Остров Дохлого дракона. Часть третья (СИ)
И тут начали сказываться результаты двухдневного труда гномов. Ивашка залез на катапульту, да и место, где она стояла, находилось гораздо выше селения, на холме. Так что ему было отлично видно, как началась паника среди троллей. Уже полностью появились из безвременья всадники, и пешие ещё несколько секунд стояли, неподвижно замерев, словно в детской игре «Замерли», и сразу тронулись. Заржали пони, заголосили своими гортанными голосами тролли, и началось. Сразу в нескольких местах сработали арбалеты, поражая стрелами тех, кто неосторожно задел за бечёвку. Заорали от боли солдаты, испугано заржали лошади. А потом стали один за другим проваливаться в ямы-ловушки. Враги заметались в панике. Теперь уже вопли раненых и бессмысленные в такой ситуации команды командиров слышались со всех концов поселения.
Все сразу заметались, стараясь, добраться до укрытия или до конюшни. И опять натолкнулись на новые стрелы и полетели на острые колья ловушек. Осаждённый посёлок стал сильно похож на встревоженный муравейник. Ивашка представил себя на месте троллей и содрогнулся.
Степнякам меж тем довольно быстро удалось навести порядок, вернее они, скорее всего так думали. С холма же было видно, что просто все арбалеты разрядились, пожав кровавую жатву. А ямы — ловушки наполнились до отказа лошадьми и троллями.
— Пора и красного петушка к ним запустить, пока они не надумали в осаду идти, — толкнул завороженного кровавым зрелищем Ивашку эльф.
— Катапульты, огонь! По два горшка каждая, — не раздумывая, скомандовал адмирал.
Захлопали маленькие взрывы, и чёрный дым заволок посёлок. Не зря гномы вчера пристреляли свои орудия. Казалось, не было ни одного метра, куда бы ни упал горшок с зажигательной смесью.
— Арбалетчики готовьтесь, сейчас наскачут, — предупредил солдат Ивашка.
Отряд этот был сформирован недавно, и слаженных действий у него не получилось. И, скорее всего тролли прорвались бы через этот заслон, если бы рассредоточились. Но их как раз сгубила организованность.
Степняки ринулись из посёлка одной слитной колонной. И тут же получили сверху на головы с десяток горшков, с горящей смесью специально пристрелянных именно на этот прорыв. А ещё их по дороге ждали Ивашка, эльф и Толстун. Не успели последние горшки выплеснуть реку пламени на головы обезумевших лошадей и троллей, как в бедняг полетели молнии. И поток степняков словно наткнулся на стену. Лошади отказывались скакать вперёд и скидывали седоков прямо в огонь. А маги всё пускали и пускали в них молнии, пока не кончилась энергия. Завершили разгром врагов лучники и арбалетчики, впрочем, тролли уже и сопротивления-то не оказывали от страха, сами, кидаясь на стрелы или обратно в огонь.
Сначала хотели в этот же день ехать назад в столицу. Ну, а что, дело сделано, враг разгромлен и практически полностью уничтожен. В плен взято всего около сотни троллей. Да и те в основном или раненые, или обожженные. Зато коней более полутысячи. Кони оказались умнее своих хозяев и напролом не пошли прямо под стрелы и молнии. Гномы уже собирались двинуться в обратный путь, но эльф их удержал.
— Давайте до реки прогуляемся, покараулим там. Должно ведь, насколько я понял, и подкрепление к ним подходить и провизию подвозить должны. Если мы им позволим снова реку перейти, то наша победа окажется никому не нужной.
— А ведь и, правда. Мы сейчас поедем праздновать победу, а вместо этой тысячи придёт другая тысяча и захватит другое поселение. Эту заразу нужно с корнем вырывать, — Толстун даже руками продемонстрировал, как он сорняки вырывает с корнем.
— Хорошо, поехали к реке, — согласился Ивашка, — нужно только отряд арбалетчиков с собой взять и провизии.
Собирались недолго. До захода солнца уже изрядный кусок дороги отмеряли. Везде были видны следы пребывания степняков, сожженные хутора, потравленные конями поля с пшеницей и рожью. Из предосторожности костёр не разводили и выставили из числа арбалетчиков десяток часовых, боялись отбившихся отрядов троллей. А утром, чуть свет, снова в путь. Нужно было до темноты добраться к реке.
Встречи со степняками избежать не удалось. Уже солнце клонилось к закату, все устали от целого дня непрерывной езды. Конники появились неожиданно, высланный вперёд дозор как раз вернулся, чтобы смениться и на хвосте у себя привёз троллей. Около двух десятков всадников. Те с ходу устремились в атаку. И не будь среди гномов Ивашки и эльфа смели бы арбалетчиков. Но и маги чуть-чуть не опоздали, такой стремительной была атака. Ивашка выпустил первую молнию, когда уже дыхание лошади степняка ощутил. Эльф следом вторую врезал в самую гущу врагов. Кони шарахнулись прочь, и у гномов появилась возможность зарядить арбалеты и дать залп по врагу. А Ивашка с эльфом довершили разгром, ещё по паре молний пустив. Удалось даже одного лохматого степняка захватить живым. Но допросить не смогли, он даже связанный кидался на гномов, то ли с ума от страха сошёл, то ли сам по себе такой дикий был.
Пришлось здесь же, и ночевать, так и не добравшись до реки. Уже почти совсем стемнело, опасно было дальше двигаться. Можно ведь и на отряд побольше напороться. В темноте тогда уж ничего не поможет— ни молнии, ни арбалеты. Костров опять не разводили.
До реки добрались перед обедом, и в первый раз за два дня позволили себе поесть горячей еды. Вокруг стояла мёртвая тишина. Трава выгорела под жарким летним солнцем, и кроме кузнечиков не кому было нарушать покой ничьей земли. Хоть бы небольшой кустик, какой, чтобы за ним схорониться, не маячить на самом виду. Дак нет, гладкая голая степь. Жёлтое море. И так же под ветром, словно волны по сухой траве пробегают.
— Палатки будем ставить, — после сочного обеда Толстуна потянуло полежать в тенёчке.
— Собственно мы пришли сюда, чтобы показать троллям, что границы гномской земли неприступны. Так что думаю вполне можно палатки ставить.
Так и сделали, поставили палатки там, где берег переходит в пологий подъём. И стали ждать гостей. В этот день, правда, так и не дождались. Ночь выдалась совершенно безветренная и тихая — тихая, так что было хорошо слышно, как рыба в воде плещется. Караулы ходили всю ночь, но незваных гостей не было. Потом ждали весь день. И опять никого. И следующая ночь прошла спокойно.
С утра третьего дня Ивашка места себе уже не находил. Ему казалось, что они здесь совершенно зря проводят время, а там где-нибудь ниже по реке, тролли переплыли реку и сейчас уже чуть ли не столицу осаждают.
К полудню его тревога ещё больше усилилась. Он даже поделился ей с эльфом.
— Попробуй залезть в чей-нибудь мозг из жителей столицы и посмотри, что там происходит. Ты ведь вполне можешь это сделать, — посоветовал ему Золт Вейрин.
Ивашка не стал долго себя упрашивать, взял в руки зелённый камень и уже было совсем настроился произнести заклинание, когда его окликнул Толстун.
— Эй, братан, оставь свои волшебные штучки. Вон они — тролли, — толкнул его боцман, или нет капитан теперь.
Ивашка посмотрел в ту сторону, куда Толстун указывает. И точно из-за реки прямо к тому месту, где расположились гномы, подплывало тёмное облако пыли. Кроме троллей это не могли быть никто.
— Приготовиться, — скомандовал адмирал арбалетчикам.
Гномы засуетились, уж больно страшно смотрелось эта приближающаяся пыльная лавина.
— Подойти прямо к кромке воды, — Ивашка и сам устремился к воде, на ходу доставая из кармана чёрного змеиного комбинезона «огни Агавы». Рядом встали Толстун и эльф, оба тоже в чёрных своих комбинезонах.
Тролли себя ждать не заставили. Через несколько минут их передовой отряд уже с ходу попытался форсировать реку. Весь он и остался в реке буквально скошенный меткими выстрелами арбалетчиков.
Уцелевшие степняки повернули коней и остановились на противоположном берегу, выкрикивая угрозы и проклятья на голову гномов. А подходили всё новые и новые отряды. Вскоре весь берег был усеян врагами. Ржали кони, раздавались гортанные крики командиров.