дна бассейна и приложила весь свой вес, чтобы толкнуть вниз Гудини, и когда он соскользнул под воду, она начала смеяться. — Возвращайся в свой угол, малыш.
— Во мне нет ничего маленького. Можешь сама проверить.
— Ну конечно, раз ты так говоришь…
— Ладно, если ты закончил клеить Хлыст в пятимиллионный раз, — сказал Гуччи рядом со мной, — мы можем наконец-то начать? Если мы этого не сделаем, мои яйца в конечном итоге будут похожи на изюминки.
— Черт, заткнись, чувак, — крикнул Фантом с другого конца бассейна. Он подбросил мяч в воздух и поймал его. — Ладно, девочки, поехали. Хлыст начинай.
Хлыст кивнула.
— Выигрывает команда, набравшая одиннадцать побед.
Мы все заняли свои позиции. В моей команде Хлыст и Гудини охраняли сетку, в то время как мы с Гуччи прикрывали задние углы. На стороне Соло Фантом и Алфавит заняли дальние углы, а Юта и Соло встали у сетки.
 
Я был благодарен, что оставил свои авиаторы на месте, потому что Соло стоял всего в нескольких метрах от меня, его темные волосы блестели от воды, а загорелая кожа выглядела так, что ее хотелось облизать, и мне было трудно смотреть куда-то еще, кроме как на него.
Последнее, что мне было нужно, это чтобы один из этих придурков поймал меня на горячем, что я пялюсь, потому что я не был уверен, что смогу отрицать это.
Словно почувствовав на себе мой взгляд, Соло посмотрел в мою сторону, и от моего внимания не ускользнуло, как вода прилипла к его длинным ресницам, напомнив мне о том дне после спортзала, когда он встал на колени и…
— Мой! — Хлыст крикнула передо мной, вырывая меня из восхитительных воспоминаний, и когда она подпрыгнула, чтобы перекинуть мяч через сетку обратно в воду между Ютой и Соло, Гудини заорал во всю глотку.
— Черт возьми, да! Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь сделать?
Хлыст послала убийственную улыбку в сторону Гудини.
— Нет. Я великолепна.
Когда она отвернулась от него, Гудини схватился за грудь и одними губами произнес:
— Пресвятая матерь Божья. — Он был для нее под запретом, но не то чтобы она уделяла ему время. Если бы только она знала, что это делало ее еще более привлекательной в глазах Гудини.
— Один. Ноль, — крикнул Гуччи, указывая на Соло. — Неудачники.
Соло прищурился, глядя на своего друга, чья очередь была подавать. Затем он поднял руку и жестом показал, что пора начинать.
Гуччи усмехнулся, затем подбросил мяч в воздух и переправил его через сетку. Удар был быстрым, и когда мяч взлетел к задней части бассейна, Алфавит отбил его, а затем отправил Соло, который сумел перекинуть его обратно через сетку на нашу сторону.
— Я поймаю, — крикнул Гудини, и когда он попытался подпрыгнуть и ударить — и промахнулся, — Гуччи издал стон.
— Оу, чувак. Ты отстой во всех видах спорта?
Гудини повернулся к своему товарищу по команде, на его лице было написано негодование.
— Может быть. Но, по крайней мере, я не отстой, когда это важно. Ну, знаешь, в воздухе, когда я надираю тебе задницу.
— О, ради всего святого, повернись! — крикнула Хлыст, спасая нас всех от необходимости быть свидетелями еще одного альфа-столкновения между моими друзьями.
Когда мы все поменялись местами, я оказался на месте подающего, а Соло все еще был в поле моего зрения напротив сетки.
Черт, он был великолепен. Мокрый, сухой, это не имело значения. Пока он был там, и я мог видеть его, мой разум автоматически направлялся туда, и, как будто он точно знал, о чем я думаю, он провел языком по верхней губе.
Дразнится.
— Ты собираешься подавать сегодня?
Я покрутил мокрый мяч между пальцами, потом решил, что в его маленькую игру могут играть двое, и кивнул.
— Я просто проверяю своих конкурентов.
Фантом усмехнулся, как будто я решил схитрить, но когда Соло опустил на меня глаза таким же образом, я знал, что он понял мое сообщение громко и ясно.
Я подбросил мяч в воздух и сильно ударил по нему, отправив его в полет между Соло и Алфавитом. Мяч ударился о воду.
— Выкусите, ублюдки! — выпалил Гуччи, затем повернулся, чтобы дать мне пять. — Вот как надо забивать. Мы их сделали.
Я не мог сдержать смех, и пятнадцать минут спустя Гуччи и Гудини наконец нашли что-то, что могло бы их сблизить, — болтали всякую чушь о проигравшей команде.
Мы все вылезли из бассейна и схватили наши полотенца, затем обернули их вокруг талии и направились обратно к шезлонгам.
Все устроились с выпивкой и горстью чипсов или орешков, что еще оставались на стойке у бассейна, и как только мы устроились поудобнее, Гудини сказал: