Остров Дохлого дракона. Часть третья (СИ)
Вечером Ивашка накидал план по переустройству и этой мастерской, расширению её. Теперь остались одни арбалеты. Гном думал, что и тут всё обделать за день. И опять просчитался. Пришлось три дня на это убить. Оказалось, что арбалетов для армии никто специально не делает. Получалось, что добрая дюжина оружейников изготавливает любое оружие, какое им в голову придёт. Ивашка потратил почти целый день на поиски самого мощного арбалета и ещё целый день на то, чтобы срочно организовать их производство всеми оружейниками столицы. Дело, скорее всего так бы и не сдвинулось, если бы не авторитет самого Ивашки — победителя гоблинов и троллей, наследника славы Рыжебородого. Затем ещё целый день ушёл на то, чтобы главнокомандующий выделил в распоряжение Ивашки отряд землекопов и копейщиков.
Ивашка так устал от всей этой организаторской нервотрёпки, что поклялся себе, как только поход на троллей закончится, организовать новое министерство — вооружения. Надо подключить к этому лучших мастеров, чтобы они создавали более надёжное и мощное оружие. Всему плохому рано или поздно приходит конец. Всё что требовалось для похода на троллей, было, наконец, изготовлено и собрано. И на седьмой день после того, как эльф предложил свой план, друзья в сопровождении отряда землекопов и копейщиков тронулись в путь. Удалось собрать тридцать две катапульты. И сейчас лошади со скрипом тащили всё это по дороге к Западным Пустошам.
Два дня потребовалось гномам, чтобы добраться до захваченного троллями селения. Приехали под вечер и решили отложить мероприятие на завтра. Нужно было ещё всё разведать. Ивашка с Толстуном, пока ещё было светло, обошли вокруг лагеря неприятеля. Гномы перекрыли только дорогу на столицу, построив на ней баррикаду из поваленных деревьев и повозок. Даже Толстун стал плеваться, увидев эту баррикаду.
— Дак, ведь троллям ничего не стоит обогнуть её вокруг и до города без препятствий доскакать. Ну, и командиры у них.
— Точно. По-моему, мы вовремя успели, — кивнул головой Ивашка.
Ночью отдыхали, набирались сил для заклинания. Наш адмирал так устал за эту суматошную неделю, что проспал без задних ног, до самого рассвета. А утром, подкрепившись на скорую руку, стали готовиться. Решили ограничиться двумя днями. Эльф даже с трудом согласился — слишком большой оказалась территория, занятая врагом. Под прикрытием сотни арбалетчиков Ивашка, Толстун и Золт Вейрин подошли почти вплотную к крайним домам селения, занятого троллями. Каждый взял в руки по волшебному талисману и настроился на передачу энергии. Эльф начал читать заклинание. Ивашка вспомнил, что в прошлый раз энергии хватило еле-еле. Они почти погибли. А их было четверо. Но, видно и впрямь возросли колдовские силы обоих гномов, да обломок «жезла Земли» добавился к волшебным талисманам. Ивашка настроился выкачать всю энергию из талисмана и из себя, а всё закончилось удивительно быстро. Даже силу зелёного камня не до конца использовали. Эльф ещё читал последнее слово заклинания, а селение перед магами уже подёрнулось лёгкой дымкой. А ещё через несколько мгновений перед ними была голая степь, даже домики исчезли. Только по зарослям травы и утоптанным тропинкам, ну, и по дороге можно было определить, что где находилось.
— Уф, получилось! — подпрыгнул обрадованный Толстун.
Ивашка только помассировал затёкшую руку, с такой силой он сжимал зелёный камень, что рука занемела.
— Всё, теперь нельзя терять ни минуты, — первым опомнился эльф, — через два дня они появятся, а работы уйма.
Глава 7
Ивашка, всё ещё массируя руку, пошёл отдавать распоряжение. Самым трудном было убедить гномов зайти на место, где было захваченное троллями селение. Кто боялся, что степняки могут так же неожиданно появиться, как и исчезли, кто, наоборот, что они и сами испарятся, как и тролли. Пришлось Ивашке и Толстуну на глазах у всех прогуляться по образовавшемуся пустырю и даже покопать землю. Только после этого гномы осторожно, словно по раскалённой сковороде, решились подойти к спокойно стоящим посреди пустыря Ивашке и Толстуну.
