Страсти Челси Кейн
Челси стремглав выбежала из дома и понеслась в своем «патфайндере» к жилищу Хантера. Убедившись, что там никого нет, она вернулась в Болдербрук. В доме было по-прежнему тихо и пусто. Сунув ладони под мышки, она принялась ходить взад-вперед по веранде, не замечая, что солнце по-прежнему ярко освещает молодую листву деревьев и нежно-зеленую траву, не слыша звонкого пения птиц.
Без Эбби жизнь теряла для нее всякий смысл.
ГЛАВА XXVI
Наступил час кормления. В это время Эбби обычно лежала на руках у Челси и сосала грудь, После чего мирно засыпала.
Но теперь Челси в панике металась по гостиной Болдербрука, Джадд, примчавшись сюда с Мохового Гребня, пытался отыскать Хантера по телефону, Нолан с несколькими полицейскими проверяли все машины на дорогах.
Эбби и Хантер словно в воду канули.
Во втором часу дня приехала Донна.
– Они найдут ее, вот увидишь! – знаками уверила она Челси. – Хантер не причинит ей вреда. Он ведь очень любит девочку!
– Я тоже так думала, – дрожащим голосом ответила Челси, – но теперь я уже не в силах что-либо понять. Ведь Хантер знает, что я кормлю ее грудью. Она наверняка сейчас кричит от голода! И успела промокнуть насквозь! Почему он до сих пор не вернул мне ее? И зачем, зачем он вообще увез ее?! И куда?! Почему он взял «блайзер»? О Боже! Я просто не знаю, что и подумать! Ведь с него вполне станется прокатить ее на мотоцикле! Господи, а вдруг они уже попали в аварию?! – Она на минуту умолкла, чтобы перевести дух и, поникнув головой, скорбно прошептала: – Я этого не переживу!
– Успокойся! – сказала Донна и, снова перейдя на язык глухонемых, быстро добавила: – Никакой аварии не было! Нолан уже сообщил бы об этом! Ведь они прочесали все окрестные дороги! Вот увидишь, все обойдется! Я душой чувствую, что Эбби жива и здорова! И, прошу тебя, не думай плохо о Хантере. Я уверена, что произошло какое-то недоразумение.
Челси, поглощенная своим горем, почти не видела происходящего вокруг, но она не могла не заметить, как преобразилась Донна. Меньше чем за год из забитого, подавленного существа она превратилась в мужественную, смелую и уверенную в себе женщину. Она преобразилась также и внешне. Волосы ее, прежде стянутые в пучок, теперь свободной волной спускались на плечи, одета она была со вкусом – модно и нарядно. Трудно было представить себе, что нынешняя Донна станет повиноваться грозным окрикам Мэтью, терпеть его издевательства. Челси взглянула на подругу с невольным восхищением. Слабая улыбка тронула ее губы.
– Как тебе удалось уйти из магазина? – спросила она. Донна усмехнулась.
– Я сказала Мэтью, что ухожу, повернулась и вышла на улицу. Только и всего.
– Но он, наверное, рвет и мечет от ярости?
– Это его проблемы.
– Но дома он станет ругать тебя!
– Мне плевать на него! Я должна быть рядом с тобой, чтобы помочь тебе не упасть духом!
Челси молча обняла подругу. Она была не в состоянии иным способом выразить ей свою огромную благодарность. Губы ее дрожали, и она с трудом подавляла готовые хлынуть из глаз слезы. Присутствие Донны помогало ей бороться с приступами безысходного отчаяния, но мало-помалу спокойная уверенность, которую сумела внушить ей Донна, стала уступать место страху и тревоге, ибо время шло, а никаких известий о Хантере и Эбби не поступало.
Через несколько часов весть о происшествии облетела весь Норвич Нотч. Работа в карьерах была остановлена, и сотни людей отправились на поиски пропавших. Они разделились на многочисленные группы, разбили город и окрестности на секторы и принялись тщательно, ничего не упуская, осматривать все на своем пути: овраги и рощицы, заросли кустарника и перелески, конторы, магазины и жилые помещения. Челси не отходила от телефона на случай, если Хантер все же решит позвонить в Болдербрук.
Никто пока не назвал случившееся похищением несовершеннолетней. Все считали, что Хантер не способен на такое чудовищное преступление.
Но к концу дня Нолан, приехавший в Болдербрук, чтобы посоветоваться с Челси и Джаддом о дальнейшем направлении поисков, тщательно подбирая слова, проговорил:
– Он вполне мог оказаться причастным ко всем тем незначительным проступкам, в которых его обвиняют. – Они вчетвером сидели на кухне. Донна встревоженно смотрела на Нолана, покачивая головой. Джадд обнимал за плечи бледную, осунувшуюся Челси. – Только прошу вас правильно понять меня. Хантер мне нравится. Но мы не можем игнорировать факты. Он исчез. И с ним вместе исчез ваш ребенок.
– Но ведь это не означает, что у Хантера было на уме что-то дурное! – запротестовала Челси. Она прижалась щекой к груди Джадда. Лишь его присутствие, его молчаливая поддержка давали ей силы двигаться и разговаривать. – Может быть, виной всему какое-то недоразумение, – добавила она, вспомнив слова Донны.
Нолан резко мотнул головой.
– Я не хочу пугать вас, Челси, но думается мне, что ни о каком недоразумении теперь и речи быть не может! Вспомните, ведь вас с Донной чуть было не сбил грузовик, принадлежащий "Плам Гранит". А Хантер умеет управлять грузовиками. Ваш телефонный кабель кто-то умышленно повредил, и опять-таки, Хантер разбирается в электричестве и средствах связи. И ботинки двенадцатого размера как раз пришлись бы ему впору. Я проверял. А возьмите историю с исчезновением вашего серебряного ключа! Ведь никаких следов взлома нам обнаружить не удалось, а у Хантера оставался ключ от Болдербрука. А уж запалить ваш амбар для него, признанного специалиста по поджогам, и вовсе плевое дело!
– Нет, он за всю свою жизнь совершил лишь один поджог, – твердо сказала Челси. – И то в далеком детстве! – Она с мольбой взглянула на Джадда, ища у него поддержки. – Что-то здесь не так, Джадд! Зачем ему было совершать все это? Зачем бы он стал звонить Маргарет, чтобы та велела мне ехать невесть куда на встречу с ним? Зачем ему моя Эбби? Что могло заставить его проделать столько нелепых, бессмысленно жестоких дел? – Повернувшись к Нолану, она спросила: – А что говорит Маргарет?
– Пока ничего. Она в Питерборо. Поехала проведать подругу. Оливер сказал мне, что не ожидает ее раньше, чем через час.
Челси горестно застонала. Она не выдержит еще целого часа мучительной неизвестности!
– Что-то с ними случилось! – воскликнула она. – С обоими! Хантер не мог бы столько времени не давать нам знать о себе и нашем ребенке! Он просто не способен на такое!
Нолан тяжело вздохнул и тихо произнес:
– У бедняги, боюсь, просто ум за разум зашел. Ведь его мать, насколько я знаю, тоже была не в себе!
Донна, все это время неодобрительно глядевшая на возлюбленного, сделала протестующий жест. Челси одновременно с этим воскликнула:
– Хантер вовсе не сумасшедший! Он нормален так же, как и мы с вами!
– Он слышал здесь какие-то детские голоса…
– Он придумал все это, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Знаете, в пять лет не так-то просто провести грань между реальностью и плодами собственного воображения. Взрослым, которые услышали от него рассказы о детских голосах, следовало отнестись к ним как к невинной выдумке, они же раздули из этого целую историю с привидениями. А Хантер из озорства не стал им мешать.
Вздохнув, она обхватила обеими ладонями руку Джадда и дрожащим от слез голосом спросила:
– Боже мой, где же они?!
Джадд погладил ее по голове и уверенно произнес:
– С Эбби все в порядке, вот увидишь!
– Но я не могу без нее!
– Я знаю, дорогая! Скоро она будет с нами!
– Если с ней что-нибудь случится, я этого не переживу!
– Поверь, все обойдется!
– Я умру! Она так много значит для меня, Джадд! Джадд старался утешить Челси, внушить ей надежду на благополучное возвращение Эбби под родной кров. Но в голосе его звенело отчаяние, и растерянный взгляд его темных глаз яснее всяких слов говорил о том, что сам он также охвачен тревогой и страхом за ребенка. Возможно, Челси было бы легче переживать случившееся, если бы он сумел напустить на себя уверенно-невозмутимый вид, но то, что это ему не удавалось, помогло ей без всяких слов понять, как глубоко и преданно он любит ее дочь.