Пока рыли первые ямы, посреди проходящей через посёлок дороги, землекопы больше по сторонам оглядывались, чем рыли, и работа практически не двигалась. Толькок вечеру заработали в полную силу, то ли привыкли, то ли бояться устали.
А вот с катапультами управились быстро. Благо заходить на территорию посёлка не надо было. Все тридцать две катапульты поставили на таком расстоянии, чтобы горшки с зажигательной смесью доставали до любого места в обороне неприятеля. Как только с этим делом закончили и сделали по паре пробных выстрелов, Ивашка всех освободившихся гномов отправил выносить землю, образовавшуюся при рытье западней.
Работу прекратили только с наступлением полной темноты.
Оттянулись к своему лагерю. Никто, даже Ивашка и Толстун, не решился остаться в заколдованном посёлке. Ночь стояла тёмная безлунная, дул жаркий сухой ветер со стороны Западных пустошей. Песок скрипел на зубах.
Ивашка хотел ещё раз обсудить с эльфами план сражения, но едва дополз до своего места в палатке, как тут же и заснул, сражённый усталостью, даже не поел. Хотя во рту с утра, кроме воды ничего не было. Разбудил Ивашку Толстун. Бравый моряк и тут был на высоте: уже успел умыться и заказал, чтобы им принесли еды и горячего кофе.
Больше в этот день поесть не пришлось, опаздывали. Причем всюду опаздывали. Медленно рылись ямы, медленно выносили землю. Ещё медленнее вбивали в дно ямы колья, и уж совсем не шла работа с маскировкой ям. Увидев, что из этой затеи большего не выискать, Ивашка смахнул это дело на Толстуна, а сам с Золтом занялся установкой арбалетов. Их направили так, чтобы стрела попадала в того, кто заденет за верёвку, соединённую с затвором тетивы. До самой темноты устанавливали самострелы. Больше сотни удалось пристроить. Землекопы тоже к вечеру разошлись и к полной темноте закончили маскировку двадцать пятой ямы-ловушки.
Теперь оставалось только ждать. И хотя адмирал понимал, что лучше заснуть и поберечь силы на завтрашний бой. Но сон долго не шёл. Ноги гудели от суеты последних дней, а потом и голова заболела. Командовать на земле оказалось гораздо сложнее, чем в море. Там тебя знали и слушались, понимали, что от скорости выполнения команды часто зависит, останешься ты жить или пойдёшь на дно рыб кормить. А здесь на земле всегда есть куда отступить.
Опять в голову лезли мысли по переустройству армии и мастерских по изготовлению оружия.
Лишь под утро сон, наконец, одолел его, и вездесущий Толстун почти сразу разбудил.
— Вставай, сейчас уже тролли пожалуют. Осталось пару часов, успеем позавтракать, — ну как же Толстун и без завтрака.
Ивашка и не почувствовал, что он там ел. Обжигаясь, допил кофе и стал, суетясь надевать свой чёрный комбинезон из змеиной кожи. Толстун же с эльфом делали это обстоятельно.
— Что ты, братан, на себя не похож, будто это не ты восемь кораблей гоблинских на дно отправил и с самим Ураниусом совладал, — приободрил адмирала Толстун.
И Ивашка на самом деле успокоился. Ведь всё хорошо продумано и просчитано. А тролли — это далеко не гоблины. Поменьше в размерах будут и глупее гораздо.
— Ну да поможет нам Херне, пошли, — и адмирал двинулся к посёлку, который вот-вот должен появиться из безвременья вместе с сотнями троллей.
— Приготовиться катапульщикам, — Ивашка подошёл к одной из самых близких к городу орудий. Рядом встали Толстун и Золт Вейрин. Рука Ивашки сама собой всё сильнее сжимала осколок жезла Земли, губы начинали несколько раз произносить заклинание, вызывающее молнии. Гному приходилось брать себя в руки, чтобы не закончить заклинание и не выпустить молнии на пустые ещё стены.
— Смотри, начинается, — схватил его за рукав Толстун.
Ивашка уже и сам заметил. Как будто туман опустился на стены и стал уплотняться, появились призрачные полупрозрачные домики. Они стали постепенно наливаться красками и уплотняться. Появилась баррикада, воздвигнутая троллями, а потом всё это рывком превратилось в обычную занятую врагами деревню — без всякой магии.